Соня Лыкова – Две таверны или Уступите девушке клиента, господин! (страница 2)

 — Да кто ж замуж возьмёт девицу, которая вместо платья носит костюм тавернщика, а вместо того, чтобы заниматься музыкой и литературой, командует прислугой и решает денежные вопросы? Мужчины конкуренции не любят. Им женщина нужна!

Я опустила глаза на свой рабочий костюм. Не платье, конечно, но вполне приличный: брюки прямого кроя, белая рубашка и жилет. В таком сейчас все трактирщики ходят, и ещё галстук-бабочку на шею крепят, считая его признаком удальства. 

 — Ты серьёзно считаешь, что я смогу жить с мужчиной, для которого жена – украшение стола? Они берут себе в жёны неграмотных женщин, которые не способны даже читать, чтобы те никогда не смогли разобраться, куда уходят деньги и с кем назначает встречи ушедший на сторону муж! Такие будут до последнего верить, что он пошёл договариваться о поставке муки, пока паршивец где-то шляется невесть с кем! 

 — Все так живут, и счастливы в своём неведении, – заметила Дина, укладывая упругий, гладкий ком теста в деревянную кадку. – Жаль, конечно, будет работать на кого-то другого, почитай всю жизнь с вами, как одна большая семья, под одной крышей прожили…

Я подошла к старушке и взяла её за пальцы.

 — И дальше будем так жить, Дина. Даже лучше. Вот только с долгами рассчитаемся – и заживём!

Она обеспокоенно покачала головой.

 — Ох, лишь бы всё хорошо кончилось, дюже этот Франсен нрав крутой имеет. Тебе бы присмирить свой пыл, хватит на твою долей неприятностей, милая.

Я со вздохом подошла к окну, из которого виднелся сад соседней таверны. В нём вовсю цвели яблони, груши, орехи, источая сладкий аромат, и запах этот говорил о том, что ярмарочный сезон совсем близко. Действительно, если бы я не шла на поводу у эмоций, если бы не разбила кружку о голову того мужика… Мужику-то ничего не было, у него в голове давно пусто, а вот кружка оказалась фамильной ценностью купца, с которым я в тот день пыталась вести переговоры. И всё: прощайте, мечты о дополнительной пристройке с гостевыми комнатами. 

Господин Франсен не стал злиться, хотя нрав у него действительно довольно сложный. Он расхохотался и даже похвалил меня за такое рвение в защите собственной чести, но счёт за разбитую ценность всё-таки предъявил. И если сам факт уничтоженной кружки его не сильно смутил, то вот долги купец не прощает...

 — Не переживай, Дина, скоро ярмарка. Справимся.

Жаль, что сама я была в этом ой как не уверена, тем более что времени у меня осталось всего лишь пара десятков дней.

Глава 2

Подготовка к ярмарке шла полным ходом. Мужчины таскали свежие продукты в погреб при кухне, драили стены и потолки, перекладывали черепицу, женщины стирали и меняли бельё в гостевых комнатах, убирали пыль и делали заготовки для будущих блюд. Я же, заручившись помощью Дарена, ездила по всей округе, чтобы запастись мукой и крупами, молоком с маслом и сыром, свежей крольчатиной и прочим, прочим, прочим…

 — Если не успеешь собрать нужную сумму, я помогу, – сказал Дарен после нескольких минут молчания. Солнце уже садилось, заливая леса мягким светом и согревая пустынную пыльную дорогу, на которой гремела крынками масла наша телега, а светлая копна коротких волос моего друга блестела в его лучах, словно начищенное золото. – У меня есть кое-какие сбережения, если сложим, наверняка хватит.

 — Мне казалось, шаманам, особенно молодым, дают не так много золота, чтобы удавалось скопить хоть сколько-нибудь приличную сумму.

Дарен бросил на меня косой взгляд, но не обиделся. Только чуть ударил поводьями, подгоняя уставших лошадей и задумчиво посмотрел на небо, где пролетала стая уток.

 — Да, золото перепадает не так часто, как хотелось бы. Но, знаешь, мне не приходится тратиться на хлеб и сыр, дров могу и сам нарубить, одежду мне приносит бабка Шавель, когда приходит с очередным захворавшим правнуком или за микстурой для овец. 

 — Так вот почему они у неё так много шерсти дают, – усмехнулась я и потянулась, глубоко вдыхая сладкий запах прогретого леса. – Брось, Дарен, я сама справлюсь. Деньги портят дружбу. 

 — Ещё больше дружбу портит темница. Что обещал сделать с тобой Франсен, если не вернёшь всю сумму после этой ярмарки?

 — Я предпочитаю об этом не думать.

 — Прошлого своего должника он подставил, выдав его за вора с молочной фермы.

 — Дарен, – строго перебила я его. – Всё будет нормально. В худшем случае он просто заберёт “Весёлую Ярмарку”.

Шаман присвистнул.

 — Целую таверну за две сотни золотых? Вот это я понимаю доход!

 — Потому он и является одним из самых богатых купцов: никогда не прощает долгов и имеет хорошие связи при дворе. 

 — Причём, говорят, не только в Кроль-Стойке. 

Я кивнула. 

 — Тогда тем более, разве я могу остаться в стороне?! – распалился Дарен. – Две сотни – это не так много, если ещё пройдёмся по Айдаллину, наверняка кто-нибудь поможет! По медяку, но соберём!

 — Не так много, но и не мало, – возразила я. – Сколько мы сможем собрать? Тридцать золотых? Сорок? Всё равно за эту дюжину дней мне нужно будет заработать как минимум триста, чтобы не только долг вернуть, но и таверну не потерять. Ведь нужно ещё выплатить долю рабочим, закупить продукты, поменять мебель и постели…

 — Да, ярмарка для таверны – бедствие, – протянул шаман и замолчал. 

Мы подъезжали к Айдаллину. До боли знакомая крыша сияла в последних лучах солнца, а на трубе восседал Юри – молодой рабочий, который пришёл к нам незадолго до того как отец покинул “Весёлую Ярмарку”. В руках у него был длинный шомпол для чистки труб. Верно, я ведь сама велела ему убедиться в том, что дымоход не забит и не причинит нам неудобств в самый неподходящий момент. 

 — Юри! – крикнула я, приложив раскрытые ладони к кончикам губ, чтобы тот наверняка услышал. – Ю-юри-и! Спускайся!

Тот привстал, помахал рукой и, оставив шомпол прислонённым к трубе, пополз по лестнице вниз по покатой крыше. 

 — Я помогу, – вызвался Дарен, скидывая с плеч накидку шамана.

Эта накидка была гарантом скидок и угощений со стороны фермеров, поэтому взять друга с собой за покупками стало для меня доброй традицией: хорошая компания, уютные беседы и сумма выходит на ползолотого меньше. Теперь же тонкая ткань с вычурным узором легла на край телеги и покачивалась под лёгким ветерком.

Через несколько мгновений Юри вышел с заднего двора, тщетно вытирая почерневшие руки о засаленную тряпку.

 — С возвращением, госпожа Силин, – широко улыбнулся он, откидывая назад короткие светлые кудри. – Прикажете разгрузить телегу?

 — Да, пожалуйста, – кивнула я, спрыгивая с козел. – Дарен тебе поможет. Отнесите всё в сарай на заднем дворе. 

Парни взялись за дело, а я вошла в просторный главный зал, где расположились столы для обеда. Здесь неспешно ужинали проезжающие мимо купцы.

 — Приятного аппетита, господа, – с улыбкой поклонилась я. – Как вам нравится наше местечко?

 — Благодарствую, хозяйка, – прогудел один из пузачей. – Душевно у вас тут, так бы и остались!

Я опёрлась локтем о высокий столик, предназначенный для того, чтобы на короткое время ставить на него подносы и посуду. 

 — Куда же путь держите?

 — На самый юг, к границе с Кроль-Шатеном, – ответствовал единственный из них, что не отличался особенно большим пузом. Высокая шляпа съехала набекрень, и из-под неё виднелась лысая макушка, а усы залихватски завивались на концах. – Слыхали о местечке Линдаэлл, госпожа?

 — Говорят, у них прекрасные вина, – я улыбнулась чуть шире. Милая беседа – залог хорошего настроения клиентов. – Отчего же не поторгуете в наших краях? Айдаллин лежит в самом сердце Кроль-Стойка, и через нас проходят торговцы со всех сторон света.

 — Как можно отказать такой милой госпоже? – покачал головой пузач с пенсне в нагрудном кармашке. – Мы бы остались, да отправились за шкурками диких литвинов. 

Я вздохнула, грустно опустив ресницы.

 — Как жаль, шкурки литвинов никогда не довозят до нас, всё разбирают в первые же дни! Что же, тогда мне остаётся только пожелать вам прекрасно провести ночь в “Весёлой Ярмарке” и успешной торговли.

 — Это так мило с вашей стороны, – усмехнулся самый низенький из них и самый толстенький при этом. – Уверен, мы получим истинное удовольствие, особенно если вы составите нам компанию. 

Он улыбнулся сквозь усы – и я знала эту улыбку. Улыбку, за которую мой отец мог и зубы выбить, если речь не шла об особенно ценном посетителе.

— О, прошу меня извинить, мы готовимся к ярмарке и дел – невпроворот!..

Тут очень вовремя брякнул колокольчик над дверью, и в залу вошло новое, незнакомое лицо. Лицо это имело правильные черты, широкую, уверенную челюсть, ореховые глаза и шикарную гриву вьющихся волос. Одет при этом он был так же, как и я, в типичный костюм тавернщика: строгие прямые брюки, белая рубашка и жилет. 

Не обращая внимания на посетителей, он подошёл ко мне, остановившись в паре шагах, и чуть склонил голову:

 — Госпожа Силин, я полагаю?

 — Не имею чести быть вам представленной.

Его губы тронула улыбка.

 — Оден Дуквист, новый хозяин “Старого Друга”.

Я замерла, глядя в глаза этому человеку. Новый хозяин? Со стариком Греггом мы здорово ладили, и всегда приходили к компромиссу в сложной конкурентной борьбе, и сейчас, когда мне так нужны деньги, смена владельца может изрядно подпортить картину.

Что же, будем договариваться.