Соня Кирш – Псаммит. Наследие первых планет (страница 5)

После стыковки военных начали выводить в огромный посадочный отсек в несколько этажей высотой и выстраивать в длинные шеренги. А Кили и ее отряд определили в отдельное помещение, проведя по ярко освещенным коридорам корабля. Первым делом им выдали по небольшому наушнику, оснащенному переводчиком, для понимания мертсегерской речи. Кили не нуждалась в таком устройстве, она с детства хорошо говорила на языках обеих Первых планет и даже знала некоторые диалекты объединенных колоний. Но выкладывать карты на стол пока было не в ее интересах, ведь до последнего оставалась хоть и зыбкая, но надежда на то, что вселенная вполне изобретательна для таких жутких совпадений.

Кэт заметно расслабилась, получив наушник-переводчик, такие игрушки были для нее предметом большого интереса. Хотя мертсегерский она, естественно, знала. А когда всем выдали форму Армады, присоединились и остальные. Во время полета все семеро и парой слов не перекинулись, но теперь улыбались и шутили о том, что вряд ли их привезли сюда на убой, раз выдают форму и оборудование.

Айда держалась поближе к Кили. Они не то чтобы были лучшими подругами, но довольно часто общались вне работы. Она что-то щебетала как обычно, пока Кили переодевалась и кивала в ответ, не особенно следя за сутью.

– …сегодня подписали… порядок установления патронажа… так быстро все сделали… у Армады и условий-то почти не было… разве что контроль над нашей полетной зоной… и еще что-то там… но наши-то сразу ухватились за возможность… Армада чуть ли не дружбу предложила, вместо… ну ты знаешь, как обычно они делают… А так – какой-никакой обмен.

– Обмен чем? – саркастически усмехнулся молодой кадет с короткими темными волосами и серьезным лицом. – Знаешь, как они называют такие колонии, как наша? Обделенными, а не отделившимися. Сразу после Большого переселения поняли, что отсюда выкачивать нечего. Что нам обменивать на их патронаж? Разве что нас семерых, да горстку испуганных солдат, которые ни разу ни с кем не воевали.

Его глаза обрамляли крупные очки в массивной черной оправе, которые отлично сочетались с его новой угольно-черной формой. Выглядел он очень бледным и худым, как будто даже близко не знал, что такое физическая работа.

– Ты из научного сектора? – догадалась Кили.

– Экзобиология и биотехнологии, – монотонно, но с присущей ученым гордостью ответил тот. – Меня зовут Рон.

Такие парни, как Рон, явно обладавшие блестящим умом, но совершенные профаны в социальных взаимодействиях, все же умели ценить недоступную им красоту женского пола. Кили заметила его заинтересованный взгляд и улыбнулась ему одной из своих лучших улыбок, заставив изрядно смутиться. Затем снова вернулась в состояние тревожности и обернулась на троих еще незнакомых молодых людей, которые переодевались в противоположной части помещения.

Однако минутка знакомства закончилась, так толком и не начавшись – у входа появился один из членов экипажа, такой же высокий и опрятный, как и другие. Он передал каждому небольшие индивидуальные аудиоустройства, коротко объяснив, что на них записаны подробные правила нахождения на кораблях Армады, звания и порядок субординации, а также условия и сроки их пребывания здесь. Затем проводил в большую пустую столовую зону, где помог получить ужин при помощи роботизированной системы выдачи питания и оставил одних, чтобы поесть, немного отдохнуть и прослушать записи.

Кили все еще мысленно металась между различными вариациями дальнейших событий. Самым лучшим сейчас было, как впрочем и всегда, не высовываться. Она уже около часа находилась на корабле, и ее пока что никто не отделил от группы. Тем более, если бы эта миссия была исключительно по ее голову, ее могли еще утром на построении вывести под руки, и никто бы ничего Каану не посмел сказать. Аудиозапись начала проигрываться в наушнике, оторвав ненадолго от тяжелых мыслей.

Часть про правила нахождения на кораблях Армады Кили прослушала очень внимательно. В целом ничего необычного озвучено не было. Стажеры обязаны были соблюдать распорядок дня, выполнять поручения и отчитываться перед своим командиром, однако, не имея звания и постоянной должности в Армаде, им запрещалось посещение некоторых собраний, участие в военных операциях и построениях. Из хорошего: каждому предоставлялась отдельная собственная каюта без соседства с другими членами экипажа, а также питание первого уровня, как жест гостеприимства.

Субординация в Армаде была строго вертикальной: каждый подчинялся командиру своего отделения, что включало запрет на обращение к вышестоящим командирам и командирам параллельных служб без прямого приказа. Отдельно оговаривалось поведение в присутствии Главнокомандующего, личное общение с которым было строго запрещено. При встрече не подразумевалось здороваться с Кааном, обращаться к нему, смотреть в глаза и тем более прикасаться. В узких помещениях необходимо было отойти в сторону, опустив глаза, а также запрещалось поворачиваться спиной. В случае, если Каан первым заговорит, обращаться к нему на флагманском корабле следовало как «Капитан», на боковых, центральных и замыкающих кораблях – «Главнокомандующий», а в колониях – «Каан», что на мертсегерском и означало – «Правитель».

Были и другие правила, которые Кили уже не слушала. Ею полностью завладела новая тема для размышлений. Какой будет личная встреча с ним? Заговорит ли он первым, и сможет ли она спрятать глаза от его ледяного взгляда? Она немного поежилась от этой мысли, и в ее голове возник образ отца. Знает ли он, что сейчас происходит, и что сказал бы об этих глупых мыслях и о ее глупости в целом? Был бы у него план даже в такой ситуации? Ведь у него всегда был какой-нибудь план.

Аудиозапись подытоживалась распоряжением о назначении Кили на флагманский крейсер в инженерный отдел под патронаж начальника инженерной службы Адджо. Она отключила запись. Остальные тоже дослушали свои и ждали, пока она закончит, чтобы обсудить всем вместе. Айду назначили на первый центральный звездолет, Рона и Кэт – на боковые, а остальных – на замыкающие. И только Кили – на флагман.

– Повезло, – сказала Кэт, встряхнув своими рыжими волосами. – Флагман – сердце Армады. Все решения принимаются только там. Жаль, меня туда не назначили.

– Ты только Каану в глаза не посмотри, а то высадит тебя на каком-нибудь астероиде, – рассмеялся пятый из группы.

Возможно, он и называл свое имя за ужином, но у Кили голова была слишком забита мрачными мыслями, чтобы знакомиться. А после этого комментария она окончательно решила называть его «пятый». Шестой и седьмой были не лучше, особенно когда громко расхохотались над его шуткой. Не самые приятные личности, вряд ли ученые, скорее пилоты или что-то в этом роде.

— Я буду в инженерном отсеке, не думаю, что там что-то решают посреди винтов, шестеренок и гаечных ключей, – с улыбкой ответила Кили на сожаления Кэт, проигнорировав остальных, и повернулась к Айде.

– Я довольна, – сказала та. – Я буду на центральном – там, где навигация. Мне будет чему поучиться у экипажа Армады.

– А я не знаю, что такое боковые звездолеты, но я точно буду там, где биотехнологии, иначе в моем присутствии не было бы никакого смысла, – заключил Рон, поправляя очки на переносице.

Его слова позабавили девушек, а он снова смутился.

В столовую вошли двое. Все, кто встречался им пока на корабле, были крайне немногословны, хотя наушники были включены и работали исправно. Все семеро встали в готовности отправиться по местам и в последний раз переглянулись, молчаливо прощаясь. Айда обняла Кили, и это оказалось совсем некстати, потому что заставило ее почувствовать, что она остается совсем одна. Айда даже представить не могла, что может ждать Кили теперь, да и сама Кили этого не знала. Она нервно вздохнула, перекинула тяжелую косу за спину и послушно проследовала туда, куда ей было указано.

Один из сопровождающих передал ее следующему, а тот еще одному, как эстафетную палочку, проводя по коридорам и отсекам, пока она наконец не оказалась в небольшом стыковочном блоке, откуда отходили и куда прибывали шаттлы. Это был совершенно другой отсек, не тот, в который их привезли несколько часов назад. Логично, что на таком огромном корабле их было несколько.

Шлюз маленького черного джета открылся прямо перед ней, и сопровождавший ее солдат движением руки пригласил подняться на борт, где уже были готовы к отправлению два пилота и еще двое солдат.

Дрожь в теле Кили, казалось, уже была заметна невооруженным глазом. Один из пилотов обернулся и с улыбкой кивнул на ремень. Кили нервно задвигала руками в поисках ремней и, пристегнувшись, с интересом огляделась по сторонам. Такие мини-челноки она еще не видела. Он чем-то напоминал стрекозу, но был немного больше и вмещал до десяти человек. Кили стало любопытно, насколько мощный мотор у этого малыша и какую скорость он может развивать. Пилот, как будто угадав ее мысли, спросил:

– Нравится? Летала уже на таких? Можем дать кружок вокруг Армады.

Кили кивнула, слегка поджав губы, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Пилот повернулся к панели и потянул рычаг зажигания. Челнок отстыковался от шлюза и, плавно набирая скорость, вынырнул в открытый космос. Обзорный экран в этом джете был расположен полукругом, захватывая часть боковых панелей, из-за чего вид был просто потрясающим. Немного отдалившись от общего строя кораблей, челнок повернулся на сорок пять градусов и начал движение по эллиптической траектории. Кили распахнула глаза, и чувство восхищения вперемешку с тихим страхом заструилось по венам от представившейся взору картины.