Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 19)
– Ну вот, – с гордостью говорил Кузнец, – и не отличишь!
В одной руке он держал обломок старого ключа, в другой – только что выкованного близнеца, ещё тёплого. Затем наложил один на другой и посмотрел на просвет. После чего отложил старый ключ, взял с верстака напильник и подточил бородку у нового. Рядом лежала книга Старика.
– Пробуй! – торжественно произнёс он и с гордостью протянул на ладони ключ.
Старик на мгновенье замер, уставившись на творение Кузнеца, и посмотрел на Долана, точно в поисках одобрения. Тот кивнул. Старик потянулся за ключом и осторожно взял его с заскорузлой ладони. Затем подошёл к лежавшей на верстаке книге, выдохнул и метким движением вставил ключ в замочную скважину.
– Механизм не пострадал, – звучал довольный голос Кузнеца. – Я его смазал, так что всё пойдёт как по маслу.
Сосредоточенно глядя на ключ, Старик медленно его повернул. Долан провёл рукой по бороде. Кузнец вытирал тряпкой руки, поглядывая на книгу через плечо Старика. Раздался щелчок. Старик вынул ключ, и защитная скоба отпружинила, открыв обложку.
– Свет! – скомандовал Старик.
Долан проворно поднёс фонарь.
Старик склонился над книгой, щупая воздух. Вот его пальцы коснулись края обложки, и он потянул её вверх. Переплёт хрустнул с таким звуком, точно по каменной брусчатке катилась несмазанная телега с булыжниками. Старик помог себе второй рукой, придерживая книгу, и полностью отвернул обложку. На титульном листе потускневшими чернилами виднелась надпись, обильно украшенная орнаментом и кружевами по краям страницы:
Кузнец прочитал эту надпись, бесшумно шевеля губами. Огонь в печи больше не гудел, и в комнате стало слышно дыхание каждого из трёх мужчин, что склонились над спасительной книгой.
– Почему ты раньше о ней молчал? – шёпотом спросил Долан.
Старик не слушал и с хрустом перевернул первую страницу. На второй значилась только одна строка:
Все переглянулись.
– Листай дальше, – шепнул Долан.
Морщинистые пальцы ухватились за край второй страницы и перевернули её. Мужчины замерли в ожидании. Но когда их взору открылась третья страница, они опешили от неожиданности, удивления и ужаса.
– Смотри! – Кузнец ткнул пальцем.
Старик уже и сам заметил, что третья страница была вырвана, и осторожно коснулся пальцем тонкого обрывка в переплёте.
– А дальше? – спросил Долан.
Старческие пальцы открыли следующую страницу.
– Не понимаю, – бормотал Кузнец.
Затем была перевёрнута пятая страница, шестая.
– Нет, – стонал Старик. – Не может быть!
Он исступлённо листал книгу вперёд, затем схватил её в одну руку, а другой быстро пролистал весь том. После чего выдохнул, вернул закрытую книгу на верстак и отвернулся.
– Не может быть! – просипел он.
Долан открыл книгу на случайной странице. Она была пуста. Затем открыл наугад в другом месте, но и там на бумаге не было ни слова, ни буквы или даже штриха. Он потряс книгу, и оттуда на пол вывалилось чёрное пёрышко.
– Может, чернила выцвели?
И отчего-то посмотрел на Кузнеца, словно Кузнец невесть какой знаток в области книжного дела и мог бы пролить свет на этот вопрос. Но Кузнец только пожал плечами.
Долан подошёл к Старику, протянул ему книгу и положил ладонь на плечо.
– Ты что-нибудь помнишь оттуда?
Старик вздёрнул взгляд на Долана.
– Я открывал её сорок лет назад! Как думаешь, много я оттуда помню?
И снова открыл книгу.
– Ну про ожерелье же помнил, – сказал Долан.
Старик ссутулился и ответил себе под нос:
– Про ожерелье помнил, – и провёл пальцем по обрывку вырванной страницы.
Затем отложил книгу на верстак и отвернулся от всех. Кузнец кивнул на книгу:
– Я пока механизм смазывал, заметил кое-что…
– Погоди, – перебил Долан и обратился к Старику. – Давай с самого начала. Так и разберёмся, что к чему.
– Я только хотел сказать… – начал Кузнец, но умолк под суровым взглядом Долана.
– Ну, – спросил Долан у Старика. – Как вообще к тебе попала эта книга?
Старик вздохнул, но тут снова вмешался Кузнец.
– Да смотрите же, – он сунул книгу под нос товарищам. – Тут на обложке нарисован месяц. А рядом ещё, только другой. А вот третий.
Старик вперился взглядом в обложку и замер.
– Ну конечно! – он шлёпнул себя ладонью по лбу. – Как я мог забыть!
Долан часто моргал, переводя взгляд с обложки на лицо Старика.
– Старый я дуралей! Конечно!
– Может, объяснишь?
Старик воздел указательный палец.
– Чернила не выцвели! – торжественно объявил он и с прищуром посмотрел на товарищей. – Они невидимы! На обложке указано, в какие дни книгу можно прочесть. Точнее, в какие ночи.
Долан замахал руками и взревел:
– Ничего не понимаю! То тебе нужен свет, то наоборот ночь! Что всё это значит?
– Книгу можно прочесть, – шёпотом начал Кузнец и добавил уже в полный голос: – только в лунном свете!
Долан обернулся на него так резко, точно тот сказал сейчас самую глупую в мире вещь. Впрочем, Кузнец ничуть не смутился и даже не заметил этого взгляда. Вместо этого он восторженно смотрел на Старика и спросил только:
– Это календарь?
Старик с улыбкой кивал в ответ. А улыбка была редким гостем на его лице.
Долан гневно выдохнул.
– Ну и когда же мы сможем прочитать эту книгу?
Старик поднёс руку к обложке, и его палец уткнулся в изображённый на ней круг.
– В полнолуние. Завтра.
Долан выхватил книгу и устремился к выходу.
– Нет у нас времени!