Станислав Черняк – Мы, Николай II. Годы 1914-… (страница 8)

— Это то, что мы обсуждали? — тихо спросил я у идущего рядом Маврокордато и показал глазами на бункер.

— Да, это те самые служебные помещения, точных данных о которых у нас нет, так как эта часть закрыта для гостей и засекречена.

— Выглядит удручающе, — честно признался я.

— Это всё детали, главное, чтобы переговоры прошли успешно, — тихо произнёс Маврокордато.

На мраморной веранде нас приветствовал сам хозяин дома — Оскар Потиорек. Несмотря на высокое воинское звание фельдцейхмейстера, одет он был сегодня не по форме, а в строгий деловой костюм тёмно-шоколадного цвета, явно пошитый точно по фигуре владельца в одном из лучших модных домов Европы.

— Ваше Величество, разрешите на правах организатора высочайшей встречи от всей души приветствовать Вас в моей скромной резиденции, — немецкий у Оскара был великолепен, хотя и выдавал его австрийское происхождение.

— Здравствуйте, господин наместник!

— Называйте меня, пожалуйста, Оскар, так будет проще и удобнее, — наместник несколько вымученно улыбнулся.

Насчёт проще я бы с ним, конечно, поспорил. За последние годы мне пришлось общаться с таким огромным количеством людей, что я стал настоящим физиогномистом. Ох, не прост был господин Оскар, ох как не прост. Его моложавое загорелое и слегка обветренное лицо на первый взгляд было обычным, однако некоторые детали выдавали особенности характера владельца. Почти идеальный прямой нос сигнализировал о независимости хозяина и наличии у него собственного мнения по любому вопросу, асимметричные уголки губ свидетельствовали о склонности данного человека к обману, плавная ушная раковина аккуратной формы говорила о наличии у человека логики и мощного интеллекта, расположение морщин на лбу предупреждало о вспыльчивости и эмоциональности.

— Спасибо, уважаемый господин Оскар. Вы можете называть меня Николай Александрович.

— Позвольте, я всё-таки буду обращаться в Вам Ваше Величество, равно как и к собственному императору, а также Вашему германскому коллеге. Боюсь, в противном случае Франц Иосиф может меня не понять, он человек очень консервативных взглядов.

— Хорошо. Насколько я понял, сегодня нас ждёт ознакомительная экскурсия по дому и согласование нюансов, а полный состав переговорщиков соберётся завтра.

— У меня для Вас приятный сюрприз. Император Франц Иосиф уже прибыл и ожидает в зале для переговоров.

По широкой мраморной лестнице мы бодро поднялись на третий этаж и вошли в огромную, богато обставленную комнату, в отделке стен которой приняли самое активное участие белоснежный мрамор и позолота. Весь центр комнаты занимал длинный дубовый стол, около которого уютно расположились мягкие и комфортные кресла для участников будущих заседаний. В одном из них дремал очень пожилой и богато одетый мужчина, которого при нашем появлении аккуратно и вежливо разбудил стоящий рядом адъютант.

Сын знатных родителей — эрцгерцога Франца Карла и Софии Баварской, император одного из самых влиятельных государств мира, холодный и расчётливый монарх Франц Иосиф имел только один, но весьма существенный недостаток — он был стар. Это не бросалось в глаза сразу, на первый взгляд Франц Иосиф был бодрым, улыбчивым и симпатичным старичком с хитрыми глазами и необыкновенно пышными усами, плавно сливающимися с бакенбардами, которые выглядели особенно внушительно на фоне головы с огромной залысиной. Но стоило приглядеться повнимательнее, и ты понимал, что глаза эти почти бесцветны, что они уже устали смотреть на все несовершенства нашего мира, а хитрит их обладатель скорее по многолетней привычке, чем по необходимости.

Вот уж действительно — сама история в образе Франца Иосифа I предстала передо мной. Персонаж был более чем значительный, и если бы не существовало британской королевы Виктории, то временной промежуток, названный в её честь, можно было бы смело переименовать в эпоху Франца-Иосифа I. Это был настоящий символ нации, правда, в большей степени на международной арене, чем в своей, раздираемой политическими и национальными противоречиями вотчине. Передо мной сидел даже не совсем человек, это была легенда и, пожалуй, самая мощная скрепа лоскутной, искусственно созданной империи Габсбургов.

Что мне известно о нём? Юный Франц Иосиф получил блестящее для своего времени образование. С 6 лет ребёнок еженедельно занимался с преподавателями на протяжении двадцати часов, с течением времени продолжительность увеличилась — до немыслимых пятидесяти. Его матушка София относилась к людям скорее, как к функциям, и стремилась сделать из сына идеального императора многонациональной империи. Франц Иосиф, помимо родного немецкого, овладел чешским, венгерским и частично польским языками. В юноше активно взращивались идеи о божественном происхождении династии, её долге перед подданными, что логично приводило к тезису о том, что ни в каком представительном органе власти население империи нужды не имеет.

Помимо идеологической подготовки Франц Иосиф прошёл блестящий курс основных наук. Мальчик познакомился с передовыми достижениями математики, физики, географии, юриспруденции и истории своего времени, не забывая при этом в свободное (если его можно так назвать) от учёбы время заниматься конным спортом и танцами. Военной сфере также уделялось внимание — уже в 13 лет Франц Иосиф стал полковником австрийской армии. София сделала всё, чтобы воспитать его истинным императором в традициях Габсбургской династии.

На трон он взошёл в возрасте 18 лет. Несмотря на юный возраст императора, именно с ним многие в Австро-Венгрии и даже соседних странах связывали большие надежды. Первым серьёзным испытанием для Франца Иосифа стало масштабное восстание в Венгрии, когда местные элиты попытались добиться независимости. В этих условиях Франц Иосиф был вынужден искать поддержки у России. Первый международный визит молодой император нанёс тогда именно в Санкт-Петербург. «Мой прадед» Николай I, исполняя роль «жандарма Европы», согласился помочь своему августейшему собрату. Венгерское восстание было подавлено при активном участии российских войск.

А ведь подумать только — человек, сидящий передо мной, общался и решал вопросы войны и мира ещё с «моим прадедом» Николаем I. Прадеда беру в кавычки, потому как моего настоящего прадеда сей серьёзнейший исторический персонаж вряд ли бы удостоил даже взгляда.

Франц Иосиф, как утверждали мои советники, считал свою династию незыблемой и вечной, не хотел слышать ни о каких переменах, а тем более о реформах, которые, впрочем, и не в силах был осуществить, поскольку в своей государственной деятельности руководствовался принципом «выжатого лимона». Согласно этому принципу, кайзер и его приближённые «упорно и цепко держались за всё старое, за всё, что можно было сохранить, — держались за власть, за учреждения, за обычаи, за людей». Франц Иосиф ни разу в жизни не говорил по телефону, ни разу не вошёл в лифт, всячески старался избегать всех новомодных технических новинок. Ну разве такое возможно, век-то уже двадцатый?

Итак, что там ещё поведали мои советники? В 1852 году на Франца Иосифа было совершено первое покушение. Венгерский националист Янош Либеньи атаковал императора во время прогулки по Вене, но был схвачен бдительной охраной. Затем последовала полоса крупных политических неудач Австрии на международной арене. В итоге Вена уступила Пруссии в войне и лишилась возможности играть главную роль в объединении Германии. Италия также ушла из сферы влияния Габсбургов — там появилось единое государство. Даже венгерским аристократам пришлось пойти на уступки. Австрия превратилась в Австро-Венгрию — двуединую монархию. В странах были сформированы свои парламенты, однако большой имущественный ценз позволял властям контролировать эти органы. Символом обновлённого государства, настоящим патриархом империи и был Франц Иосиф, который с честью и максимальным старанием долгие годы выполнял эту функцию.

Первая трагедия потрясла семью Франца Иосифа в 1867 году, когда мексиканские республиканцы расстреляли его родного брата Максимилиана, провозглашённого императором Мексики. В 1872 году умерла влиятельная мать Франца Иосифа, София, через шесть лет — его отец Франц Карл.

Женился на баварской принцессе Елизавете, которую страстно любил и нежно называл Сиси. А вот отношения с единственным сыном Рудольфом категорически не сложились. Идеи прогрессивных реформ, проекты которых были не только созданы наследником, но даже напечатаны в ведущих венских газетах, вызвали конфликт, результатом которого стало самоубийство молодого Рудольфа в 1889 году. По другой версии, он стал жертвой тщательно спланированного политического убийства, имитировавшего самоубийство единственного прямого наследника престола.

В любом случае, это был страшный удар для 59-летнего монарха. Новым наследником габсбургского трона стал младший брат императора Карл Людвиг, но его преклонный возраст и относительная аполитичность заставляли предполагать, что действительным преемником Франца Иосифа I станет Франц Фердинанд, что в итоге и произошло. Племянник не пользовался у императора особым доверием, но всё-таки был менее либеральным, чем погибший Рудольф. Племянник Иосифа бредил идеей создания уже триединой монархии. Объяснить понятно суть этой идеи, скорее всего, было бы не по силам даже ему самому. Примерный смысл сводился к тому, что сгладить противоречия между австрийцами и венграми могло бы предоставление национальных автономий внутри империи национальным меньшинствам Венгрии — трансильванским румынам, словакам, сербам, хорватам…