Соня Стонн – Адом (страница 7)
Галлон смирился с обстоятельствами, приоткрыл дверь и, высунувшись на половину, обнаружил по ту сторону высокую темноволосую девушку, смотревшую на него большими чёрными глазами; каблуки почти выровняли её с ним. Заметив его голое плечо, она всё поняла. Тот же заподозривал в её насупившемся взгляде, что она ищет путь для того, чтобы вторгнуться к нему и заговорить его до смерти – такие мысли могла допустить только усталость.
– Пропуск, – напомнил он, боясь, что она сейчас снова начнёт говорить и ему придётся ещё стоять вот так в неудобной позе или закрыть дверь, что вызовет неловкость и разобьёт все остатки вечернего спокойствия.
Девушка положила ему в руку пятиугольную карту с его инициалами, не отрывая от той взгляд и спешно ушла в даль по коридорам со странной деревянной походкой, забыв даже представиться. Он хотел ей напомнить минутную грубость, но подкравшийся сон слишком сильно манил и туманил сознание. Он ощущал на себе чей-то взгляд, но счёл его на своё воображение – мысли ходили галопом по сегодняшним воспоминаниям. Галлон осмотрел карт; на углу была написана цитата: «Сверху виды лучше» и нарисована фигура летящего конусообразного космического корабля. Шаг за шагом, как невесомость, свет куда-то делся, будто избегая его. Блаженная постель и желание вечного сна, ну хотя бы на пару часов.
* * *
– Ты видишь это? – нервно трепетал голос.
– Не верю, – другой утверждал напряжённо в ответ.
– …провела в разгерметизированном, непригодном для жизни состоянии месяц…месяц! Там!
– Что ты хочешь этим сказать?
– Либо мы упустили важные детали в расследовании, либо…мы имеет дело…ну я не знаю чем? Она же член экипажа, она же способная и с одиннадцатью!
– Вот именно, летела с экипажем…проверьте списки и год! Сверьте биометрию, прямо сейчас! Может это и не она, – прокричал кому-то голос с восторженной и пугливой опаской.
* * *
До сборов оставалось пятнадцать часов.
Город проектировали добротно: все научные и исследовательские здания размещались относительной близости друг с другом. Пара минут, и Галлон уже мог проходить очередное внеурочное обследование.
Спустившись на нижний этаж и выйдя наулицу, он заметил блуждающих, – словно потерянные, – своих одногруппников, собравшихся в кучки. Вели они себя довольно шумно: громко смеялись, толкались, орали, рассказывали о своих впечатлениях.
«Наверно все до одного с Земли», – думал он.
Никто не обращал на него внимание, и ему не особо этого хотелось. Галлон чувствовал, как воздух перенасыщается радостью из-за излишне позитивно настроенных молодых людей; он даже слегка поморщил лицо, хотя ничего против, по существу, не имел.
«Одни кучи, тут не найдётся нормальных? Или все закончились ещё со вчера? Этот энтузиазм слащавой практики…» – проскочило раздражение.
Перемещаясь сквозь толпу, он поймал на себе взгляд, и не желая оборачивается решил проигнорировать, но он всё продолжал прожигать его: какой-то невежа решил сделать его мишенью для своего неотёсанного взгляда. Он всё-таки обернулся, и глаза неизвестного нырнул в толпу и растворились.
Влажная прохлада обдала Галлона в подарок его первой ночи.
«Пока я жив, всё в моей власти», – закрывая глаза и отдаваясь холодной мороси, пронеслось у него в голове.
Рядом мостился известный ему транспорт воздушного типа и одноместный, похожий на Земные мотоциклы, однако последних уже никогда не встретишь. Какой-то местный за секунд пять разменял в устройстве рядом купюру, разместился на открывшемся сиденье и взмыл на нём с лёгкостью пера в воздушные пути.
А Галлон продолжал идти, не обращая ни на кого внимания. Серо-синие улицы пестрили зеленью, ровными покрытиями и утренним, летним холодком. На пол секунды неясное, непонятно откуда взявшееся, одиночество окутало его сердце, сотворив заслон, а другую половину вместо него занимала жадная решимость, граничащая с настоящей одержимостью. За такое длительное время, – на губительном пути бессмысленного существования, как он сам считал, – у Галлона, на конец, бесконечного пустого простора жизни, появилась цель; это цель, но больше преобразованная в
Принимая выбранный ход, поставленный на шахматной доске судьбой, он уже был в центре.
В Центре его встретил мужчина в белом халате: «учёный, и старший исследователь в сфере яредных реакций», – читалось на бейджике, болтающемся на одном крючке. У него была короткая бородка, лохматая макушка с собранными редкими волосинками и неаккуратный пучок с раскиданными прядями, слегка прикрывавших глаза. Мужчина почти успел сказать своё первое слово, как к нему подбежала такая же коллега, – в белом халате, со сползшими с носа очками, большими нахмуренными глазками. Надкусив нижнюю губу, она тыкала тому бумажкой, не обращая внимание на «посетителя».
– Каюсь, каюсь, что не принял позор и участие в разборе одиннадцатого ярда на подгруппы, – насытив тишину, сказал бородач, исполняясь саркастичным притворством и одновременно искренне негодуя; даже не смотрел на то, чем ему тыкали в лицо.
– Что-о-о?! – округлила ещё пуще глаза-орбиты девушка так, что в них засияло, заиграло светом.
Девушка больше ничего не сказала, выполнила раз заворот на девяносто градусов и утопала, цокая звонко каблучками.
– Скучные будни, да редкие, когда стоящие внимания интриги, – ответил мужчина на вопросительный вид Галлона. – Захочешь узнать, как звучит моё имя: называй слово – Катлер. Сейчас ещё раз прибежит, пойдём скорее, – ухмыльнулся и почесал бороду, пробормотав что-то невнятное про свой внешний вид.
По их продвижению помещение преображалось: в промежутках между комнат то кромешная тьма, в другие яркий свет, то розовые тени лежали зигзагами. Единичные фигуры иногда проскакивали возле них.
– В тех помещениях проявляется «индивидуальность» яредной силы на сосуд, – говорил Катлер вводя понемножку молчавшего Галлона в курс дела, – а для тебя подготовлен специальный тест, такие заготавливают, когда ещё с Земли, к нам поступает запрос, после получения «результата» и наша команда заранее занимается приготовлением теста… вот и пришли.
Они вошли в кругленькую, беленькую небольших размеров комнатку без окон и крошечной дверью с двумя сиреневыми диванчиками, с кофейным столиком, на котором лежала научная литература. Во главе возвышалось округлое дискообразное белое устройство размером с человека, в которое испытуемый должен был усесться, тогда оно замкнётся с двух сторон, сойдясь в стыках и закрыв человека полупрозрачными дверцами внутри. Доверия вся открывшаяся картина Галлону не внушала, подозрение закралось в него, и не отпускало, казалось странным, как бы не к месту, но и на это он не обращал внимания: игнорировал интуицию.
Катлер возился с оборудованием: всё было и так, подготовленно, но он вызвался перепроверять. За минуту до начала теста вторглась та же самая леди в очках, никак не отпуская Катлера и его интриги.
– Если вы нашли дело жизни, – воодушевлённо начала она, – что приносит вам удовольствие, раз за разом, даже после отвращения, после длительной работы из-за него, если вас тянет снова и с той же страстью, что и в первый раз и, может, даже с большей, то поздравляю вас!.. Но-о… – она, недоговорив уловила, что слова её нашли выход не в подходящей обстановке и запнулась на своих изречениях. – У вас тест? Я вас не отвлекаю?
– Сами и ответили на свой вопрос, Розочка.
– Для подобных тестов требуется два человека, помните мистер Катлер? – та не поддалась на ласкательный тон и заупрямилась.
– Ну так-с составьте мне компанию, – по пути наименьшего сопротивления пошел Катлер, будто готовый к этой битве с ней.
– Располагайтесь, – обратилась Роза к Галлону, почти, игнорируя своего безынициативного коллегу, – поудобней, побочный эффект – лёгкая галлюцинация, одиннадцать мину – одиннадцать небольших проверок на реакцию и всё готово.
– Карту вам должны были доставить два дня назад, но из-за разных обстоятельств – выдача задержалась; и это… не было предусмотрено, – добавил Катлер, – помощнице друга нашего главного руководителя пришлось внеурочно побегать, прочти разыскивать остальных.
Но Галлон не слушал этих двоих, даже не старался вспомнить, что было вчера. Он лишь подловил докторов, что те его убалтывают, чтобы тот привык к обстановке, и отдал беззвучно карту. Катлер вставил её в разъём. Пару секунд происходила настройка, аппарат считывал данные, сверял общей базой, заносил заранее полученную информацию. Белый диск изменился: выпрямился, а края застыли в волне что в середине, и принял такую форму, что можно было полноценно туда войти.
– Заходите на платформу и прислоняйтесь спиной к реймеру, – наставляла Роза, устроившись на одном из диванчиков. – Чуть левее. Прислонились? Теперь расслабьтесь. Три…два…один.