Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 17)
Пролетавшая мимо синичка уселась Лосю на рога и пропела тоненьким голоском:
– Жизнь – непростая штука.
Затем чирикнула, сказала: «Эх!», подскочила и упорхнула по своим синичьим делам с весёлым щебетом.
Кутыптэ опустил глаза. Лось посмотрел на него с любовью. Бархатистыми губами он поправил съехавшую с Кутыптэ шапку.
– Ты поможешь мне найти сестру? – умоляюще спросил Кутыптэ у Лося и поднял на него взгляд. – Всё, что я знаю, что надо найти какое-то особое дерево.
– Особое дерево? – задумчиво переспросил Лось и посмотрел по сторонам. – Да тут весь лес особых деревьев. Вон, смотри, дерево с вывороченным корнем.
Кутыптэ поджал губы и переглянулся с Манулом. В эту игру они уже играли.
– Хотя, – вдруг оживился Лось, – я, кажется, знаю, какое дерево тебе нужно. Залезай, это недалеко.
Он склонил голову, чтобы Кутыптэ мог забраться к нему в раскидистые рога.
– А можно я пешком пойду? – спросил Кутыптэ. – Эта скачка из меня весь дух выбила.
Лось рассмеялся.
– Дело твоё, конечно. Но так мы доберёмся быстрее. А скоро стемнеет.
Кутыптэ посмотрел на небо. Солнце стояло высоко, и небосвод был изумительно прозрачен. Совсем как весенний ручей. Хотя Лось, прав, конечно: зимний день короток. Кутыптэ шепнул «Спасибо», подошёл к склонившему голову Лосю и коснулся белых рогов.
– Какие тёплые, – удивлённо сказал он и погладил бархатистую поверхность. – Даже через рукавицы чувствую.
– А можно мне потрогать? – заинтересовался Манул и перебрался ближе.
– Вам повезло их застать, – с радушием ответил Лось, пока Кутыптэ забирался в его рога и устраивался удобнее, – скоро собираюсь их сбросить.
Он высоко поднял голову и с достоинством зашагал по зимнему лесу.
24. Мама всегда мама
Снаружи захрустел под торопливыми шагами снежок, дверь распахнулась, и внутрь влетела Маруна. Она скинула шубу на пол и бросилась к игравшим у очага детям, стала их обнимать, гладить по голове, целовать в щёчки, лобики и макушки.
– Мамочка? – испуганно спросила старшая дочь, девочка лет девяти. – Случилось что?
– Ой! Щекотно! – отзывался со смехом её младший брат, пряча личико в ладошках.
В люльке мирно спал младенец. Турон с порога осматривал семейство и прилив материнской нежности у жены. А она всё обнимала и ласкала детей, целовала их и прижимала к себе. По её щекам текли слёзы.
– Родные мои! Мои сокровища! – жарко шептала Маруна в уши детям. – Обещайте, что всегда-всегда будете слушаться маму.
И снова целовала.
– Мы тебя всегда слушаем, – смущённо отвечала дочь.
– Нет, не слушаешь! – возразил братик. – Тебя мама тогда наругала, ты забыла?
– Не спорьте! Не спорьте! – обнимала детей Маруна. – Мама вас сильно любит. Даже когда на вас сердится. А вы должны пообещать, что всегда будете вместе. Никогда не расставайтесь!
В люльке запищал младенец. Маруна поднялась, смахнула слёзы и подошла к малышу. Брат с сестрой переглянулись и удивлением смотрели на мать. Маруна нежно подняла младенца из колыбели и стала качать на руках.
– А-а-а! – нежно напевала она. – А-а-а!
К ней подбежал сынишка и подёргал за подол.
– Мамочка, а мы сегодня будем играть в снежную крепость?
– Ну конечно будем! – отвечала она и щекотала носом щёчки младенца, не глядя на сына. – Ну конечно, будем! Правда, Турон?
Муж не отвечал.
– Турон? – Маруна отвлеклась от младшенького и обернулась к мужу.
Голос её упал:
– Ты чего это?
Турон стоял в дверях. Он натягивал заплечный мешок и нахлобучивал меховую шапку. Затем встал на табурет и потянулся за висевшим над притолокой ружьём.
– Подержи, – Маруна вручила младенца дочери и подбежала к мужу. – Ты куда?
Турон проверил ружьё и взял на плечо.
– Не пущу! – строго сказала Маруна и встала в дверях.
– Я должен всё исправить, – сказал он тихо.
– Что исправить, Турон? Что?
– Это ведь я ему не поверил. Если бы не я, ты бы пустила его в дом.
– Никуда ты не пойдёшь! – Маруна стянула с мужа шапку. – Я запрещаю!
Турон долгим взглядом посмотрел в её влажные глаза. Стало тихо. Дети молча и не шевелясь наблюдали за родителями. Турон медленно вытянул шапку из рук Маруны.
Сынишка подбежал к отцу и посмотрел на него со светлой улыбкой.
– Папочка, а мы будем играть в снежную крепость?
Турон присел перед ним на корточки.
– Обязательно!
Он легонько щёлкнул сынишку по носу. Тот моргнул и заулыбался. Турон подмигнул ему и потрепал по голове. Затем поднялся, осмотрел детей, перевёл взгляд и задержал его на жене. Крепко обнял. И вышел, не обернувшись. Маруна часто моргала красными от слёз глазами. В руках у её дочери разревелся младенец.
25. Засада
– А какие ещё весёлые песни ты знаешь? – спросил Лось у Кутыптэ, пока они неторопливо пробирались меж деревьев.
Они долго шли молча, и Кутыптэ принялся напевать под нос старую песенку про кораблик из щепки в весеннем ручейке.
– Я ничего не понимаю в этой вашей
Кутыптэ засмущался.
– Я мало песен знаю. Да в деревне есть кто поёт получше. Сургуч, например.
– Мы не в деревне, – надменно заявил Манул. – Петь будешь? Или запою я, и тебе это не понравится.
– Неужели совсем песен не знаешь? – спросил в изумлении Лось.
– Ну ладно, – сдался Кутыптэ. – Разве что такая.
И он запел: