Соня Лыкова – Две таверны или Уступите девушке клиента, господин! (страница 11)

 — Мариша, – укоризненно ответила я, скрываясь за опорным столбом от случайного взгляда соседа. – Ну с чего ты взяла-то?

 — Он сам так сказал, – прошептала девушка. – Незадолго до вашего прихода. Расспрашивал, какие ещё таверны есть поблизости.

 — А это ещё зачем?

 — Говорит, что когда “Старый Друг” начнёт приносить доход, будет выкупать остальные, одну за другой.

 — Монополия, значит, – я вытащила из-за пояса колючий платок и повязала его на голове.

 — Простите, – хохот мужиков заглушил голос Мариши. – Это не моё дело… но почему вы в таком виде?

Не ответив, я вышла из-за столба и твёрдым шагом пошла прямо к Дуквисту.

 — Доброго вам вечера, господа, – громко произнесла я, прислонившись боком к одному из столов. – Как проводите время? Надеюсь, вам по душе это милое местечко.

 — О-о-о! – радостно протянул Дуквист. – Знакомьтесь, это хозяйка сей замечательной таверны, госпожа Силин Лофгрен! Её семья держит “Весёлую ярмарку” уже более тридцати лет!

Мужики загудели, стукнулись в мою честь кружками с ревеллом и громко опустили их обратно на стол.

 — Этот ваш снежный ревелл– просто сказка! – прогудел басом высокий краснощёкий мужик с хохолком на лбу, как у свиристели. – Как он получается у вас таким вкусным?

— Это тайна, – улыбнулась я. – Рецепт передаётся из поколение в поколение и не разглашается даже помощникам. Кстати! – я вскинула указательный палец. – Через пару дней созреет новая партия, свежайшая, прямо к ярмарке.

Эта новость вызвала новую волну энтузиазма и новые тосты посыпались один за другим, в то время как Юри выносил из внутренних помещений подносы с наполненными кружками, а Мариша разносила их, расплёскивая на ходу. Мужиков этот факт веселил ещё больше.

 — Что вы делаете, – сквозь зубы произнесла я, боком приблизившись к Дуквисту, который задумчиво смотрел в одну точку. 

 — А?.. – он даже не отвел взгляда. Только чуть повернул голову ко мне.

 — Вы ведь обещали, что отстанете от меня, но продолжаете упорно лезть в мои дела. 

 — Так ведь и вы не выполнили своего обещания, госпожа Силин, – Оден медленно перевёл на меня взгляд и устало улыбнулся. – Бросьте, я видел, как вы вошли без платка. 

Я сорвала с себя ненавистный предмет гардероба и вложила его в руки Дуквиста.

 — Значит, вы от меня никогда не отстанете?

 — Никогда, – тот пожал плечами. 

 — Тогда, – я развязала пояс и тоже отдала Дуквисту, – хотя бы имейте совесть соблюдать правила!

 — Какие это правила? – он заинтересованно наблюдал за мной, и усталость с его лица тут же исчезла.

 — Для начала, не уводить чужих клиентов, – я сняла жилет, бросила его на стол, туда, где только что сидел Оден. – Не ставить цены ниже рыночных…

Следом за жилетом пошла слишком большая для меня рубашка.

 — Не закупать продукты заграницей, ведь артель патриотична. К слову, – я вытащила из брюк ремень и замерла с ним в такой позе, словно готова была отшлёпать им самого Дуквиста. – Вы в артель-то вступили? Или мне стоит доложить, куда следует? 

Оден не ответил, ошарашенно глядя на меня. Впервые он потерял передо мной уверенность и наглость, растерянно моргал, и даже будто немного покраснел… но то могла быть просто игра света. Однако, в этот момент я осознала, что в зале стало тихо. Кто-то поставил кружку на стол, и стук разнёсся эхом по всей обеденной зале. У меня вмиг пересохло горло. Все, абсолютно все уставились на меня жадными взглядами. 

Но отступать было поздно. 

Я стянула с себя брюки, бросила их поверх рубашки, оставшись лишь в тонком неглиже со штанинами до колен. 

 — Забирайте, это ваше, – бросила я и, краснея от стыда и злости, так и скрылась во внутренних помещениях в звенящей тишине.

Глава 8

— Только не плачь. Не плачь. Не плачь! – твердила я себе, дрожащими руками застёгивая родной жилет тавернщика. – Не такая уж он большая шишка и не стоит твоих слёз!

Посмотрев в мутное зеркало на своё отражение, едва виднеющееся в тусклом свете свечи, я утёрла подступившую к глазам влагу и поправила волосы. Вот и всё. Снова сама на себя похожа. Можно идти разгонять эту весёлую компанию, пока они мне не разнесли таверну. Папа всегда учил меня: надо давать постояльцам выпивать столько, чтобы они были счастливы и довольны, но останавливать до того, как их эйфория превратится в безудержное желание оторваться на ближнем. У каждого, кто останавливается в Айдаллине, тяжёлая жизнь, и не важно, торговец он или крестьянин, церковный послушник или офицер. Наша задача – помочь каждому из них почувствовать себя, как дома, и на время, пусть короткое, забыть о своих заботах. 

 — Вот этим и займись.

Я твёрдо кивнула своему отражению и, преисполнившись чувством долга, поспешила обратно в общую залу. 

Здесь стало уже поспокойнее. Со стойки спрыгнула Ида и, с улыбкой взмахнув рукой, пошла навстречу.

 — Это что было за представление? – тихо спросила она, кокетливо улыбаясь. – На какое-то мгновение я решила, что ты позавидовала моей славе и решила перетянуть всё внимание на себя.

 — Не говори ерунды. Просто этот засранец, прошу прощения, уже в печёнках у меня сидит.

 — Ой-ой-ой, какие некрасивый слова, да из уст такой красивой девушки! Давай золотой!

Ида протянула ладошку, и я нехотя вложила в неё мелкую серебряную монетку. Та выразительно взглянула на пятак и протянула ладошку ещё дальше, ткнув меня в грудь.

 — Золотой, я сказала! А не то никогда браниться не разучишься! 

Я хотела было ответить колкостью, потому как настроение было ни к чёрту, но, подумав, решила, что всё-таки сильнее и Одена, и настроения, и вообще преодолею любые невзгоды. Поэтому лучезарно улыбнулась и всё-таки заменила монетку. 

 — Господа! – провозгласила я, остановившись на самом видном месте. Все обернулись. Кто со смешками, кто с любопытством, но равнодушных здесь не было. Оден стоял у окна, мило беседуя с одной из двух женщин, а услышав мой голос, скрестил руки на груди и откинулся к стене с таким видом, словно предвкушал новое представление, не хуже прежнего. 

Я сделала театральную паузу, пытаясь за это время успеть взглянуть в глаза каждому из присутствующих.

 — Рада приветствовать вас в “Весёлой ярмарке” и спешу сообщить прекрасную новость! С завтрашнего дня постояльцы смогут получать завтрак в постель в удобное для них время, и для этого не придётся даже спускаться в обеденный зал. Достаточно дёрнуть за верёвочку, которая висит возле двери, и через несколько минут вам в комнату лично будет подан горячий завтрак!

 — Хо-хо! – прогудел в рыжие усы гость с северной границы. – Такого мне видать ещё не приходилось! Если завтрак будет приносить та смелая барышня в неглиже, я здесь жить останусь!

Мои щёки запылали огнём, но мужчина словно не сообразил даже, что я и есть та самая “смелая барышня”. Он хлопнул по плечу своего соседа, вместе с которым они дружно расхохотались. 

Я не сдержалась – и посмотрела на Одена, надеясь увидеть, как он меняется в лице, начинает злиться, негодовать, искать способы переплюнуть. Ожидала новых выступлений на тему того, что вот у него-то лучше! Но он ещё несколько мгновений с улыбкой наблюдал за происходящим, а потом как ни в чём не бывало продолжил разговор с барышней. 

 — Даже не думай! – другая барышня дала затрещину одному из мужиков, и тот поперхнулся ревеллом, к которому как раз приложился. – Вон тебе рыбалку за просто так предлагают!

 — Я и дома порыбачить могу, – тот утёр усы. 

 — Да когда ж сподобишься лодку залатать, – заметил его сосед. – Айда к Дуквисту, он обещал с утреца рассказать, где недорого затариться перед ярмаркой можно!

Вот оно что. Он знал, на что давить. Конечно. Потому и так спокоен.

 — Буду рада видеть каждого из вас своим постояльцем, – я продолжала улыбаться, несмотря ни на что. – Айдаллин – чудесное место, и вы правильно сделали, что выбрали именно его. 

 — Да-а-а, – протянул Рыжебородый. – Если б меня не ждали в Скольнике, с удовольствием бы остался, где ещё меня так встретят, как сегодня! – Эх-х!! Вы, мужики, как хотите, а я до завтра здесь остаюсь! Где у вас лучшая комната? Пойду-ка вздремну.

Он встал и с хрустом прогнулся в спине. Его спутники загомонили:

 — А чего нет.

 — И здесь оно хорошо.

 — Завтрак, опять же, подадут.

 — Выезжать-то ни свет ни заря. 

Радуясь хотя бы маленькой победе, я отвела четверых гостей с севера на второй этаж, где расположились гостевые комнаты, показала каждому из них верёвочку, пообещала, что справлюсь насчёт “той красотки в неглиже”.

Это, конечно, прекрасно, но четыре гостя на одну ночь – не велик улов. Надо что-то делать с остальными. Намекнуть на секретное развлечение? Но ведь и лужайка ещё не готова, и при Дуквисте говорить об этом боязно. Рано или поздно и до него дойдёт слушок, но до той поры пусть он успеет разбежаться по городу.

Когда я вернулась, в обеденной зале было уже пусто. Мариша убирала со столов, Юри относил нагруженные подносы, а из глубины таверны слышалось, как копошится с посудой Дина. Ида тихонько наигрывала мотив на лютне, сидя на своём привычном месте, да рядом расположился, скрестив руки на груди, незнакомый мне молодой человек.

 — А где все? – растерянно спросила я, вытаскивая из-под стойки полотенце для мытья столов. 

 — Решили переместиться в таверну напротив, – пояснила Ида, и из-под её пальцев вышел нестройный бряк. Она со вздохом перекинула лютню за спину. – Твой новый сосед всем зубы заговорил ещё до твоего появления. Ему осталось только свистнуть.