Соня Лыкова – Две таверны или Уступите девушке клиента, господин! (страница 7)

 — Ну… – шаман замялся. – Понос, боли в животе и сонливость. Ничего опасного, но и приятного мало. В общем, лучше даже не вдыхай.

Он раскрыл подвесной шкафчик и из кучи мутных стеклянных пузырьков выудил один:

 — Вот эта штука отлично забивает дымоход, если капнуть с крыши в трубу несколько капель.

Я вскинула брови, а потом со вздохом упала в кресло-качалку для посетителей и покачала головой.

 — Нет, Дарен, это всё как-то низко. Нам нужно бить его же оружием: предоставить постояльцам то, чего нет у Одена. 

Шаман саркастично хмыкнул.

 — И чего у него нет? У него есть деньги! А с деньгами можно иметь всё!

 — В этом ты прав, – я оттолкнулась, чтобы кресло закачалось. – Что мы можем сделать, не имея лишней сотни-другой?

 — Только улучшить качество обслуживания.

 — В правильную сторону мыслишь… Завтрак в постель?

 — А как ты узнаешь, что клиент проснулся и хочет завтрака?

 — Колокольчики?

 — Чтобы перебудить всех остальных?

Я расстроенно замолчала. В голову не приходило ровным счётом ничего, и ситуация начала казаться совершенно безвыходной. Сейчас я разорюсь, несколько лет буду отрабатывать долг у Франсена, а потом останусь одна… ни с чем…

 — Предположим, мы можем протянуть верёвочку из комнаты постояльца в кухню, чтобы колокольчик звонил внизу и не будил остальных, – протянул Дарен. – Но этого будет мало, чтобы убедить приезжих останавливаться именно у тебя.

 — Да, нужно что-то особенное. Что-то такое, чего нет не только у Одена, но вообще ни у кого.

 — Более того! Это что-то будет настолько особенным, что доступно только избранным, самым богатым или, например, тем, кто приезжает к тебе из года в год.

 — Что-то успокаивающее и расслабляющее! – я уже с азартом подхватила нашу общую мысль. – Игра! Настолько умиротворяющая, что снимет тревоги самого беспокойного дня!

 — Можно для этого выделить лужайку в глубине твоего сада, я дам тебе зелье, которое смягчает траву, и после покоса получится просто чудесный закуток!

 — Возьмём яйцо, длинную деревянную ложку, вроде такой, – я ткнула пальцем на стену возле печи, где висела ложка для глубокого котла, длиной чуть ли не по пояс. – Выроем на лужайке ямки. Задача: толкнуть яйцо так, чтобы оно попало в ямку. 

 — А прежде создать ареол таинственности.

 — Да! Каждый в Айдаллине должен знать, что на заднем дворе “Весёлой ярмарки” происходит что-то интересное и страшно секретное!

Я вскочила с кресла и чуть не бегом направилась к лестнице, остановившись уже на самом пороге:

 — Кстати, что там насчёт колокольчиков?

Дарен взял со стены деревянную ложку и осторожно помешал своё жуткое варево неестественно зелёного цвета.

 — Иди уже, занимайся своими страшно секретными делами. Приду к тебе к обеду.

Я подпрыгнула от радости, потом не сдержалась и подбежала к другу, чтобы крепко его обнять, но он быстро отстранил меня от себя:

 — Осторожнее! Хочешь следующие два дня провести в уборной?

 — Прости, – с глуповатой улыбкой я сделала шаг в сторону. Потом снова подпрыгнула: – Спасибо! – и побежала вниз по лестнице, чтобы поскорее вернуться в таверну.

А там меня уже ждал сюрприз…

Глава 6

А ведь такое настроение было хорошее! Казалось, сейчас ка-а-ак устроим тут сладкое место, на которое постояльцы, как пчёлы на мёд, слетятся, да ка-а-ак заживём! Но не тут-то было. В главном зале, скрестив ноги, стоял у стойки выразительный мужчина с зализанными чёрными волосами и в костюме городского распорядителя. Не свой, не Айдаллинский. У нас городок маленький, все всех в лицо знают и чуть ли не в родстве состоят. 

Пришлось взять себя в руки и надеть маску доброжелательной вежливости.

 — Добро пожаловать в “Весёлую ярмарку”, господин, – я подошла к нему и жестом предложила присесть за ближайший стол. – Ищете постой или отобедать зашли?

 — Ни то и ни другое, госпожа Силин, – холодно ответил тот. 

Я мельком огляделась. В зале не было никого, а из прислуги только замершая в углу малышка Лани. Несмотря на то, что поджилки непроизвольно тряслись в присутствии столь важной птицы, я отодвинула стул от стола и села, закинув ногу на ногу. 

 — Тогда я вас внимательно слушаю.

И ведь знает моё имя. Не просто так пришёл.

 — До нас дошло известие, что числящаяся в городе Лувак сирота по имени Ланиэтта Гросс покинула приют и теперь незаконно занимает у вас должность младшей помощницы.

 — Отчего же незаконно? – искренне удивилась я. – Её к нам отправила тётка, родная сестра почившей госпожи Эмилии Гросс. 

 — Госпожа Силин, – городской распорядитель опёрся рукой о стол и угрожающе склонился надо мной. – Вам должно быть известно, что несовершеннолетние отпрыски, которым не более пятнадцати зим от роду, могут работать только с разрешения официального опекуна, только три часа в сутки и оплата производится напрямую опекуну. 

Я удержалась от того, чтобы бросить на сжавшуюся в углу Лани строгий взгляд. Клялась ведь, что девчонке уже шестнадцать, и тётка-повитуха ни слова не сказала о возрасте.

 — Стало быть, официальный опекун…

 — Городской приют Лувака, – кивнул распорядитель, выпрямляясь.

На несколько мгновений я опустила ресницы, размышляя. Дело-то – дрянь! Если это правда, то все выплаты, которые я давала Лани, придётся выплатить повторно приюту, да ещё и отдать девочку в приют до совершеннолетия. А она хоть и юна, но работает старательно.

 — Давайте сделаем так, – я улыбнулась и взглянула на распорядителя снизу вверх. – “Весёлая ярмарка” выплатит необходимую сумму приюту, исходя из количества месяцев, что остались до совершеннолетия Лани, а приют, в свою очередь, откажется от претензий на ребёнка.

 — Вы же понимаете, что это незаконно, – по-прежнему холодно ответил распорядитель.

 — Но вы же понимаете, – я встала, оказавшись совсем рядом с распорядителем и подняла на него изучающий взгляд, – что девочке осталось до шестнадцати всего ничего, и здесь ей будет лучше, чем в приюте.

По движению кадыка я заметила, что мужчина сглотнул, после чего уже тише ответил:

 — У меня нет прав принимать подобные решения, госпожа Силин.

Я выдержала паузу и в тон ему проговорила тихим, с хрипотцой, голосом:

 — Тогда позвольте мне самой договориться с приютом. 

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, пока, наконец, распорядитель не сунул руку в карман своего сюртука, чтобы выудить оттуда несколько бумаг. 

 — Вы ходите по краю, госпожа, – произнёс он, вручая мне один из листов. – Есть закон, а его нарушение грозит вам кое-чем похуже штрафа.

 — Но ведь вы меня не выдадите?

На этот раз он выдержал мой взгляд, усмехнулся, сказал:

 — Пусть удача будет на вашей стороне, госпожа, – и, приподняв шляпу, вышел на улицу. 

Я со стоном села на стул и потёрла лицо, краем глаза заметив, что Лани скрылась во внутреннем коридоре. Вот и что делать? Не отдавать же её в приют, там девочку сожрут и не подавятся. 

Тут сбоку от меня раздались хлопки, заствившие меня вздрогнуть. За открытым окном стоял Оден Дуквист и хлопал в ладоши, с выразительной улыбкой покачивая головой.

 — Браво, госпожа Силин, браво! Ваша способность действовать на мужчин милым личиком просто бесподобна! 

 — И как вам только не надоело попрекать меня!

 — Что вы, какие упрёки! Я восхищён!

 — Издеваетесь.

 — Ничуть. 

Оден перепрыгнул через подоконник и, присев за стол напротив, с улыбкой положил подбородок на ладони.