Соня Лыкова – Две таверны или Уступите девушке клиента, господин! (страница 12)
— Ясно, – я принялась с усилием натирать ближайший стол. Лужа ревелла, куриные кости и размазанный соус. Как будто варвары какие-то трапезничали, а не приличные люди. – Сама виновата, устроила им тут такое шоу при жёнах.
— Ой, да брось, дорогая! Твоей вины в этом нет. В других местах, знаешь, девицы в таком виде на столах танцуют, надеясь на щедрое вознаграждение, у тебя ещё всё прилично. Брось уже эту тряпку и сядь, поешь сама.
Я проигнорировала её предложение. Нельзя терять присутствие духа, а работа поддерживает его лучше всего! Потому тряпка под моей рукой только ещё яростнее принялась отдраивать столешницу.
Но тут тёплые сильные руки легли мне на плечи. Я замерла от неожиданности. Молчаливый незнакомец, что стоял рядом с Идой, не произнося ни слова, ни звука, и даже не меняясь в лице, уверенным усилием отодвинул меня от стола, потом так же молча подхватил на руки и, без особого труда сделав несколько шагов, усадил меня за чистый стол. Мариша так и замерла с открытым ртом.
Я, впрочем, тоже.
— Э-э-э, – только и смогла произнести, озадаченно глядя на то, как этот человек ставит передо мной протянутые Идой тарелки и отбирает из моих рук полотенце.
— Молодец, Янис, – Ида похлопала его по плечу. – Можешь тоже присесть. Тебе жаркое или ножки с макаронами?
Тот вместо ответа показал указательный палец. Первое, значит.
— Жаркое, – кивнула Ида. – Мариш, тебе не сложно?
— Конечно! – девушка отставила в сторону грязные тарелки. – А тебе что-нибудь подать?
— Только ваш изумительный чай, от которого так сладко спится. И хозяйке тоже. Да не скупитесь на успокаивающие травы, они ей сейчас весьма кстати будут.
Янис так же молча сел рядом со мной. Взглянул полубоком сверху вниз, хмыкнул своим мыслям – и улыбнулся уголком рта.
— С-спасибо, – кивнула я, растеряв всю свою уверенность. – Пожалуй, мне это было нужно.
— Музыка, – сказал он низким, бархатистым голосом и кивнул на Иду. – Лекарство для обеспокоенного сердца.
Менестрель подмигнула и завела старую красивую балладу о принцессе, что улетела с драконом от ненавистного отчима-короля. Я и сама не заметила, как, растворяясь в нежном голосе и мерцающих отсветах огня, начала улыбаться. Действительно, в сердце начало теплеть.
Скоро Мариша принесла ужин: жаркое для Яниса, остатки лукового супа для меня и несколько свежих, хоть и давно остывших, рыбных пирогов. Дина знала, чем меня подбодрить. Янис бесшумно налил в мою глиняную чашку дымящийся чай из графина и так же молча, ловко нарезал крупный пирог.
— Спасибо, – одними губами повторила я. Тот даже не кивнул. Не заметил. Он уже был полностью сосредоточен на жарком.
Мариша отдала Юри последний поднос с посудой и села по другую руку от меня, положив голову на ладони и мечтательно прикрыв глаза. Она раскачивалась из стороны в сторону в такт музыке. Ещё через минуту пришёл и Юри, а за ним и Дина, вытирая фартуком красные натруженные руки.
По крайней мере, в отличие от Одена, у меня есть семья.
Глава 9
Петухи. Лёгкий свет за окном моей крошечной спальни. Стук топора: это Юри уже рубит дрова для готовки завтрака.
Я перевернулась на спину и потянулась, заставив кровать скрипнуть старыми пружинами. Тепло. Уютно. Так бы и спала… Подумав немного, перевернулась на другой бок и подоткнула подушку поплотнее под ухо: Дина наверняка уже замешивает тесто для свежего хлеба, Мариша домывает посуду после вечерней трапезы, Лани смахивает пыль во всех общих помещениях таверны. Скоро постояльцы начнут просыпаться, звонить в свои колокольчики, и Лани…
Лани! Она же теперь у Дуквиста!
Сон как рукой сняло. Я резко села в постели и с болью протёрла глаза, в них словно песка насыпали, но времени на жалость к себе нет, надо бежать и выполнять ту часть работы, которую обычно брала на себя Лани.
Быстро переодевшись, кинула на плечо маленькое полотенце, выбежала во двор, босиком пробежалась по мокрой от росы траве, остановилась у умывальника и глубоко вдохнула свежий, прохладный воздух. Затем плеснула на лицо холодной с ночи воды. Стало легче.
— Доброе утро, госпожа Силин! – крикнул Юри. – Как ваше самочувствие?
Я ещё раз сполоснула лицо и, вытирая его полотенцем со своего плеча, подошла к работнику.
— Спасибо, Юри, чувствую себя отлично. Вот только сегодня придётся вместо Лани работать. Не знаешь, кого можно пригласить к нам в качестве помощницы?
— Я же не местный, – он пожал обнажёнными плечами и замахнулся топором, от чего мышцы живо перекатились под кожей. – Из Айдаллина только и знаю, что вас с Маришей, Дину с Лани, Дарена, старуху Легендир, булочника…
Пока он перечислял, я задумчиво смотрела на его торс, и не сразу сообразила, что именно происходит. Смутившись, отвела взгляд.
— Юри, будь так добр, не снимай рубаху на улице, – я отыскала её взглядом на заборе неподалёку и передала работнику. – Мариша смущается.
— О. Простите, не знал. Что ж она раньше не сказала?
— Потому что смущается, – улыбнулась я и, стараясь не смотреть на то, как он одевается, попятилась к дому. – Как здесь закончишь, будь добр, перетаскай овощи из погреба на кухню, и муку из сарая принеси.
— Будет сделано! – бодро отозвался он – и топор вновь ударил о бревно.
Значит, на повестке дня поиск помощницы. Надо будет пробежаться по соседям, а заодно разнести слухи про таинственное развлечение.
— Доброе утро, Диночка, – я поцеловала воздух возле мягкой щеки старушки. – Что у нас сегодня на завтрак?
— Запеканка овощная, – улыбнулась она, не переставая шинковать капусту огромным ножом.
Открылась дверь, ведущая на улицу, и внутрь вошла Мариша с полной кадкой свежих яиц – прямиком из курятника. Поздоровавшись и с ней тоже, я надела фартук, что висел на крючке, и заплела волосы в слабую косу.
— Госпожа?.. – Мариша удивлённо наблюдала за тем, как я складываю в карман фартука метёлку для пыли, тряпки и отливаю в небольшое ведро воду для лёгкой утренней уборки.
— Заменяю Лани, – подмигнула я.
В конце концов, впервой мне, что ли. До тех пор, пока папу не отдали под суд за преступление, которого он не совершал, я и сама была на её месте, и руки сами выполняли всю необходимую работу.
Дуквист застал меня в большой зале стоящей на столе за чисткой люстры. Старый, оплавившийся воск надо было отодрать, а в пазы вставить новые свечи, которые вечером зажжёт Мариша.
— Вы хоть иногда своими делами занимаетесь? – устало спросила я, опуская затёкшие руки.
— Вот как раз по своим делам и пришёл, – сухо ответил Дуквист, и тон его заставил меня резко обернуться: никогда он не был таким… недружелюбным.
— Внимательно вас слушаю, – я спрыгнула со стола, отёрла руки и бросила на стол скребок.
— Вам известно, почему мои новые лодки оказались посыпаны корицей?
У меня внутри всё похолодело. Банка с корицей! Я же про неё совсем забыла! Оставила там, на качеле, где попрощалась с Дареном…
Если бы можно было, я бы застонала, накрыла бы лицо ладонями и сгорела бы со стыда прямо на том же самом месте. Но нельзя. Если сейчас проявлю слабость, он будет бить именно в то самое, незащищённое место. Обойдётся.
— Видимо, кому-то вы перешли дорогу, господин Оден, – улыбнулась я, выдержав, надеюсь, не слишком долгую паузу. – Нет, мне ничего об этом не известно. Мои работники могут подтвердить, что конец вечера я провела здесь, в этом самом зале, за ужином с близкими мне людьми, а после отправилась спать. Вам ведь известно, как много работы оказывается в таверне, когда она теряет пару рабочих рук?
— Мне известно, на что порой способны люди в состоянии отчаяния.
— М-м-м, – я приложила палец к губам, изображая задумчивость. – Корица – это как-то мелковато для отчаяния, не находите? Больше похоже на хулиганство. Вы ни с кем в городе не успели поссориться?
Он медленно подошёл ко мне, остановившись всего в паре шагов, и несколько бесконечно долгих секунд смотрел мне прямо в глаза. Я боялась даже моргнуть.
— Не стоит злить меня, – Оден угрожающе покачал головой.
— А то что? – хмыкнула я, скрестив руки на груди, и сама испугалась своего нахальства. Но не отступать же!
Он сделал резкий выпад вперёд, заставив меня отступить, но сзади стоял стол, и я случайно села на него, в то время как Оден схватил меня за волосы на затылке.
— Ой! – я в последний момент успела опереться ладонями о стол.
— А то я перестану быть хорошим соседом, – прошипел Дуквист.
Неохотно, словно превозмогая себя, он ослабил хватку и отступил.
— Что вы себе позволяете, – с трудом выговорила я, подавляя животный страх перед этим сильным мужчиной.
— Пока ничего, – ответил он, остановившись на полпути к выходу. – Но если я узнаю, что вы снова портите моё имущество, вы сами увидите, что я себе позволяю.
И, хлопнув дверью, он покинул таверну.
Трясущимися руками я взяла скребок, с трудом взобралась на стол и, игнорируя дрожь в коленях, принялась отскребать воск.
Наверняка это сделал Дарен, как только я ушла. Но ведь мы обсудили всё и решили, что не будем идти по скользкой дорожке на грани допустимого! Ох, получит он у меня!
Закончив с люстрой, я осторожно спустилась и быстро смела огарки в ведро. Потом посмотрела в окно, из которого как раз виднелась дорога, а за ней – живая изгородь у входа в “Старого Друга”. За ней то и дело мелькала голова Дуквиста и ещё пары мужиков, давно знакомых мне соседских рабочих. Ах, как же любопытно посмотреть, что там случилось, что так его разозлило! Быстро закончив уборку, я отнесла инструменты в подсобку, там же повесила на гвоздь фартук и побежала к себе – переодеваться.