Соня Лыкова – Две таверны или Уступите девушке клиента, господин! (страница 41)

 — Как договаривались, – произнесла я, как могла, слащаво, и принялась пересыпать монеты из ящика прямо на стойку.

Крупных из них было не много, всё больше мелочь, которую я не успела обменять. Серебряки, четвертаки. Куча получилась внушительная и довольно жалкая, и князь явно сумел правильно оценить ситуацию.

 — За что же вы берёте такую сумму у маленькой провинциальной таверны? – он вскинул бровь и постучал по столешнице пальцами. 

 — Тебе какое дело, мужик, – прорычал в ответ головорез. 

 — А такое. Эта девушка не отдаст вам ни одного медяка. 

 — А кто отдаст? Ты, что ли?

 — Пока вы мне не объясните, в чём дело, никто никому ничего не отдаст. 

 — С дороги! У меня есть полномочия, выданные самим Франсеном Литлби! Имею право забрать долг силой!

 — Ах Литлби!.. Проказник! – хохотнул князь, и тут же нахмурился. – А теперь пошёл вон прямо к своему хозяину и передай ему, что эта девочка и вообще вся таверна находится под защитой семьи Брайтон. И если у него есть какие-то вопросы, то пусть предъявляет их мне.

Он сжал кулак и сунул его в лицо головорезу так, чтобы тот точно мог разглядеть перстень. Головорез пару секунд рассматривал кольцо, после чего скривился, поклонился и вышел из таверны, не взяв ни единой монеты. Быстро и молча, словно заходил только убедиться в том, что у меня всё в порядке. 

Я так и замерла с открытым ртом, глядя ему вслед. 

 — Так-то, – Брайтон развернулся ко мне. – А теперь уберите это и давайте начнём наш разговор с начала. Полагаю, теперь вы не съезжаете?

 — Господин Годверт. Вы плохо меня слушали. Дело было не в нём, а в вашем сыне. Это он пытался меня выжить отсюда.

Под руководством Седрика, который, судя по слухам, после отравления срочно уехал на лечение, но вряд ли он оставит меня в покое. 

Князь почесал затылок.

 — Оден, конечно, тот ещё прохвост, но всегда был добрый малый. Знаете, у меня есть идея. Таверна останется за вами. Ничего с ней не случится, это я могу обещать. Отец ваш будет на свободе совсем скоро. От вас требуется только одно.

 — Выйти замуж за вашего сына? – фыркнула я первое, что пришло мне в голову.

 — Вы читаете мои мысли! – расхохотался Брайтон. 

 — Да идите вы. И вы, и ваш сын, и ваши длинные носы, которые лезут в чужие дела. 

 — А это было грубо.

 — Зато честно.

Мужчина поджал губы, кивнул в знак прощания и вышел из таверны. Я же упала на свой табурет, чтобы со стоном уткнуться лбом в столешницу.

Почему он не приходит? Почему один день сменяется другим, а Дуквист не подлавливает меня во дворе, вновь и вновь предлагая свою помощь? 

 — Хозяйка! – раздался звучный бас из глубины зала. – А подай-ка нам ещё этого изумительного жаркого!

Смахнув выступившую слезу, я поднялась над стойкой и улыбнулась:

 — Конечно, сию минуту господин.

И снова колокольчик звякнул. На пороге – всё тот же крупный мужчина, назвавшийся отцом Одена. Он усмехнулся, встретившись со мной взглядом.

 — Вы что-то ещё хотели? – ответила я спокойно, даже суховато.

 — Юная госпожа, – улыбка его стала шире. Приблизившись, он склонился со мной и негромко проговорил: – Я слышал, у вас здесь какое-то… хм… особое развлечение. Могу заплатить. 

Несколько долгих мгновений я не решалась ответить, но потом пожала плечами:

 — Следуйте за мной, я покажу вам. Хотите, чтобы кто-нибудь сыграл с вами?

 — Я, вроде как, ещё и сам не умею, – с откровенным смущением ответил Брайтон, следуя за мной во внутренний двор таверны. – И хотел бы сначала, кхм, изучить правила.

Навстречу, из кухни в сторону кладовки шла Мариша.

 — Жаркое за третий угловой, – негромко велела я и тут же обернулась к князю: – Не переживайте, вы не один такой, в эту игру почти никто ещё не успел сыграть во всём Кроль-Стойке. 

Мы вышли на задний двор, пересекли сад, нырнули между недавно остриженных кустов и остановились перед широкой площадкой, которая, к моему великому удивлению, не пустовала. 

 — Почти, – хохотал Дуквист, похлопывая Дарена по плечу. – Всего пары дюймов не хватило! 

А Дарен уже заметил меня, и теперь смущённо отставлял в сторону биту, сплющенную на конце. 

 — Мы тут… новое оборудование проверяем, – пробормотал он, отводя взгляд. 

 — Что ж, – хмыкнула я вместо того, чтобы устраивать разборки. – Господин Годверт, эти люди прекрасно расскажут вам суть игры, а я, пожалуй, займусь обслуживанием постояльцев. 

И поспешила уйти. В самом деле, я тут жду, переживаю, что обидела этих двоих, а они у меня за спиной – в прямом смысле! – развлекаются на пару! Что же, Брайтон-старший им добавит веселья!

Мне казалось, что сейчас раздадутся вопли вроде: “Папа?! Что ты здесь делаешь?! Оставь мою жизнь в покое!” – и даже начала уже присматривать, из-за какого бы куста за этим концертом понаблюдать, но Оден не позволил мне уйти далеко. Поймал за руку, остановил, развернул. 

Улыбнулся.

 — Сыграешь с нами? Мы придумали правила для игры парами. Пойдём, я покажу.

Я почти отказалась. Но, к счастью, увидела лицо господина Годверта. Лёгкая, грустная усмешка коснулась его губ: сын даже не поздоровался, и от этого мне стало так же грустно.

 — Только для того, чтобы составить компанию этому господину, – я кивнула в его сторону.

 — Пойдём, я покажу тебе. – Оден завёл меня обратно на площадку и вручил в руки сплюснутую биту – совсем не такую, какими они были пару дней назад. Вторую такую же Дарен вручил Брайтону. – Во-первых, мы выяснили, что лучше всего удар проходит вот в этой плоскости.

Он встал позади меня и положил руки на плечи. 

 — Смотри, мы боком к ямке.

 — Лунке, – поправил Дарен.

 — Ноги расставь пошире, так стойка будет устойчивее, а удар точнее. Так, хорошо. Теперь ноги согни, и удар… – Дуквист обхватил меня сзади руками, взявшись за мою же биту, и действительно стукнул по яйцу, что лежало у меня под ногами. Оно пролетело несколько шагов, потом покатилось и свернуло в сторону от лунки всего в нескольких сантиметрах.

 — Нужны круглые плотные мячики, – заметил Дарен, который как раз уступил место для удара Брайтону. – Я уже заказал у Отиса, он должен сделать полые деревянные шарики к завтрашнему дню. 

 — В жизни не делал ничего более бессмысленного! – рассмеялся как ни в чём не бывало Брайтон. – Подай-ка мне ещё этих яиц!

 — Давай ещё раз попробуем, – тихо проговорил Дуквист у меня над ухом и ударил моими руками по второму лежащему под ногами яйцу. Оно тоже не попало в лунку. 

Я вырвалась из его рук и, отбросив в сторону биту, вскинула напряжённые руки:

 — И вы хотите сказать, что являетесь ему отцом?! Не делайте из меня дурочку! Отцов так не встречают!

Дуквист вскинул брови и надул щёки, а Братон – вернее, тот, кто себя таковым назвал, – поставил биту на траву и опёрся о неё руками. Все, кроме птиц в кустах, замолчали, переглядываясь.

 — Он мне не отец, – сухо произнёс Дуквист, вскидывая биту. – Отцы не оставляют своих сыновей не улице с голым задом. 

 — А как было иначе из тебя человека сделать?! – прогремел в ответ Брайтон. 

 — Так чего тогда теперь-то пришёл? Домой забрать? Спасибо, не надо! Я сам, вот этими вот руками, из грязи выбрался, имя себе сделал, добился чего-то! А ты? Чего ты добился сам, а? Да у тебя пелёнки были с золотым шитьём, на всё готовенькое пришёл в этот мир, а меня вот почему-то решил лишить всего на свете!

Я осторожно отошла в сторону и села на скамью возле Дарена. 

 — Что, правда отец? – тихо спросил он.

 — Как видишь, – я пожала плечами.

 — Потому что лоботрясом ты был, и дурь твою из головы иначе не выбить было! 

Дуквист сжал зубы и приблизился к отцу.

 — Я вот этими вот руками, – он потряс ладонями перед его лицом, – посуду мыл, полы драил, готовить научился, сам из себя человека сделал. Сам! Без твоей помощи! Так что не смей больше называть себя моим отцом.