Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон 2 (страница 11)
Валена сейчас в узоре колодок интересовало одно – любой возможный дефект. Разрыв или явное искривление. Да ничего другого он бы опознать и не смог.
Ещё через четверть часа он вздохнул, попытался чуть изменить положение конечностей, чтобы ослабить боль. Либо дефектов нет, либо он их не видит.
– Облом? – уныло поинтересовался Наттар.
– Обло… нет, погоди, сядь-ка тут, дай на твою погляжу!
То ли им повезло, то ли отчаянные усилия Наттара оставили в дереве трещину, но не прошло и пары минут, как Вален едва не вскрикнул от радости, заметив разрыв, нарушающий строгую симметрию узора. Затем вздохнул. Лёгкая часть позади, начиналась сложная.
– Сиди смирно, – сказал он Наттару, пододвигаясь к нему поближе. – Сейчас мне будет плохо. Но ты не дёргайся, пока я не скажу, а то всё запорешь!
– Нуууу, ладно. Ты что хочешь духовной энергией воспользоваться?
– А то, – Вален стиснул зубы, устраиваясь так, чтобы его пальцы касались колодки в нужном месте. Если узор нарушен, то даже крохотный, но точно нацеленный разряд духовной энергии, способен хотя бы на время парализовать работу сокровища. Применение того же принципа, которым Люме вырубила его. Если есть циркуляция энергии, её можно нарушить, добавив в поток немного чужеродной силы через слабое место. Вот только при попытке создать этот разряд, он, Вален, получит прямо в нервы кучу разрядов куда более сильных. Сможет ли он оставаться в сознании достаточно долго?
Не узнаешь, пока не попробуешь. Ну, поехали.
Вален пообещал самому себе не кричать. И не закричал. Лишь сжал челюсти с такой силой, что треснула пара зубов.
Сперва Вален подумал, что видит предсмертный бред. Тюремная камера исчезла, лишь непроглядный серый туман клубился вокруг. Никаких следов колодок и Наттар тоже пропал. Ничего не болит, тело кажется лёгким. Но сознание было необычайно ясным для бреда или сна. Не попробовать ли медитацию, чтобы очистить разум от пришедшего изнутри наваждения?
– Привет, – услышал он очень знакомый голос позади себя. – Наконец-то. Я уж истерпелся, не знал, когда нам выпадет случай встретиться.
Вален обернулся – и увидел очень знакомое лицо. Он много раз смотрел на него в зеркале. Правда одето его альтер-эго было в какую-то странную и неудобную на вид одежду – тускло-чёрная куртка с такими же штанами и белой рубашкой.
– Ну, привет, Печать Личины. Или называть тебя просто Зеффаром?
Глава 7. Обман и манипуляции
– Ты разочаровываешь, – ответил двойник. – Уже забыл, что Печать Личины атакует, как здесь говорится, «приводя мысли носителя в хаос». Вызывая изменённое состояние сознания. Но разве в данный момент твой ум не ясен?
– Угу. А сейчас ты скажешь, что защита моего мозга от ментальных воздействий, кроме твоих собственных, вдруг не сработала, потому что на самом деле ты – это я, только с моими прежними воспоминаниями. Иди к чёрту, Зеффар. Я не помню, кто такой чёрт, но, кажется, вы составите друг другу отличную компанию.
– Можешь называть меня «Валант». Забавно, правда – наше истинное имя похоже на имя захваченного нами тела. Ты делаешь вид, будто отвергаешь меня сходу. Но разве ты пытаешься просто не слушать? Разве ты пытаешься сразу прибегнуть к медитации, чтобы выкинуть меня из твоего внутреннего мира? А сейчас ты скажешь, что всего лишь желаешь познакомиться с моими уловками.
– А сейчас ты скажешь, что наша способность угадывать мысли друг друга доказывает, что мы – одно. Во-первых, не доказывает. Во-вторых, и это важнее – мне глубоко плевать.
– Интересно. Тебе плевать на все твои прежние знания, умения, в конце концов, на…
– Пффффф. Не смеши. Если – предположим такую возможность чисто теоретически – если ты это я, то ты будешь врать отчаяннее, чем три Зеффара, ради малейшего шанса очутиться в кресле водителя. Обещать мне золотые горы и все царства земные. Я сам себя пока знаю не слишком хорошо. Но уж в том, что я – матёрый лжец, готовый на любой обман во имя выживания, вполне уверен. Так что извини – не выгорит. Чем больше ты предлагаешь, тем меньше я тебе верю.
Двойник сложил руки на груди. Его лицо исполнилось презрения:
– Младший Вален. Может ты и лжец, но больше всего ты лжёшь сам себе и лжёшь неуклюже. Ты называешь своей матерью женщину, которая убьёт тебя на месте, если поймёт кто ты такой. Ты убеждаешь себя, что твой самозваный «младший брат» – это твоё ценное орудие, хотя он получает от тебя бесконечный поток выгод, а ты от него не получаешь ничего, кроме несвободы в выборе действий. Сегодня ты оказался в темнице и колодке благодаря вертихвостке, которую даже не помнишь, потому что она захотела использовать тебя как орудие избавления от постылого брака. И я заранее могу сказать, что ты простишь её за это. Ты позволил забрать слишком много власти мёртвому мальчишке. А ему страшно быть одному в тёмном и холодном лесу, где каждый бьётся сам за себя. Вот ты и создаёшь ему иллюзию тёплого дома. Рано или поздно, ты придёшь ко мне, либо за силой, чтобы защитить эту иллюзию, либо за стойкостью, когда тебя предадут и выбросят как грязную тряпку. Я лишь боюсь, что ты сдохнешь раньше, чем мы станем…
Вален больше не отвечал. Просто сел в позу для медитации и сосредоточился. Очистка от наносного, избавление от самогипноза и наваждений…
Лицо двойника исказилось. Вся его фигура поплыла, развеиваясь как мираж. Он лишь успел выкрикнуть:
– Вот тебе пока небольшой задаток! Пользуйся бесплатно!
А затем серый туман как ветром сдуло.
Придя в себя, Вален немного пожалел об этом. Лёгкость в теле сменилась ломящей болью, словно судорога только свела все конечности разом. Что ж, по крайней мере, теперь он лежал на спине. Раскинув руки и ноги, свободные от колодок. Сквозь звон в ушах пробился испуганный мальчишеский голос.
– Вален? Вален?!?
Вален отозвался глухим стоном. Голова трещала. Рот был полон крови. Даже сплюнуть её – вместе с осколками зуба – оказалось серьёзным усилием. Но полминуты восстанавливающего дыхательного упражнения прочистили разум и отогнали боль. Зарастить настоящие раны или сделать зубы целыми это упражнение не могло. Но быстро восстанавливало силы и снимало изнурение, пока то оставалось ниже определенного предела.
Он сел и огляделся. Масляная лампа почти совсем потухла, но двум практикам света пока хватало. Обломки колодок были разбросаны по всей камере.
– Молодец, Наттар.
– Да я то что… Моё дело нехитрое. Как ты заорал и колодка искрами сыпанула, так понятно стало, что надо её крушить поскорее.
Вален только сейчас сообразил, что колодка, работа которой нарушена, могла вместо отключения шибануть пленника непрерывным разрядом. Подумал секунду и сказал это Наттару. Очень нехорошо выйдет, если когда-нибудь потом тот додумается сам.
– Но не шибанула же? – пожал плечами Наттар. – Значит и беспокоиться не о чем. Что дальше, старший?
Дальше надо разобраться с тяжёлой железной дверью, перекрывавшей вход. По счастью, снаружи не стояла стража, иначе шум и грохот в камере услышал бы даже глухой. На всякий пожарный, Вален подошёл к двери, приложил ухо, прислушался.
И услышал приближающиеся шаги.
– Превращайся! – прошептал он в сторону Наттара. – Кто-то идёт.
Как и минимум половина практиков Перерождающегося Континента, Наттар был оборотнем. Гуаем-аспидом. Довольно сильная звериная природа. Только Наттару дважды не повезло. В первый раз, когда он родился с чисто звериной формой, вместо полузвериной. А во второй раз – когда став практиком получил дар Великого Зверя, который среди гуайских даров считался неплохим, но уж очень плохо подходил конкретно ему. Потому, что увеличивал размеры и силу лишь в змеином облике. Здоровенный ядовитый змей – по идее, довольно опасное создание. Вот только медленно двигающееся и неспособное толком уклоняться от атак. И увеличение размеров туши доставляет одни проблемы, когда твой единственный шанс нанести удар – подобраться к противнику незаметно.
Ну, или подкараулить его. Скажем, в дверном проходе.
К тому времени, как дверь со скрипом открылась, одежда Наттара уже осела на пол, а из неё выполз угольно-чёрный аспид трёхметровой длины, скользнул к стене. Угрожающе поднял голову, целясь укусить всякого, кто шагнёт в камеру. Вален встал по другую сторону двери. Голыми кулаками он серьёзного противника не уложит, но сумеет отвлечь, чтобы Наттар точно успел всадить в тело ядовитые клыки.
Когда внутрь шагнула Люме Лин и в изумлении уставилась на пол, усеянный обломками колодок, Валену пришлось сделать то, что он ненавидел: принять решение немедленно, без обдумывания, положившись лишь на внутреннее чутьё.
– Стой! – крикнул он Наттару.
Тот уже ударил. И Люме Лин ударила ему навстречу, почувствовав опасность. Вален сам не понял, как он успел со своим криком. Но голова Наттара с распахнутой пастью остановилась в нескольких сантиметрах от шеи Люме. Как и её ладонь остановилась в пальце от змеиной шеи.
– Я вижу, вы освободились сами, – она отступила на шаг. Наттар подался назад, недовольно шипя.
– Я вижу, ты пришла нас освободить, – эхом отозвался Вален.
Вообще говоря, у него не было времени прийти к такому заключению. Он сам не знал, откуда оно взялось.
– Да. Пойдёмте, я выведу вас в безопасное место.
– Нет, погоди! – Вален поднял палец. Шестерёнки в его голове сейчас вертелись с непривычной скоростью. – Может ты и пришла нас освободить, но для чего? Откуда мне знать, вдруг в этом «безопасном месте» нас и убьют? Чтобы потом расследование показало – мы пришли туда своими ногами и напоролись на каких-нибудь разбойников.