Соня Стонн – Адом (страница 9)
Франческа не успела договорить, как мимо совершенно заметно проходил Вас, и скопление юных душ уже оживилось, вернее женская часть, потому что мужская и так была весьма энергична. У Васа не было в планах присоединяться к учению, и он думал, что двигался незаметно, пока его не обнаружили; между прочим, он не хотел, чтоб его замечали, – паршивое настроение, после встречи с Иоганном, да и одним из лидеров с Совета отражалось у него на лице, – но Франческа уже что-то задумала и любезно обратила на него внимание.
– Товарищ, можете продемонстрировать нам один из быстрейших приёмов обезвреживания Двенадцатикрылых, – обратилась Франческа, идеально отыгрывая непринуждённо отведённую ей роль, к приготовившемуся уже скрыться с их глаз Васу, – вот на этом манекене. Пожалуйста.
– Бахвальство – не моя черта поведения, – сыграл на опережение Вас. – Боюсь, что от манекенов ничего не останется.
– Сначала один метод покажу я, более сложный, потом ваш командир, – не собиралась уступать Франческа, облегчив ему задачу.
Манекены были неподвижны и не очень-то правдоподобными, но смысл был в другом. Франческа расчехлила лезвие, формой похожий на длинный клинок, жёлтая оболочка источала свет, а сердцевина в могуществе своём затаила в себе белое свечение. Многие видели лезвия впервые, а в действии – никто и никогда. Она размяла запястье, набрала разгон и проскользив в прыжке махом отсекла половину крыльев. Толпа немного уставилась, зависла от секундного зрелища.
– Разойдитесь! – прикрикнул заметно один из помощников группе, прибирая мешавший мусор, замечая, как крупная фигура Васа готовиться разнесёт тут всё.
Франческа поводила пальчиков и дала ему сигнал. Вас, подхватил пневмно-ядерную винтовку, встал боком и сначала задал траекторию полёта луча за долю секунды, а потом и выстрелил, потратив ничтожное время на всё и задействовал пару точных движений. Он сделал всё слишком быстро и также спешно ушёл восвояси. Мало кто чего успел заметить, поэтому Франческе потом пришлось заново показывать принцип работы этого вида утилизатора.
– Как видите эта структура луча реагирует исключительно на бактерию, её продукты жизнедеятельности и поражённую ею материю с Земли, – демонстрировала Франческа последние моменты.
Кто верил в свои силы – потренировались, получалось, конечно, неумело, растратив всю энергию предоставленных оружий мероприятие подошло к концу. И никто и вопросом не задался: «А почему это сверхтехнологичное человечество до сих пор не избавилось от такой проблемной зоны?» Ответ был и не один, но ни Франческа, ни кто-любо другой ими не владел.
Небо розовело, сменяясь в потоке секунд на тёмный фиолетовый, а следом залилось стойким чёрным массивом, под звуки шумных ребя.
Когда инструктаж подошёл к концу, пара человек из группы, отправились на процедуру введения вещества, соответствующей тесту яредной реакции. Галлон заметно позже обнаружил, как в их числе проскочил и Адриан. Он ничего ему, почему-то не сказал – забыл.
Потом каждому заблаговременно был выдан комплект личного инвентаря: лезвия, винтовки и остальное снаряжение – комплект индивидуально подготовленного защитного оснащения на основе гипертчастиц с имитацией структуры тела со встроенной системой медикаментозной поддержки, автоматической первой помощи в случае непредвиденных обстоятельств. Также выдали по ампуле универсальной жидкости, на учении объясняли механизм действия, что при любом виде введения внутрь тела она принимает тот вид вещества, в котором тело в данным момент больше всего нуждается.
Спустя пару часов все собрались в холле, с собой только выданное, а больше и не требовалось. Адриан стоял в компании из пятерых человек и что-то воодушевлённо обсуждал; остальные из группы разошлись кто куда, обстановка была унылая – усталость преобладала над вниманием. Не желая вторгаться в эмоциональное пространство друга, Галлон занял место у окна, под чарующим небом, неподалёку от общего скопления. Он был знаком почти с каждым, знал в лицо, но не по привычкам – от новых знакомств чаще горчило, чем в те редкие моменты удовольствия и сладостного послевкусием; не очень-то его интересовала поверхностная новизна. Чем цветастей блеск оболочки, тем меньше питательного, богатого содержания таит в себе сердцевина, что весьма закономерно: такой вывод он чаще делал в заключении после неудачных попыток найти в человеке что-то целостное, не опошленное, и до последнего стараясь растолковать секрет личности. Но сейчас Галлон об этом не вспоминал.
Небо на приветливый взгляд Галлона открылось в волшебном образе, казалось, оно смотрело на него в ответ. И в этот судьбоносный час небосвод Аполлона блистал, наплывшим обилием сверкающих звёзд, бесконечно чередующихся в своём хороводе, точечно собранных и размазанных по простору вселенской протяжённости, нынче никем не виданных; с вечно немым молчанием сверкающих тел, но иногда всё-таки они говорили, но по-своему и не очень часто, и совсем не с каждым. А говорили они с ним, но он ничего не понимал. Галлон никогда не видел подобной глубины чёрного цвета, ему казалось тогда, что даже на Гекате (один из городов) такого не видал, – а там, надо признаться, самые лучшие виды на космос, – и всё же, картина, красующаяся в тот момент перед ним, нигде ещё не была описана, только в его глазах появлялись очерки настоящего искусства вечности.
Любое чувство, любую мысль никогда и ни у кого не получится выразить идеально, точно. Повезёт, если человек скажет «понял» и это всё равно не значит, что он понял, например, объяснение формулы не потребует разъяснения, почти, ведь это не наша мысль, а данное внешним. Вот и так чрезвычайно трудно описать, что происходило с Галлоном, можно только приблизиться к объяснению и всё равно, никогда и никому его не понять, как не понять этот взгляд.
Собравшиеся засуетились в такт: снова, Леон, проверив присутствующих и подогнав отстающих, огласил, что сейчас выступит их «работодатель», или его помощник, требуется уделить внимание его особе должное внимание. Он не договорил, а слова на последок зажевал от чего никто толком и не понял кто это был.
Галлон привстал, вернулся в реальность и продвинулся ближе к центру массовки. В воздухе мимикрировал под равнодушие запах воодушевлённости.
Худощавый мужчина вышел «свет» в и забасил:
– Вечер добры, коллеги, – легко и непринуждённо слова доносилось до аудитории, еле виднеющегося, мелькающего за головами оратора, – с завтрашнего дня у вас начинается стажировка, совмещённая с практикой, в процессе которой вы приобретёте базовые навыки и опыт, и через полгода вы сможете выбрать подходящую конкретно для каждого индивидуально профессию. Среди поступивших, были те, кому повезло чуть больше – в положительной реакции на ярды, и пару часов назад, несомненно, по желанию они прошли процедуру введения соответствующего вещества; и даже били те, кому удалось заполучить редкостные реакции, по своему опыту, скажу, что столь большое количество положительных реакций, как распространённых так и нет среди одной группы мне приходилось наблюдать только единожды. Единожды! Данным счастливчикам будут предложены эксклюзивные места в зависимости от ярдов и их соотношений, – голос преднамеренно остановился, поднялся еле слышимый гул перешёптывания. – Среди вас есть также и поступившие с Земли, – продолжил голос с прежней силой и мастерством, – можете гордиться и благословить своё происхождение, такие люди как вы нам очень нужны. Помимо первого задания на Земле параллельно, так сказать, с ним в ваших обязанностях и обязанностей капитанов будет сопровождение живого робота с кодовым названием: Омнис; в целях её максимальной,
Галлон уже вовсю дремал, а звучание баса продолжало отзываться в ушах эхом.
– Желаю вам успехов и замечательных сновидений, – закончил сообщение тот под восставшие аплодисменты и добродушные восхваления.
«Неужто закончил», – подумал он, как возле него снова замаячил странный образ, трепетно желающий от него внимания.
Робкая, низенькая и миловидная девушка. Она вздрогнула, когда Галлон заглянул ей прямо глаза, но поборов себя в самый неожиданный момент, победоносно вынесла ему приговор:
– Т-ты… Вы…тебя. Карлс М…э-э-э просит лично подойти…туда, – она еле выдавила из рта эти полуразвалившиеся на устах слова, указала глазами сторону и, не в силах больше выносить этот пялящий на ней взгляд скрылась из вида.
Оправившись от переданного, от неё же, замешательства, Галлон сделал пару шагов в положенном для него направлении. Там его улыбчиво встретил тот самый выступающий мужчина.
– Уважаемый, на пару слов, – предложил мужчина, резко обрадовавшийся его появлением, – наша команда, изучив, полученный ране результаты тестов обнаружила, что ваши возможности на яредную реакцию очень…необыкновенны, и так как первоначальный результат предполагал с очень высокой вероятностью, что вы «способны», то вам, следовательно, был назначен ещё один повторный тест. Но это произойдёт уже после задания следующего задания с Земли, так как наши приготовления займут кое-какое время.