Соня Дивицкая – Ни любви, ни денег. Женские трагедии (страница 4)

Все эти милые страстишки и желанья, которые толкают богатых женщин в объятья не пойми к кому, Наталья давно забыла. Влюбляться, увлекаться, гореть в страстях – это в принципе было не в ее характере. Пожалуй, только жажда прикосновений, вполне конкретная и объяснимая, мучила ее долгое время. Ей хотелось кого-то обнять, к кому-то теплому и родному прижаться. Когда ушла дочь, обнять стало совсем некого, у нее иногда ныли плечи, замерзали, хотя было тепло, просто очень хотелось, чтобы кто-то обнял ее за плечи и своим подбородком надавил на макушку. Но это вскоре кончилось… Она привыкла быть одной. Воля ее была сильной, эмоции… Какие еще эмоции? Она про них забыла и день свой заполняла до отказа, до сильной усталости, горевать у нее сил уже не было, дома ночью она заворачивалась в одеяло и засыпала, как сурок. А все эти ее неуклюжие платья, макияж, каблуки… Это все осталось из прежней жизни вовсе не для того, чтобы привлекать самцов. Наталья берегла свои привычки, без нужды ничего не меняла, привычки помогали ей держать режим и экономить время. Купила платье в Барселоне в две тысячи втором году  – так его и носит.

Так вот, старый советский завод развалился, и тогдашний номенклатурный директор начал продавать его по кусочкам. Он прямо так и бил себя по рукам, когда к нему приходили подозрительные люди с деловыми предложениями, он не хотел на эти взятки мерзкие соглашаться, он мучился, ночей не спал, но каждый раз отрезал от завода по кусочку. Станки продавали практически через забор, то есть вывозили как металлолом за копейки. Директор понимал, когда грабеж закончится, он останется с некоторой суммой, но без завода и без портфеля. Из прежней команды с ним никого уже не было, в Газпром его никто не приглашал, и, может быть, поэтому, когда Наталья пришла к нему поговорить, он выслушал ее внимательно.

– Все, мы приплыли, – она сказала просто. – У нас осталась только одна надежда… Мы знаем всех, кто покупал наши трубы.

– И что? – злился директор. – Они такие же все банкроты, как мы!

– Не все. Я проверяла, – подготовилась Наталья. – Многие из них пытаются запуститься. Сейчас они ищут дешевые трубы. Дешевые можно привезти из Китая. Пока не поздно… – тут она посмотрела на него решительно. – Дайте денег – и через три года я вам гарантирую один миллион прибыли.

– Миллион чего? – засмеялся директор, в стране тогда поперла страшная инфляция.

– Миллион долларов, – вздохнула Наталья. – Дайте денег…

Откуда, с какого потолка она придумала этот миллион? Шеф не понял. В другое время старый директор просто выгнал бы ее из своего кабинета, но теперь все было по-другому. У него по заводу как у себя дома прохаживались бандиты в малиновых пиджаках, которые тоже себе нарисовали примерно тот же миллион долларов и мысленно его уже делили. Директор в их компании был лишний, лишних директоров в те времена отстреливали, как зайчиков. Поэтому он не стал выгонять отчаянную бухгалтершу, а позвонил своим знакомым, и пара из них согласилась немножко скинуться на новую фирму.

Наталья выставила только одно условие, у нее всегда было только одно.

– Я должна быть директором и совладельцем. Двадцать пять процентов акций – мои.

– Почему двадцать пять? – пошевелил усами старый шеф.

– Вы, двое ваших друзей и я, вместе нас четверо, одна четвертая моя.

Предложение Натальи было логичным и справедливым, но вы же знаете этих директоров… Они считают, что работать на них – святая обязанность всех христиан, и чем меньше гонорар, тем лучше для спасения души. А этот старый шеф вдруг согласился на предложение Натальи с неожиданной легкостью. Когда люди делят живые деньги, они частенько бывают жадными, но когда они делят воздушный гипотетический миллион, тогда становятся заметно щедрее.

Вот так Наталья получила деньги на бизнес, должность и акции. Со временем она выкупила еще часть долей, так что теперь контрольный пакет был у нее.

Эту историю про миллион долларов через три года знали все, кто имел дело с «Глобал Металл». Она гуляла из уст в уста, передавалась клиентами как легенда, так что Ахмет и Анжела тоже слышали про тот первый миллион.

– Простите, – не удержалась Анжела. – Я всегда хотела спросить… Вы заработали тот первый миллион, как обещали? Вы уложились в срок?

В ответ Наталья только кивнула. Для нее было естественно выполнять обязательства. Коварство, склонность к пустым обещаниям и похвальба – это все были не ее болезни, она этих вещей не знала, поэтому и не могла понять, от чего так беспокоится Ахмет.

Как и предполагалось, после еды он начал добреть, они с Анжелой неспешно попивали кофе и страшно радовались, что наконец-то в этом городе они нашли местечко, где варят настоящий кофе. Они наслаждались этой чашечкой кофе, как будто ничего важнее не было, и взгляд у Ахмета снова был слегка рассеянный и спокойный, как будто и не было у него никакой фабрики. Как человек восточный, турок, он умел переключаться на приятные мелочи и наслаждаться моментом, у Натальи такого таланта не было. Она не могла получать удовольствие ни от чего, кроме работы. И получалось, что она живет как загнанная лошадь – устает бежать, но все равно бежит, потому что боится остановиться. Как будто ее пристрелят, если она хотя бы раз уйдет в полноценный отпуск.

– Вы знаете… – блаженно, как кошка, потянулась Анжела на мягком диване. – Мне всегда хотелось быть такой, как вы… Заняться бизнесом… Пусть небольшим, но чтобы я имела что-то свое, чтобы не зависеть вот от этого… – она повела глазом на Ахмета, – …от этого маленького толстого орангутана.

Наталья улыбнулась, Ахмет не понимал, но видел, что говорят про него, и тоже улыбался.

– Я даже как-то фирму открывала. По доставке воды, – Анжела рассмеялась. – Да, он меня так достал, что я решила заняться доставкой! И я пришла к нему такая вся решительная, молодая, пальчиками щелкнула: «А ну-ка! Сделай мне офис, дорогой! Вот в этом бизнес-центре, и чтобы вот такой вот у меня стоял диван, и компьютеры самые новые мне, пожалуйста!» Да-а-а-а-а… И аквариум я попросила!

Анжела рассмеялась и доверительно шепнула Наталье:

– Вы знали секрет? Для денег нужна вода, по фэншую. Желательно аквариум, не фонтан, чтобы от вас ничего не утекало, а именно аквариум, чтобы все потоки направлялись к вам. Вот так вот… Он мне сделал все… И…

Анжела поцеловала своего орангутана в лоб и весело расхохоталась:

– И все! Я поработала сезон и через полгода объявила распродажу! Звоню подружкам: Кому диван? Кому аквариум? Компьютеры? Срочно!

Анжела почесала Ахмета за ушком, как домашнего кота, и в эту минуту ей даже в голову не приходило, как сильно Наталья хотела быть похожей на нее. Да, женщинам всегда нужно не то, что у них есть, а совершенно противоположное. И сейчас, именно в этот момент, за столом в дорогом ресторане для деловых людей, эта железная леди хотела быть пушистой белой толстой кошкой, которая ничего не понимает в бизнесе.

—

Дочь Натальи очень удивилась, когда узнала, что мать улетела в Китай. Эта домашняя женщина, которую невозможно было вытащить в парк, вдруг собралась в такую даль?

Гулять Наталья действительно никогда не любила. Ей было скучно тащиться куда-то просто так, ей было нужно, чтобы впереди была цель, хотя бы купить молоко и буханку, тогда прогулка становилась интересной. И чем сложнее цель, тем дальше она была готова отправиться, правда, об этом ни ее дочь, ни бывший муж не знали.

Наталья рассчитала все верно. Промышленники, все, кому нужна железная труба, всегда очень заняты. У них все время забирает собственное производство, им совершенно некогда мотаться в Китай и там, в чужой стране, искать добросовестных производителей. И все, конечно, боятся обмана, все знают, что хитрые китайцы американцам и немцам делают одно качество, а русским совсем другое. Кроме того, китайцам нужна предоплата, а в начале девяностых расплачиваться было нечем. Наталья решилась взять на себя все эти проблемы и на этом зарабатывать. Она сама найдет и отберет лучших производителей в Китае, она договорится с ними о контроле качества, о сроках, она будет за всем этим следить, она же будет лично контролировать расчеты и заберет товар с предоплатой, а потом своим клиентам даст отсрочку и возьмет за все вот эти хлопоты свой честно заработанный процентик.

«А если вдруг?» – спрашивал ее старый директор. «А если» и «а вдруг» ее не волновало. Она захотела стать богатой и уважаемой. Она захотела, чтобы к ней обращались на «вы», чтобы стекла дорогого автомобиля закрывали ее от дорожной пыли и уличного хамства. Если хочешь иметь много, нужно и брать на себя много. Тот, кто не берет на себя ответственность, ничего не получит взамен – ей это было понятно.

В Китай она взяла с собой инженера. И, прежде чем отправиться по делам, они решили посмотреть Великую Китайскую стену. Наталья про нее читала в школе по истории, как все мы, она ожидала, что все там будет как на картинках, как тысячу лет назад. Что там могло измениться? Казалось бы… Вечные горы, вечное небо, туман, солнце, монументальные камни… Ан нет! Сегодня Великая Китайская стена – это совсем не то, что было тысячу лет назад. Это тогда стену охраняли императорские стражники, и вокруг была вечная тишина. Сегодня по стене бегают пестрые толпы туристов и шустрые китайские торговцы, они продавали бейсболки и спортивные кофты. Кофты нужны, Наталья это почувствовала сразу, потому что на стене было заметно холоднее, чем внизу. Китайцы вели себя не так скромно, как у нас в России, они приставали к туристам, как обезьянки, и очень настойчиво предлагали купить свои кофты. Все сначала отмахивались «ноу, ноу», но эти пройдохи бежали за туристами, сбавляя цену на ходу.