Соня Лыкова – Две таверны или Уступите девушке клиента, господин! (страница 22)
— Прошу прощения, милостивый господин, – я склонилась перед бакалейщиком, который как раз таскал мешки с крупой в свою лавку. – Не подскажете, как отыскать дом судьи Седрика?
Бакалейщик опустил мешок на мостовую и, приложив руки к пояснице, прогнулся назад.
— А тебе по какому вопросу, девочка? Судья не принимает у себя дома.
— О, мне не к нему! Там меня ждёт подруга, она говорила, что дом Судьи каждый в городе знает.
— Каждый не каждый, – с сомнением протянул бакалейщик, – но уж мне-то этот дом известен, он каждую неделю у меня овощи заказывает. Пройдёшь по улице до голубого дома с часами на башне, потом направо и до площади. А там спроси ещё раз.
Поблагодарив бакалейщика, я неспешно пошла в указанном направлении. Времени было ещё много, до полудня оставалось несколько часов, и впервые за долгое время можно было просто погулять, не думая о делах таверны.
***
Дома была, когда дело уже шло к ужину. За спиной словно крылья выросли, и даже появление Одена в главной зале меня не напрягло, скорее даже наоборот. Я стояла за стойкой, записывая троих новых постояльцев в свою книгу, когда над дверью звякнул колокольчик, и Дуквист остановился на пороге, чтобы быстро отыскать меня взглядом. Стараясь не выдавать своего интереса, я опустила взгляд в книгу и лишь когда он приблизился, поставила локоть на стойку:
— Добрый вечер, сосед, чем обязана?
Улыбка так и расползалась шире, чем стоило, но я всё-таки сдержала её неприличные порывы.
— Хотел спросить, нет ли у вас лишней крынки молока до утра, – Оден тоже опёрся о стойку, и теперь был слишком близко. Но в этот раз, несмотря на неловкость прошедшей ночи, я не стала отодвигаться. Пусть не думает, что может продолжать доставать меня своей наглостью.
— Это что же, у вас коровы не удоились?
— Большой заказ поступил, – любезно ответил Дуквист, не переставая как-то странно улыбаться. – Вас днём не было, и я не смел испрашивать разрешения у ваших работников, ждал вашего личного одобрения.
— Будь по-вашему, крынку молока мне не жалко, – я воспользовалась моментом и, наконец, отодвинулась от Дуквиста, чтобы обернуться в сторону Мариши, которая как раз несла поднос с пустыми кружками на кухню. – Дорогая, будь так добра, принеси милостивому господину крынку самого свежего молока.
Та с готовностью кивнула и, смерив Дуквиста долгим взглядом, скрылась в темноте коридора.
— Я смотрю, у вас всё идёт неплохо, – заметил он.
Я хмыкнула:
— Как видите, удача на моей стороне.
— Хорошо, если так…
Дуквист постучал пальцами по стойке, и у меня похолодело в груди. Седрик велел ему сжечь “Весёлую ярмарку”, если я не соглашусь на продажу, и в любом случае, уплачу я долг или нет, всё будет разрушено. Всё.
Неужели он посмеет?..
Ладонь мягко закололо в том месте, которого он коснулся губами прошлой ночью. Я отвернулась.
— Прошу вас, – Мариша склонилась перед Дуквистом, протягивая ему крынку. – Парное, только что надоили.
— Спасибо, – улыбнулся он и, коснувшись моих пальцев, вышел из Таверны.
Случайным было это прикосновение или нет?
Я медленно убрала руку со стойки и тупо уставилась в книгу, в которой строчка прервалась не середине.
— Чего это он? – тихо спросила Мариша, склонившись над стойкой. – Они же только что молока надоили несколько вёдер.
— Говорит, большой заказ, – сквозь ком в горле ответила я.
Она вскинула брови.
— Я только что общалась с Илоном, он как раз жаловался, что день и ночь сыр готовит, молоко девать некуда. Дескать, хозяин коров накупил, словно в молочники заделаться решил…
Мои губы дрогнули в неловкой улыбке.
Просто повод. Молоко – это просто повод!
— Видимо, что-то изменилось, – я пожала плечами, и улыбка стала шире.
Нет, быть не может, чтобы он решился сжигать “Весёлую ярмарку”! Тем более, что могут пострадать люди, сейчас самое людное время в Айдаллине. А уж к тому моменту, когда таверна опустеет, я обязательно что-нибудь придумаю.
— Прошу прощения, госпожа хозяйка, – вкрадчивый голос вырвал меня из омута мыслей, и я быстро встала перед усатым невысоким мужчиной, одним из постояльцев. Под шикарными усами виднелась особая, заговорщицкая улыбка. – Слыхал, у вас есть некое хм-м развлечение, доступное только самым состоятельным представителям нашего общества. Готов с уверенностью заявить, что я отношусь именно к таким.
И бросил на стойку брякнувший мешочек монет.
— Прошу прощения, – так же заговорщицки улыбнулась я. – Мне кажется, вы что-то путаете.
— Ну что вы, прекрасная госпожа. Неужели мне нельзя присоединиться во время следующей встречи?
Поразительно, всего сутки прошли с тех пор, как я прошлась по городу с этой страшно секретной новостью, как уже появились охотники приобщиться.
— Ещё раз прошу прощения, – прошептала я, склонившись над стойкой, – но правда ничего не могу вам предложить!
Мужчина поджал губы, забрал свой мешочек и вернулся за стол, а я отвернулась, чтобы не выдать своего крайне довольного выражения. Поддерживать любопытство, подтверждать слухи об элитарности. Пусть их манит запретный плод.
Захлопнув книгу, я огляделась. Таверна полна, осталась всего пара свободных комнат, а новые постояльцы сегодня вряд ли прибудут, ярмарка началась.
— Мариша! Побудь за старшую! Я скоро вернусь!
Та подняла руку и кивнула.
С замирающим сердцем, но с невидимыми крыльями за спиной, я побежала через дорогу – в соседнюю таверну. В траве оглушительно свистели цикады, а лёгкие наполнялись пьянящим ароматом свежескошенной травы. Запахи выпечки и приготовленного на огне мяса смешивались с ним, создавая особое ощущения уюта, а свечи в уличных фонарях, дополняли его мягким дрожащим светом.
Я замерла перед входной дверью “Старого друга”. Занесла руку и не решилась потянуть за ручку. Изнутри доносилось столько голосов, что было ясно: таверна полна посетителей, их наверняка не меньше, чем у нас, и даже если Оден там, внутри, то что я ему скажу?
Нет, заходить просто так, без повода – стыдно. Он ведь сразу подумает про меня что-нибудь не то. Попросить соли? Яблок? Дров?
Размышляя об этом, я прошла чуть в сторону и заглянула в окно: зала и в самом деле была полна, незнакомая мне девушка бегала между столиков и, улыбаясь каждому посетителю, разносила заказы. За стойкой, к моему удивлению стоял не Дуквист, а упомянутый Маришей работник по имени Илон. Он всегда был правой рукой прежнего хозяина, и уж если кому стоять за стойкой, то именно ему.
Но где же Оден? Сгорая то ли от любопытства, то ли от нетерпения, то ли от неловкости, я на носочках побежала по завалинке вдоль дома, осторожно заглядывая в окна. Большая часть была зашторена, и внутри не горел свет: то были складские помещения. Но стоило дойти до кухни…
Великая Сила, почему я снова подсматриваю за Дуквистом, как следопыт из приключенческих историй?
Но что-то тянуло меня, заставляло заглянуть в окно кухни. Сколько раз мы с внуком бывшего хозяина таскали с этого окна остывающие пироги! И теперь оно было распахнуто, и на нём так же, как и прежде, оказалось большое блюдо с какой-то выпечкой.
— Лучше этот нож, – послышался голос Одена. – Видишь? У него широкая пятка, и поэтому пальцы не касаются стола. Можно перекатывать нож остриём по доске, не испытывая дискомфорта.
Сердце стучало так сильно, словно стремилось выпрыгнуть из груди. Я прижалась к прохладной, шершавой стене, досчитала до десяти и, выдохнув, заглянула таки внутрь.
— Такой нож удобнее всего использовать для быстрой нарезки овощей. Вверх-вниз, вверх-вниз.
За рабочим кухонным столом стояла Лани с ножом в руке, а Оден – позади неё, положив широкую ладонь поверх маленькой девичьей ладошки. Сердце забилось ещё быстрее, казалось, я даже слышала его стук.
— Нет, если будешь придерживать морковку таким образом, обязательно порежешься, – продолжал Дуквист, но я не видела, что он при этом делал, потому что широкая спина почти полностью загораживала их руки. – Ставь пальцы перпендикулярно столу, вот так, а большой палец прячь внутрь. Вверх-вниз. Нож ходит по фаланге пальца, и отрезает ровные кусочки. Вверх-вниз. Продолжай.
Я отпрянула от окна и прижалась к стене, испугавшись, что в любой момент Дуквист обернётся и заметит меня. Прижала ладонь к груди, но сердце не унималось.
Дверь тихо скрипнула, и на пороге показался Дуквист.
Бежать было поздно.
Он прошёл к колодцу, что стоял совсем недалеко, сбросил ведро вниз, и оно глухо плюхнуло в глубине. Потом начал со скрипом крутить лебёдку, вытягивая ведро Из колодца. Я осторожно сделала шаг в сторону.
Вытащив ведро, Дуквист набрал полные ладони воды и прижал их к своему лицу. Я сделала ещё пару шагов.
— Уже уходите? – спросил он, тяжело опершись руками о края колодца, и обернулся в мою сторону.
Я обмерла. Секунды тянулись долго, слишком долго.
— Почему молчите? Или вы искали кого-то другого?
Губы дрогнули, но я не смогла выдавить ни слова.