Соня Стонн – Адом (страница 3)

Существовать, процветая брошенной цивилизации становилось всё труднее. Всё больше и больше талантливых и молодых людей с Земли переезжали жить буквально за границу – границу планеты. Всё меньше и меньше правительство с Орбиты волновала судьба Земных.

Но не вся молодёжь желала таких грандиозных изменений в своей жизни, который массово назывался «поступить на Орбиту» или попроще обычный «переезд», и не только по причине того, что люди с Земли страдали излишком консерватизма или неодобрением новых технологий, созданными учёными с Орбиты. А то, что являлось причини, по их мнению, что сподвигло человека на такой беспристрастный взгляд к жизни и отупение нравственных черт, омертвление позыва к высшему искусству: без чего нельзя быть человеком. Но они не видели общей картины и что за этим стоит… Жителей инопланетных такие выводы чрезвычайно оскорбляли, но они не могли в полной мере осмыслить весь их контекст, все же в чём-то Земляне были правы. Когда разногласия, можно даже сказать, разных цивилизаций стали переходить на новый уровень, где говорят на языке крови, как обычно бывает в таком случае – война, но она не случилась. Вместо неё происходит пассивное угнетение оставшихся: скрытные формы пассивного геноцида. Четыре поколение спустя и люди с Земли, —подавляющее большинство, – позабыли свой первоначальный мотив, сочли подчинение воли других более благоразумным. Немногочисленное население из остатков людей снабжали незамысловатой работой, направленной на сохранение, и поддержание их жизни как таковой, но и не позволяли вникать в дела, вопросы, которые их не касаются. Орбита поддерживала тесную связь с Землёй, конечно, в своих интересах, интересах мировой элиты и немного из умысла гуманности.

Люди были разведены на два лагеря, на две полностью независимых цивилизации с разной историей.

Однако, Земной человек всё же мог попасть в общество, более продвинутых: на один из городов-инкубаторов, только на тот на который гое распределят. Многое было предусмотрено, уже введена система теста на таланты, предрасположенности и характер, наклонности в поведении человека, предположения на «ярды», что весьма успешно позволяло распределять людей на соответствующие места в, нуждающиеся в заполнении том или ином месте. Но для Земных теперь появились правила отбора и были они строгиим: кандидатами могли быть только молодые люди (с шестнадцати по двадцать лет) и с определёнными результатами; бывало их не редко меняли, так что те, кто должен был пройти навсегда мог оставаться на Земеле по воле случая, не попав возвратную группу; или могло быть и так, что те результаты, которыми всегда пользовались подростки с Орбиты, совершенно не интересовали комиссию, если те же наблюдаются у Земных. После собиралась желающие и заинтересованные из представителей разных компаний, специалистов из разных институтов, организаций, направлений, даже бывало общество влиятельных господ, главенствующих лидеров, корпораций, а всё для подбора нужных им ребят с точными результатами, приблизительно собирая их со всей Земли раз в год.

Но в шести случаев из десяти юным талантам отказывали по разным причинам: половые признаки, не точные результаты, расовые различия, а бывало и так, что, происходило чаще, представители обширной комиссии даже не обременяли себя задачей уведомить о своём решении молодых людей. Не вооружённым взглядом читалась явное пренебрежение, некое злорадство, равнодушие, и, наверно, самое обидное, отношение как к товару на рынке, как к рабочей животинки. Неумолимое время принудило всех поверить в незаурядность своего положения, можно даже сказать, что неправильности в настоявшемся к ним уже отношении важных господ считалось за проявление благодетели.

С другой стороны, общество развилось достаточно, чтобы исключить международные пробелы, – даже между цивилизациями, – ошибки, почвой которых служили межнациональные конфликты, дискриминация (как скрытая, так и открытая) как женин и мужчин, «рабство» (как внутреннее, так и внешнее) неурегулированные постоянные военные конфликты и много другое. И в это время подобные нюансы практически исчезли из жизни, как и у Земных, так и у жителей Орбиты. Существовало стойкое убеждение, что мир наконец-то принял наиболее устойчивое положение, к чему так стремилось человечество на протяжении веков.

Чем более развито общество, чем выше по ступеням своей эволюции прорывается вперёд, чем оно грубей и неприступней, твердей и неуступчивей, тем больше шансов, что перед ним появится непреступное, непреодолимое препятствие, об которое легко разбиться, не сомкнув свои края, не сбивав скорость, не став гибче.

И это неудивительно: шёл три тысячи сто одиннадцатый год, а за последние пол тысячелетия, мало того, что были построены все одиннадцать городов на Орбите, так и было открыто, немного раньше (чуть больше пятисот лет назад), реакция человеческого тела с веществом, найденная в ДНК, которое называлось «ярд», имеющее одиннадцать разных форм и многочисленных резонансов и подвидов, начиная от наиболее распространённой – первой и почти отсутствующей у кого либо из людей, за исключение пары человек – одиннадцатой. Посредством изучения космоса и новых технологий была разработана формула для каждого ярда, и чтобы воспользоваться личным преимуществом необходимо было выявить реакции и ввести определённое вещество, соответствующее любому из одиннадцати. В простонародье это называлось «талантом», но путь раскрытия таланта был полон трудностей: если неправильно определить реакцию или ввести неверное вещество, то человек моментально умирал, поэтому хотели даже запретить подобные манипуляции, в основном протестовали Земляне, в основном из-за недостатка данных, что неудивительно в их положении. Но соблазн создания сверх человека был настолько близок, а неизвестность так сильно манила, что разработки и исследования не прекращались, а в следующие сорок лет, после открытия яредной реакции в ДНК, человечество изменилось навсегда…как и после принятия единой всемирной власти – Совета.

* * *

Галлон смочил глаза зеленоватой водой с запахом мяты, переоделся в подготовленную ранее им городскую одежду, зафиксировал ещё раз положение вещей – ему казалось, до сих пор, что конверт, письмо, или свёрток бумаги, – воспоминания о абстрактных странствиях всё пуще перемешивались с навалившимися внезапно после пробуждения воспоминаниями, – всё же где-то оставался, как бы ощущалось присутствие этого предмета. Рядом обнаружилась только неубранная сводка новостей. Не думая Галлон начал рассматривать предоставленный текст, проскакивая по буквам, пропуская строчки: «…были обнаружены остатки исследовательского разведывательного корабля Стелла. По разным данным причиной было столкновение со стероидом и неисправность автоматической системы наваждения пути, обнаружен один выживший, состояние стабильное…» – последние слова как током прошибли Галлона; казалось, эта информация никак его не касается, но было что-то и поистине загадочное, пробивающие до дрожи. Сославшись на нестабильность своего организма после изматывающего сна, Галлон снова жадно впились глазами в строчки: «Магистраль под руководством…планируется в ближайшие десять лет провести до каждой планеты солнечной системы…», «…с использованием технологий виртуальной реальности учёным удалось открыт новый элемент…благодаря его взаимодействия с энерго-ядром, – в ходе чего возникает оптическая иллюзия, – человечество всё ближе к внедрению мгновенного перемещения и телепортации на уровень жизни». Галлона вдохновляли подобные новости, приятная таинственность, чувство как всё общее становится единым и обращается к одному ему.

В самом конце притаились новости о Земле: «Фермер и отец семейства Зажигаловых защитил свой дом от разбоя заблудшего Двенадцатикрылого (фото прилагается)»; «…транспортировка больших количеств жидкой массы из тихого океана сподвиг природные катаклизмы…экосистема нарушена».

Сводка закончилась.

«Ну, это поправимо используй они методы искусственной регулирования… Зачем об этом вообще писать?» – поразмыслил Галлон про себя и вышел из кабинета.

Блуждая по коридорам, он чуть не заплутал, так приятно и одурманивающе пахло в них лавандой. В каждом полукруглом углу стояла мягкая, обделанная мебель с излишком деловитости, автоматы с напитками, по сторонам гуляли коты, не страшась что никого. У одного из мягких углов он находит Васа с Франческой, мирно поджидающих его у входа в единственных лифт. Вас тонул в ортопедическом кресле, ничего вокруг себя не замечая, а Франческа забалтывала компанию, состоящую только из девушек в халатах, содержавшие в себе кучу бесполезных приблуд. Франческа была полностью заворожена разговором и яростно жестикулировала, но Галлона она заметила первая. Недоговорив, бросив с полуслова своих собеседников, она подхватилась к нему и хотела сначала приобнять, но насупилась – забылась немного, ей надо узнать его получше. Вас с каждой минутой всё больше и больше покидал этот мир – он очень старался заснуть в её компании.

Франческа – разноцветный лучик, непрерывно светящий и игриво скачущий, беспрерывно движущийся. Носик прямой, миниатюрный, рядом тёмно-синие большие глаза. Длинноватый блондинистый волос заканчивается дугой у лопаток, постоянные пряди свисают на лбу, но ей очень даже шёл некий беспорядок на её лице. Стройная, но фигуристая. Взгляд неоднозначный, говорящий, почти все эмоции на лице выражаются с немыми «субтитрами», руки в редких мозолях. Речь эмоциональная, удерживающая внимание – хорошее качество. Пахло от неё шерстью вперемешку с душистой лавандой. Характер сильный; Столкнувшись с хамством и испытав обиду, она могла бы заставить любого несносного грубияна вкусить собственной скверны. Из грудного кармана торчали ручные часы и крем для рук.