Соня Лыкова – Свет и Тьма. Запретная любовь в академии (страница 10)

– Но… как? – я подняла взгляд на приблизившегося тёмного и сразу поняла, как.

Тёмный. Видимо, не всё то, что говорят легенды – только легенды.

– Твоя сила не может причинить мне вреда, – заметил он. – Но, если бы на моём месте был кто-то другой, лёгким ожогом он вряд ли отделался бы.

С этими словами он протянул мне руку. Взявшись за неё, я поднялась на ноги и покачнулась. Колени всё ещё дрожали.

– Кто-то следил за мной весь вечер, – с трудом проговорила я. – Кто-то в плаще. И с жуткими, сверкающими глазами.

– А, это, – легкомысленно хмыкнул Рендалл. – Иди сюда.

И, не выпуская моей руки, он повёл меня в сторону освещённого проспекта. Стоило нам повернуть за угол, как передо мной предстала неожиданная картина. Все трое: Эльмонт, Тальфорд и Рейвенхольт сидели на коленях в рядочек и при виде нас упали в земном поклоне.

– Простите нас, госпожа! – чуть ли не захлебнулся слюной Тальфорд, ткнувшись лбом в камни мостовой. – Мы никогда больше не потревожим ваш покой!

– Мы… мы были не в себе! – неестественным голосом пропищал Эльмонт, судорожно цепляясь за мокрые от дождя камни. – Поклянёмся чем угодно, только, пожалуйста, не надо больше…

– Не надо больше чего? – с угрозой в голосе проговорил Рендалл.

Все трое судорожно втянули воздух и переглянулись.

– Не надо… – сдавленно проговорил Рейвенхольт, – Прибегать к методам убеждения. Мы с первого раза всё понимаем.

И тут же вжал голову в плечи, будто ожидая удара. Я перевела вопросительный взгляд на Рендалла, который невозмутимо стоял, засунув руки в карманы, отчего его плащ распахнулся, демонстрируя форму академии “Созвездие”. Его лицо при этом выражало откровенную скуку.

– Они что, обещают быть примерными адептами? – осведомилась я, повернувшись к его высочеству.

Тот пожал плечами.

– О-о-о, наша госпожа! – взвыл Тальфорд. – Мы клянёмся больше не прибегать к силе, шантажу и…

– Угрозам, – напомнил Рендалл. Тот закивал:

– Мы больше никогда не принесём вам никаких неприятностей! И будем вас э-э-э… всячески защищать и поддерживать!

– Да-да! – подхватил Эльмонт. – Если только вам нужно место в рейтинге, мы…

– Вы обещали не использовать угрозы и шантаж, – напомнила я.

Парни затравленно переглянулись.

– То есть, – добавил Эльмонт, – если только вы прикажете. Конечно.

Я усмехнулась и покачала головой. Всё это время, хоть на словах они якобы клялись мне, на деле смотрели только на Рендалла. Что же он такого с ними сделал, что самые отъявленные хулиганы академии стали такими послушными?

– Кажется, мы пришли к согласию, – заметил Рендалл. – Исчезните.

Все трое вскочили, со всех ног бросились на другую сторону улицы, и только после этого перешли на шаг. Сам Рендалл в это время развернулся и неторопливо пошёл вдоль проспекта. Я же так и осталась стоять, пытаясь осознать всё, что только что произошло.

– Ты идёшь? – обернулся ко мне тёмный. – Или предпочитаешь одна ходить по ночным переулкам?

Сделав резкий вдох, я в несколько торопливых шагов догнала Рендалла и, спрятав руки в рукавах своего плаща, пошла рядом с ним.

В полном молчании мы дошли до моего дома. Он знал, где я жила, и это меня даже не удивило: он наверняка мог узнать обо мне что угодно. И, когда мы остановились перед входной дверью, он встал, опустив на меня тот острый, внимательный взгляд, от которого подкашивались колени.

– Они тебя больше не тронут, – сухо сказал тёмный.

Я кивнула.

– Спасибо.

– Я рядом, – добавил Рендалл и, не прощаясь, молча ушёл.

– И что это было, – пробормотала я, провожая взглядом его исчезающую в темноте переулка фигуру, и только когда его уже не было видно, вошла в дом.

Я поднялась на третий этаж, отперла дверь своей комнатки и поёжилась, оказавшись внутри. За прошедший день я смогла неплохо подзаработать, но этого было слишком мало, а значит, на подключение к силовым путям можно было не рассчитывать. Комната промёрзла за день, а мой любимый греющий артефакт отдал всю силу ещё прошлой ночью.

Я взяла его в руку и подбросила. Покачала головой. Тогда, в переулке, выбросив пламя на Рендалла, я потратила почти всю силу, и она едва ли восстановилась хотя бы на десятую часть. К тому же, моё тело охватила такая слабость, что я только сняла сапоги, натянула шерстяные носки и свернулась калачиком в постели.

Мысли никак не давали уснуть. Я крутилась с боку на бок, вспоминая события прошедших двух дней и гадая, что нашло на Рендалла. Как он узнал, что у меня проблемы с этой троицей? Как и когда он “поговорил” с ними? А главное, какую цель при этом преследовал?

Несмотря на то, что я была тепло одета, мне становилось только холоднее. Я закуталась во всё, что только могла, и пару раз даже вставала, чтобы немного пройтись и поприседать в надежде согреться, но сил на это совсем не осталось. Я потеряла счёт времени и вряд ли могла сказать, сколько пролежала так, дрожа от холода.

И только под утро забылась беспокойным сном.

Мне снились странные, болезненные сны. Порой я не могла даже понять, сон это или явь.

Казалось, что я стою посреди выжженного поля. Воздух дрожал от жара, который поднимался от земли, а кожа моих босых ног была вся в ожогах. Но как бы ни было горячо снаружи, я продолжала дрожать от холода. Мои ноги медленно проваливались в раскалённые пески, но чем глубже я уходила, тем сильнее замерзала. Мне хотелось укутаться во что-нибудь, но на мне совершенно не оказалось одежды – лишь тонкие лоскуты платья дриады или лесной нимфы, которые горели алым пламенем и шевелились на ветру, словно живые змеи.

Кто-то звал меня по имени, но голос был тихим и глухим, будто доносился из-под воды. Я повернула голову и увидела Рендалла. Он стоял на краю поля, в тени огромного, древнего дерева и не шевелился, будто был охвачен льдом.

– Ты всегда такая упрямая? – спросил он, и его голос растаял в воздухе.

Я сделала шаг к нему, с трудом освободив ноги из песчаного плена. Они едва слушались.

– Помоги мне, – проговорила я слабым, сорванным голосом, но охваченный льдом Рендалл не сдвинулся с места.

– Тебе же не нужна помощь, – язвительно заметил он. – Ты же со всем сама справляешься.

– Рендалл, – прошептала я, протянув руку в его сторону, но он растворился в воздухе, а следом померкло всё вокруг, оставив меня в темноте.

… Я шла по длинному стеклянному коридору. За стенами мелькали воспоминания. Вот – тёмный бросил мне мешочек с деньгами. Вот – хулиганы бьются лбами о мокрую мостовую. Вот – пламя, поглощённое тёмной фигурой в плаще. Стоило мне приблизиться к какому-либо из них, как стекло трескалось, и образ рассыпался тысячами осколков, не позволяя мне увидеть, что произошло дальше.

Я сорвалась на бег. Чем быстрее бежала, тем длиннее становился коридор, и тем больнее резали кожу осколки стекла. Наконец, силы кончились, дыхание сбилось, и я снова увидела его.

Рендалл стоял в конце коридора, прислонившись спиной к стене, и молча наблюдал за мной. Его тень вытянулась и казалась угрожающе высокой, но сам он оставался, как обычно, невозмутимым.

– Ты ищешь ответы, Айрин, – проговорил он, и его слова пронеслись по коридору многократным эхом. – Уверена, что они тебе понравятся?

Я не успела ответить: стекло разлетелось осколками, и меня снова охватила тьма.

… Чьи-то прохладные пальцы прикоснулись к моему лбу. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, успокаивающим. Я хотела было открыть глаза, но какая-то неведомая сила не позволяла мне сделать этого. Некто сидел рядом. Так близко, что я чувствовала на щеке прикосновение тёплого дыхания.

– Сонная кошечка, – раздался приглушённый голос. Знакомый, близкий настолько, что сердце болезненно сжималось. Меня накрыли чем-то мягким, и озноб медленно начал отступать.

– Пытаешься казаться сильной даже во сне, – с тихой насмешкой прозвучал голос.

Я провалилась в темноту. Пустота подхватила меня и понесла по реке без берегов. Там не было ни жара, ни холода, ни света, ни тьмы – только вязкая, непроницаемая тишина. Я не чувствовала даже собственного тела.

– Айрин, – услышала я и со стоном повернула голову. Это слово должно было означать что-то важное, но едва ли я улавливала его смысл.

– Айрин, ты проснулась? – голос прозвучал настойчивее.

Я застонала и снова повернула голову.

– Просыпайся, кошечка, и скажи мне, что ты в порядке.

Только теперь я осознала, что кто-то обращается ко мне. Нахмурившись, собралась с силами и приоткрыла глаза.

– Где я?.. – вырвалось из моей груди хриплым вздохом.

Взгляд сфокусировался не сразу.

– У меня, – ответил склонившийся надо мной Рендалл.

Глава 7

– Как я оказалась у тебя дома? – говорить было сложно. Горло саднило, как будто я долго и очень громко кричала. Во рту было сухо, как в той самой пустыне, что мне снилась. И всё же я не утратила разум и могла точно ответить, где и когда уснула – после смены в “Иллюзионе”, в своей собственной постели.