Соня Ясминина – Двойная сплошная (страница 1)
Соня Ясминина
Двойная сплошная
Глава 1. Прямой эфир
Яркий свет от кольцевой лампы больно резал глаза, словно пытался выжечь мне сетчатку.
Из комнаты давно исчез весь кислород, я почти задыхалась, но профессионально держала лицо, возвращая себя из паники в реальность глубоким дыханием через нос. Пиджак из чужого гардероба сковывал движения и слишком откровенно подчёркивал грудь.
В отражении чёрного монитора вместо живого человека сейчас на меня смотрела бледная рыжеволосая девчонка. Кудри, которые обычно блестящими завитушками падали на плечи, под лампой напоминали пережжённую солому. Веснушки исчезли в белом свете, губы побледнели, а от привычного изумрудного оттенка серо‑зелёных глаз не осталось и следа после бессонной ночи. Отличный вид для первого выхода в свет к публике в десять тысяч человек.
Но вечер с самого начала пошёл не по плану.
Я приняла предложение подруги поучаствовать в прямом эфире на её канале не сразу.
«Только представь! – воодушевлённо хлопала длинными нарощенными ресницами Даша. – Предновогодний выпуск. Я рассказываю подписчикам про высококлассного психолога. В кадре появляешься ты и даёшь лёгкий инструктаж, как пережить новогодние праздники в кругу семьи и не сойти с ума – я проверяла, тема в топе по запросам! Клянусь своей камерой, Мила, к тебе очередь выстроится. Ещё спасибо мне скажешь».
И я поверила. Как всегда.
Раньше наши одноклассники пребывали в восторге от подобного контраста и принимали дружбу двух таких разных девчонок за эталон: суматошной, любящей внимание и вечеринки Даши и меня – тихони с книжкой в руках и в бесформенных худи.
С тех пор мало что изменилось. Школа сменилась университетом, Даша поступила на журфак, завела блог, и теперь вся её жизнь стала бесконечным контентом. Я выбрала психологию, отрицала любую публичность, изучала теории привязанности и… жила с ней в съёмной двушке, где аренду полностью платила подруга.
«Ты ещё успеешь разбогатеть на своих ненормальных, – сказала Даша, когда я робко предложила скидываться. – А пока просто делай то, что умеешь: слушай меня и говори умные вещи. Это win‑win».
Сегодняшний стрим должен был стать как раз таким win‑win.
Только сценарий в последний момент переписали без моего участия.
– Ну же, Мила! – голос Даши звенел от предвкушения. – Чат разрывается! Смотри, они пишут: «Звони! Звони!» Ты же не хочешь испортить свой первый выход в свет?
В карих глазах Даши, с идеально нарисованными чёрными стрелками, вспыхнул тот самый дьявольский огонёк.
Я посмотрела на экран айфона, закреплённого на штативе. Строчки комментариев летели с такой скоростью, что меня начало мутить.
Я снова сделала глубокий вдох и постаралась вернуть себя в реальность, утаскивая сознание из нарастающего ужаса.
За моей спиной на стене мерцали гирлянды – дешёвые, но старательно развешанные. На тумбочке дымилась кружка с какао, в окне отражались жёлтые огни соседнего дома. Канун Нового года: пока все нарезали салаты, я сидела перед лампой рядом с лучшей подругой и чувствовала себя жертвой ритуала.
– Даш, мы не об этом договаривались, – жалобно прошептала я и подняла глаза на подругу.
– Какая уже разница, ты реакцию видела? – Даша больно пихнула меня локтем в бок и ослепительно улыбнулась в камеру. Чёрные волосы в идеальной укладке блестели так, будто на стрим её собирал стилист. – Ребята, наша Мила стесняется. Давайте поддержим её огонёчками!
Лента взорвалась пламенем.
Мои руки на коленях задрожали от злости. Я ненавидела её лёгкий, уверенный смех, ненавидела слово «челлендж», которым она закрыла все мои попытки возразить. Но больше всего ненавидела себя. За бездействие. За то, что до сих пор не сняла с себя петличку, не потушила лампу и не ушла в свою комнату с выцветшими обоями и стопкой незаконченных конспектов.
А ещё за то, что до сих пор помню его номер наизусть, хотя удалила из контактов два года назад.
Изначальный сценарий «Психолог отвечает на ваши вопросы о праздниках» улетел в корзину за две минуты до эфира.
– Никому не интересно смотреть, как отвечать на вопросы тёти: «Когда уже замуж?» – отрезала Даша, бегло подкрашивая ресницы. – Люди ждут шоу, а не чтения нотаций. Давай так: я тебя представлю как «нашу домашнюю психологиню», а потом… бам! Челлендж «Звонок бывшему». Ты же всё равно его уже не любишь, какая теперь разница.
«Ты же всё равно его уже не любишь».
Забавно. Иногда мне казалось, что Даша знала обо мне больше, чем я сама. И одновременно не знала ничего.
– Даш, – попыталась я тогда возразить, – это унизительно. Я не стану ему звонить.
– Ты же психолог, – она повернулась, глядя на меня, как на подопытного кролика. – Разве не ты должна показать пример людям, что бояться прошлого глупо? Считай, закрыла гештальт в прямом эфире.
А теперь, когда в режиме реального времени за мной наблюдало больше десяти тысяч человек, сбегать оказалось поздно.
Палец завис над зелёной кнопкой вызова.
Гудок.
Комната будто сжалась до размеров экрана.
Второй гудок.
– Да, – голос был хриплым, низким и абсолютно чужим. На фоне – гул мотора и знакомый звук включённого указателя поворота.
Сердце пропустило удар и рухнуло куда‑то в желудок.
Может, я всё же ошиблась номером? Сейчас мужской голос не имел ничего общего с тем парнем, что беззаботно смеялся, когда я поцарапала ему бампер на парковке университета и сказал: «Ладно, Шумахер, отделаемся номером телефона».
Я слышала этого мужчину впервые. И окончательно лишилась дара речи, но в разговор тут же вмешалась Даша.
– Ты в эфире! – она почти визжала, одним движением включая громкую связь на максимум. – Привет, Ваня! Тебя смотрят десять тысяч человек, можешь передать привет!
– Кто это? – грубо спросил незнакомец.
– Расслабься, – Даша залилась своим фирменным смехом, которым обычно разоружала рекламодателей и преподов. – Это всего лишь новогодний челлендж «Звонок бывшему». Твоя экс хочет…
– Мила? – перебил он. Я вздрогнула, услышав своё имя в таком непривычном, холодном тоне. – Она там?
Даша поймала мой испуганный взгляд, на долю секунды замерла, а потом, словно ничего не случилось, хищно улыбнулась в камеру.
– Отвечай, – зло прошептала подруга и взглядом указала на мобильный, корпус которого нагрелся до такой степени, что обжигал ладонь.
– Я… да, – хрипло проговорила я. – Привет.
Пауза. Я почти слышала, как он сжимает руль.
– Ты трезвая? – наконец спросил Ваня.
Чат зашёлся в истерике.
Даша толкнула меня под столом коленом.
– Да… В смысле, нет, я не пью, – каждое новое слово обжигало горло, будто я разом выпила стакан кипятка. – Это просто… глупый спор.
Воспоминания короткими обрывками пронеслись перед глазами. Ночь, перемотанная до дыр. Даша в слезах. Ваня, выдёргивающий нас из машины. Запах жжёной резины. Следы крови на платье мятного оттенка…
– Ребята, – Даша повернулась к камере, – а где ваши реакции? С вас лайки, а с нас – откровенный рассказ о том, почему эти двое разбежались. Там настоящий true crime, вы оцените!
Красные сердечки посыпались в чат, словно конфетти. Я чувствовала, как поднимается новая волна тошноты.
– Зачем ты позвонила, Мила? – он будто не слышал ни Дашу, ни чат. Только меня.
Я стиснула зубы.
– Даша… предложила челлендж, – выдохнула. – «Звонок бывшему». Я… не хотела… Если честно, надеялась, что ты не возьмёшь трубку.
– Поверь мне, я и не собирался, тем более звонок с неизвестного номера, – усмехнулся Ваня. – Но уж очень не хотелось стать похожим на свою бывшую.