Соня Марей – На все руки доктор – 2 (страница 5)

– Простите, ваша светлость, я и мысли такой не допускал, – тут же сконфузился брат.

Ну а мы с герцогом неспешным шагом пошли по тропе, и я надеялась, что к концу нашей прогулки мои ноги останутся целыми. Шутка ли, лазать впотьмах по горам? К счастью, вскоре мы вышли на ровную местность. Уже совсем стемнело, и звездное летнее небо казалось удивительно близким.

– Эта крепость не только станет очередным щитом для наших земель, но и сделает Бархатный торговый путь снова безопасным, – не без гордости заметил Ран и повернулся ко мне.

До этого момента мы оба молчали.

– Не сомневаюсь, что так и будет. Спасибо за Костадина, ваша светлость. Наша семья гордится тем, что вы столь высоко оценили его умения.

– Можно и без этого лютого официоза, – он раздраженно выдохнул и поглядел в сторону.

Лагерь готовился ко сну, сменялся караул, а где-то в кустах наверняка засели мои родственники с биноклем.

– Зачем вы меня позвали? Что хотели обсудить?

– Это был лишь предлог, нейра Олетта. Просто захотелось увести вас подальше от толпы, – без обиняков заявил он.

Я застыла, чувствуя, как летний воздух становится вязким и густым, как сироп. А во взгляде Леррана, доселе строгом, немного раздраженном и усталом, вспыхнули искры хмельного азарта и чего-то неуловимого. Он как будто приподнял маску, позволяя мне увидеть его настоящего.

А может, этот образ тоже был маской? Каков он на самом деле, этот герцог Моро?

Я скрестила руки на груди и прошлась по его фигуре оценивающим взглядом.

– Неплохая шутка, ваша светлость.

– Это не шутка. – Мне показалось, что Ран хотел шагнуть ближе, но вовремя одумался.

Как он и говорил, мы все время будем на виду: вон тлеют угли костров, отмечая границу лагеря. Где-то невдалеке слышится звон, напоминая, что мир за пределами нашей странной беседы все еще существует.

– А что тогда?

Мне было важно получить ответ.

– В какой-то момент вы для меня стали ассоциироваться с глотком свежего воздуха.

– И вы решили немного… подышать?

Он замер, удивленный моим дерзким ответом, а потом провел пальцами по переносице и хмыкнул.

– Воздух, особенно горный, очень коварен. Чем больше его вдыхаешь, тем сильнее кружится голова.

– А если зайти слишком высоко, можно схлопотать горную болезнь.

О, чудо! Мне не хотелось скатиться в скучную лекцию на тему того, как гипоксия влияет на мозг человека. Как-то, знаете, не до этих научных штук, когда мужчина говорит тебе такие вещи и так на тебя смотрит. Словно вот-вот взвалит на плечо и утащит в пещеру.

Про глоток свежего воздуха – не просто комплимент, это нечто большее. Это о том, чтобы стать для кого-то символом свободы. А о красоте глаз, стройной фигуре и прелестном личике можно сказать кому угодно, этим сложно удивить.

– Я так понимаю, это намек? Не заходить туда, куда не следует? – поинтересовался Ран и сократил между нами дистанцию ровно настолько, чтобы я ощутила аромат дыма и кожи от его одежды. – Быть может, я просто проверяю границы?

– Границы моей лояльности или границы с нашими дорогими воинственными соседями? – я чуть склонила голову к плечу и посмотрела на него с прищуром.

И запоздало поняла, что мое поведение не соответствует поведению скромной, ни разу не целованной послушницы монастыря и дочери графа. Но это была я. Сегодня и сейчас – именно я. Оля, Олетта, Ольга Анатольевна. Просто женщина.

– Границы защищают. Но иногда их хочется переступить.

Только говорили про воздух, и тут как по заказу налетел порыв ветра и взметнул мои распущенные волосы. Одна из прядей зацепилась за пряжку Леррана и запуталась в медных завитках.

– Стойте, я сейчас все исправлю, – скомандовал герцог, когда я собиралась протянуть руки и освободить свои волосы.

Нам пришлось придвинуться еще ближе друг к другу. Так, что мой локоть коснулся его груди, а его колено случайно тронуло мое. Пальцы Рана бережно освободили прядку, но он отпустил ее не сразу. Перед тем, как это сделать, его светлость поднес ее к губам и оставил на ней поцелуй.

– Вот, теперь все, – доложил он хриплым шепотом. – Вы свободны.

А может, мне еще минутку хотелось побыть в плену?

Ну да ладно, хорошего много не бывает. И ничего в жизни не дается просто так, это я понимаю.

– Почему вы молчите? – спросил Лерран. – Самое время сказать что-нибудь важное и остроумное. Вы ведь за словом в карман не лезете, нейра Олетта. Или мне все-таки удалось вас смутить?

– Важное? – Я нехотя сделала шаг назад и запрокинула голову, чтобы смотреть Рану прямо в глаза. – Например, сегодня мне показалось, что я видела нарда. Того, который мог быть причастен к разрушению монастыря Пресветлой Матери.

Судя по выражению лица его светлости, он ждал совсем не этих слов…

***

Его светлость герцог Лерран Моро

Признаться, я ждал от нее совсем других слов. Но что есть, то есть. Эта женщина – ходячая неожиданность, ей уже не в первый раз удалось меня поразить.

Мои речи о том, что она стала для меня глотком свежего воздуха, не были преувеличением или ложью. Наверное, никогда в жизни я не был так искренен, как в тот миг.

Она – ветер, которому удалось прорваться в мою душную комнату и подарить новые эмоции. Она – ураган, способный смести плотину моего самообладания.

– Что вы сказали? Повторите.

И она принялась обстоятельно рассказывать. Несколько раз прерывалась, вспоминая детали, а я чувствовал, как внутри нарастает смутная тревога.

– Я всегда доверял опыту нейта Эргера, если он говорит, что местность тщательно проверили и ничего не нашли, стоит ему верить. Но почему вы решили, что увидели именно нарда?

– Внешность, – уверенно заявила Оля. – И этот пристальный взгляд черных глаз. Но может, я это себе надумала…

Не стоит недооценивать ее страхи. Она не похожа на впечатлительную фантазерку, а нарды – слишком хитры. Особенно неуловимый и коварный Токагай.

– У нардов-некромантов есть одна редкая способность, – я нахмурился, вспоминая все, что знаю о своих врагах. – Их магия и кровь может скрыть их от чужаков. Но не скрывает от своих, даже если они сменят личину.

– Что это значит? Я не совсем понимаю. – Нейра Олетта в волнении закусила губу и сцепила пальцы в замок.

Я хмыкнул и покачал головой.

– Глупости. Вы ведь не можете быть одной из них?

Она свела брови на переносице, о чем-то напряженно размышляя. Легкий ветерок шевелил тонкие светлые пряди у висков.

– Кажется, у нашего рода с нардскими племенами общие корни, они уходят в глубь веков. Может, именно это дает мне возможность каким-то образом их чувствовать? – предположила нейра Олетта после длительной паузы.

– И у меня с ними есть общие предки, – согласился я. – Этим можно объяснить то, что мне удается ловко обходить их ловушки, отыскивать и закрывать порталы, которые они создают. Возможно, у вас врожденная высокая чувствительность к их магии.

В который раз вспоминаю насмешливые слова болвана Болвейна: «Нейра Олетта Готар – это нечто особенное!»

Да, она особенная. Иначе и не скажешь. В ней снова расцвела сила рода великих целителей, способных победить даже проклятие смерти. Я чувствовал, что так и будет.

– Если это так, то я могу стать ключом к их поимке? – оживилась Оля, а меня окатило кипятком, стоило лишь представить, как эта женщина рискует собой.

– Обещайте, что не будете совершать глупости и подвергать себя опасности, – я положил ладони ей на плечи и требовательно сжал их.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза и дышали в унисон.

– Обещаю, – шепнула она. – Я, знаете ли, та еще трусишка. Боюсь нардов до мурашек. Вот, посмотрите на мое предплечье, я не вру, – она закатала рукав платья и повернулась так, чтобы свет луны упал на нежную кожу.

– И правда, мурашки.

Но мне бы больше хотелось, чтобы они были обусловлены моей близостью, а не страхом перед нашими заклятыми соседями.

– Я вас понял, нейра Олетта. Велю удвоить патрули, а вы сразу говорите, если вновь заметите того человека.

– Хорошо, ваша светлость. – Она покорно кивнула и бросила взгляд в сторону готовящегося ко сну лагеря. – Проводите меня? Иначе мои родственники решат, что вы меня украли.

– Как пожелаете, нейра, – я обошел ее, ненароком скользнув пальцами по женскому запястью – там, где под кожей пульсировали тонкие прожилки.