Станислав Дарков – Железное Сердце (страница 29)

Комната была роскошной: стены из светлого дерева, покрытые парчовыми обоями с золотым узором. В центре стоял круглый стол с инкрустацией из перламутра, окружённый мягкими креслами. В углу — огромная кровать с балдахином из тончайшего шёлка. На столе стоял графин с вином и два хрустальных бокала, рядом — серебряная ваза с виноградом и фруктами. Тёплый свет от свечей возле камина, обрамлённого мрамором, играл на металлических деталях интерьера.

— Присаживайтесь. — предложила Кассандра, указав на кресло у камина. Я сел, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Кассандра налила вина и подала мне бокал. Я сделал глоток, наслаждаясь его мягким, бархатным вкусом.

— Вы не похожи на других гостей. — сказала она, садясь напротив. — У вас особенный взгляд, словно вы видите этот мир иначе.

— А если так? — ответил я, слегка усмехнувшись. — Может, я просто наблюдателен.

Она окинула взглядом комнату, а затем, оценивающе посмотрела на меня.

— И всё же. Как вас зовут?

Я задумался на мгновение. Называть настоящее имя не хотелось.

— Маркус, — произнёс я наконец.

Кассандра слегка склонила голову, её взгляд стал ещё внимательнее.

— Маркус… Красивое имя. Скажите, Маркус, что вы думаете о красоте? Настоящей, глубокой?

Я откинулся на спинку кресла, сжимая бокал в руке.

— Истинная красота… это, наверное, гармония. Что-то, что трогает душу. Она не обязательно видима глазу.

— Мудро, — тихо ответила Кассандра, улыбнувшись. — Хотя многие считают, что красота — это то, что можно увидеть и потрогать. И всё же вы правы. Этот мир так часто ошибается, преследуя лишь оболочку.

Её рука, украшенная тонким браслетом, вдруг мягко коснулась моей груди. Я почувствовал, как вино согревает не только горло, но и сознание. Расслабление накрыло меня, словно мягкий, невесомый плед.

— Вы слишком напряжены, Маркус, — прошептала она. —А ведь это место создано для того, чтобы исполнять желания.

Я закрыл глаза, чувствуя, как голова начинает кружиться.

Чёрт, хорошее пойло…

— Никакое место… не даст мне того, чего я хочу по-настоящему, — пробормотал я.

Кассандра провела рукой по моей щеке, её голос стал чуть мягче.

— А что это за желание? Может, вы расскажете?

— Вряд ли вы поймёте, — сказал я, когда она укладывала меня на колени. Алкоголь или что-то ещё, что было в этом вине, ослабило мою бдительность. — Я… не из этих мест. Здесь всё кажется чужим. Как будто я играю роль, которую не выбирал. Иногда хочется найти место, где всё станет своим. Где я смогу быть собой.

Её пальцы мягко прошлись по моим волосам, и я, сам не заметил, как, начал говорить больше, чем хотел. Кассандра молчала, лишь слушая, но в её золотых глазах, когда я открыл свои, светилось нечто большее, чем просто любопытство. Было ли это понимание или что-то ещё, я не мог сказать.

Я тяжело вздохнул, глядя на Кассандру. Её глаза пристально изучали меня, и я не мог понять, что именно она ищет в моих словах или взгляде. Это место, её присутствие, всё вокруг будто давило на меня, пробуждая странную смесь расслабления и настороженности.

Кассандра медленно подняла кубок с вином к губам, сделала небольшой глоток и поставила его на небольшой столик из тёмного дерева. Затем она наклонилась чуть ближе, так что я почувствовал слабый аромат её духов — смесь чего-то сладкого и приятного.

— Ты действительно необычный, — сказала она, её голос был мягким, почти шёпотом. — Мужчины приходят сюда, чтобы забыться, чтобы утолить свои желания. Но ты… ты словно ищешь что-то другое.

Я откинулся на спинку кресла, поставив кубок с вином на край стола. На секунду мне захотелось полностью уклониться от разговора, но её взгляд цеплялся за меня, словно сеть.

— Может быть, я сам не знаю, чего ищу, — ответил я, пытаясь придать голосу беззаботный тон, но в нём всё же прорвалась нотка усталости. — Возможно, я просто хотел отвлечься от всего. А, возможно, надеялся на что-то, что никогда не найду.

Её губы изогнулись в едва заметной улыбке. Она подняла руку и провела пальцами по гравировке на подлокотнике своего кресла.

— Так ты не из тех, кто живёт сегодняшним днём, Максимус? — в её голосе звучала лёгкая насмешка, но без злобы. — Ты из тех, кто пытается ухватить недосягаемое?

В моей голове мелькнула мысль, которая меня насторожила. Что-то было не так. Но как только эта мысль появилась, она так же быстро исчезла, не оставив следа.

— А ты думаешь, что это плохо? — спросил я, поднимая бровь.

Она чуть качнула головой.

— Не плохо. Просто… утомительно. Для таких, как ты, мир кажется слишком обыденным. Даже здесь, в месте, где исполняются самые запретные желания, ты выглядишь… как гость на чужом празднике.

Я невольно усмехнулся. Её наблюдательность впечатляла, но также оставляла странное чувство уязвимости.

— Может, я и есть гость на чужом празднике, — произнёс я, глядя прямо ей в глаза. — Ты права, этот мир кажется мне… чужим. Иногда я чувствую себя так, будто просто играю роль, которую мне навязали.

Опять какая-то мысль…

Кассандра чуть приподняла голову, и её глаза вспыхнули интересом. Она склонилась вперёд, опираясь локтем о подлокотник и подперев подбородок ладонью.

— Это прозвучало, как признание, — заметила она, улыбнувшись. — Но не слишком ли это тяжело для обычного юноши из дворянской семьи? Или ты носишь с собой больше тайн, чем показываешь?

Я чуть нахмурился, её слова цепляли слишком близко к истине. Откуда она…? Что тут происходит?

— Может, я просто люблю драматизировать, — бросил я неожиданно для себя. — А ты, Кассандра? Ты тоже любишь разгадывать чужие тайны, чтобы отвлечься от своих?

Её улыбка на миг дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

— Каждый из нас играет свою роль, Максимус, — сказала она спокойно. — Я, например, играю роль хозяйки этого места. И, поверь, эта роль позволяет мне видеть людей такими, какие они есть на самом деле.

— И меня ты видишь… — сказал я, так как понял что меня уже волшебным образом прочитали как открытую книгу.

Кассандра не ответила сразу. Она подняла свой кубок, сделала ещё один глоток, затем встала и подошла к окну. Её фигура освещалась мягким светом свечей, стоящих по углам комнаты. Через мгновение она повернулась ко мне, её лицо было серьёзным, но в глазах играла странная искра.

— Я вижу человека, который скрывает свою правду, — сказала она тихо. — Но я не хочу знать её. Я просто хочу, чтобы ты позволил себе быть собой хотя бы здесь, хотя бы на мгновение. Без масок, без притворства.

Я долго смотрел на неё, не зная, что ответить. В её словах была правда, но также вызов, на который я не был уверен, что готов ответить. Слова застряли у меня в горле, но, прежде чем я успел что-то сказать, Кассандра шагнула ближе и остановилась прямо передо мной.

— Ты хочешь остаться собой, или хочешь всё-таки попробовать стать кем-то другим? — спросила она, её голос звучал так мягко, что почти сливался с тишиной комнаты.

Мои мысли запутались, и я почувствовал, как внутри меня зарождается странное чувство… то ли свободы, то ли тревоги. Этот вопрос, как ни странно, оказался куда сложнее, чем всё, что я испытывал в последнее время

Я опустил взгляд на свои руки, сжимавшие кубок с вином. Ощущение лёгкости в теле перетекало в нечто большее, словно каждый нерв терял связь с мозгом, отдаваясь в полное спокойствие. Глаза закрылись на миг, а когда я их открыл, осознал, что сижу полностью раздетым. Холод кресла приятно контрастировал с жаром, разлившимся по коже. В отражении зеркала напротив я заметил, что Кассандра тоже была обнажена. Её грациозность и уверенность поражали: она двигалась, будто танцуя, и каждое её движение словно гипнотизировало.

Она подошла ко мне сзади, её пальцы нежно, но уверенно легли на мои плечи. Её прикосновения были почти магическими — напряжение, которое я не замечал, начало таять под её руками. Но вместе с этим расслаблением росло чувство, которое я не мог назвать иначе как потерей контроля. Я знал, что надо остановиться, но язык отказывался подчиняться.

— Не надо, — тихо выдохнул я, заставив себя повернуть голову в её сторону. — Не стоит…

Кассандра наклонилась, её губы оказались рядом с моим ухом, и я ощутил её тёплое дыхание. Она продолжала массировать мои плечи, её движения были медленными, почти нарочито ленивыми.

— Максимус Айронхарт…— её голос звучал мягко, как шёлк, — ты слишком напряжён. Твоё тело говорит одно, а разум упорно сопротивляется. Но здесь, в моём доме, желания не подавляют. Мы слушаем их. И сейчас твоё самое главное желание — это забыться.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то, что могло бы вернуть контроль. Но виноградный аромат вина, мягкость её рук и её голос действовали как пелена. Я не мог вспомнить, как оказался в таком положении, но знал, что здесь было что-то большее, чем просто её уверенность или мои собственные слабости.

— Я… не ищу утешения в… этом, — сказал я, с трудом подбирая слова.

Кассандра рассмеялась, тихо, мелодично.

— Но ты ищешь утешения. И здесь мы знаем, как его дать. Это не всегда слияние тел мужчины и женщины, Максимус. Иногда это лишь прикосновения, моменты покоя и… понимание. Ты хочешь забыться, хочешь отпустить ту тяжесть, что несёшь. Позволь мне помочь тебе.

Её пальцы продолжали скользить по моим плечам, затем по шее. Я почувствовал, как моё тело расслабляется всё больше, как будто поддаваясь невидимой силе. Вино или что-то другое, что было в бокале вместе с ним, затупило мою волю, и я чувствовал, как меня уносит. Этот момент был полёт между сном и явью, когда реальность становится зыбкой.