Соня Дивицкая – Ни любви, ни денег. Женские трагедии (страница 6)
– Приезжайте! – приглашала ее Анжела. – Обязательно приезжайте к нам в гости! У него квартира в Анталии пустая стоит, зачем вам отель? Погостите у нас по-семейному, он нас покатает на своей яхте…
Ахмет раскрыл ноутбук, он ковырялся в почте, отправил срочное письмо и снова взялся за мороженое, ему очень нравился русский пломбир.
– Что ты понимаешь в нашем пломбире? – шутила его любимая блондинка. – Ты даже не нюхал настоящего пломбира! Ты думаешь, что этот молочный сиропчик в вазочке и есть тот самый наш пломбир?..
Она залезла ложечкой в порцию Ахмета, попробовала, попробовала еще и, к своему удивлению, осталась довольна.
Дочь Натальи не знала, почему ее мать спешит разделаться с этим турком, почему она вообще ее вызвала из дома и попросила изучить некоторые документы.
– Вы на диете? – спросила она Анжелу. – Нет? Отлично! Тогда закажите тортик, тут отличный кондитер… Я сюда приезжаю ради десертов. А мама сладкое не ест…
– Неужели вы соблюдаете фигуру? – спросила Анжела. – Зачем? Вы отлично выглядите!
Наталья равнодушно посмотрела на изящные итальянские тортики, которые принес официант.
– Нет, никакой диеты, – она сказала. – Просто сладкое не люблю.
Десерты – бесполезная еда, в них нет ничего, кроме эмоций, а их Наталья необходимой для жизни пищей не считала.
– Я отправил ваши договора своим юристам, – обратился к ней Ахмет. – Они уже изучают, совсем скоро они будут готовы ответить мне…
– О, боже мой! – защебетала Анжела. – Извините, опять его придется ждать. Совсем немного, у него хорошие юристы, он их так гоняет…
Наталья хотела согласиться и вместе со всеми вернуться в офис, но вдруг она почувствовала себя нехорошо, появилась внезапная слабость, настолько сильная, что полное равнодушие ко всему захватило ее, и она поняла, что работу придется оставить.
– Пожалуйста, не спешите, – сказала она Ахмету. – Завтра утром я жду вас у себя. А сейчас, простите, мне нужно отъехать.
Она поднялась и как-то поспешно поплелась на выход. Метрдотель кивнул ей на прощанье и записал обед на ее постоянный счет.
Все думали, что мадам отъехала по важным делам, что директриса торопится на какую-то важную встречу или у нее совещание с банкирами… Но нет, ничего этого в планах у Натальи не было, она спешила домой, ей захотелось спрятаться в своей маленькой квартирке.
Квартира была рядом, в центре, но в хорошем тихом месте, на десятом этаже. С балкона открывался удачный вид на город, жаль, что Наталья этим бонусом почти не пользовалась.
В ванной она посмотрелась в зеркало, несмотря на плохое самочувствие, выглядела она неплохо. Это тоже была не проблема. Для женщины с деньгами возраст – понятие условное, оно отодвигается умело руками косметологов, врачей и массажистов. Возраст они отодвинуть умеют, но время останавливать еще пока никто не научился. Двадцать с лишним лет прошли незаметно, и все это время Наталья куда-то летела, ехала, спешила… А было бы чудесно, зря над ней смеялась дочка, было бы чудесно усадить семью перед теликом и каждому в руки фасоль и тазик…
После душа, закутавшись в теплый халат, она упала на диван, включила старый фильм и уснула. Раньше с ней такого никогда не случалось, бросить хозяйство в середине дня она себе не позволяла. Но теперь ей было все равно.
Утром договор для Ахмета лежал у нее на столе, а турок с блондинкой опаздывали. Они пришли растрепанные, наспех застегнутые, с опозданием на полчаса. Ахмет был поцарапан, следы когтей на небритых щеках заметно оживляли его кошачью морду. Анжела не успела причесаться, на макушке у нее торчал веселый хвостик.
– Извините, ради бога, извините! – пыталась она улыбнуться. – Мы опоздали… Это все из-за него!
Ахмет смущенно опустил глаза. Он сел за стол и вытащил ноутбук. Его ноутбук был сломан, разбит на две половинки, но работал, монитор висел на проводах, как на ниточках, поставить его было уже невозможно. Ахмет разложил половинки ноутбука, как тетрадь, и улыбнулся.
– Он хочет перекинуть вам свои чертежи для заказа, – объяснила Анжела. – И все подписать…
Она взглянула со злостью на своего турка и поделилась с Натальей своей обидой:
– Я же говорила, что он все подпишет, никуда не денется. Только все нервы сначала измотает! Он всю жизнь такая сволочь, сначала выпьет мою кровь, а потом все равно идет и платит за все, зараза! Ему очень трудно расставаться с деньгами, если речь идет о приличных женщинах. А шалавам разным раздавать!..
– Значит, все в порядке? – едва улыбнулась Наталья.
– Да! Все как обычно. Вчера он говорил с юристами по Скайпу, с айфона, а в ноутбуке у него был сайт открыт, развратный, и там «мэсажи» как пошли!.. Я заглянула, ну и конечно! Сидит тут, фабриканта из себя изображает, а на уме у него одни бабы!
Наталья молча смотрела на веселую парочку с недоумением. Нет, их разборки ее не удивляли, она просто не знала, как реагировать на такую внезапную непосредственность. Она всю жизнь находилась в мире закрытых, зажатых людей, которые умели вести себя просто только после водки, но и тогда, напиваясь, они не выпускали из себя эмоции, а просто превращались в свиней.
– Какая вы счастливая женщина! – сказала ей Анжела. – Как бы я хотела так же, как вы, ни от кого не зависеть! Да были бы у меня сейчас деньги, я бы тут с ним не сидела уже!
Ахмет еще раз виновато улыбнулся. Наталье показалось, что он все понимает. Она общалась много с иностранцами и успела заметить: обычно, когда человек не понимает язык, он делает круглые глаза и старается изо всех сил изобразить понимание. Ахмет так не делал. Он нашел нужные файлы, нажал отправить, и его письма с чертежами полетели в инженерный отдел «Глобал Металл».
– Извините, – сказала Наталья. – Я очень спешу. Договора подписаны, я вам их оставляю, если будут вопросы, обращайтесь к моим помощникам, я, к сожалению, срочно уезжаю.
– Как? – удивилась Анжела. – Вы уже убегаете?
Турок беспокойно, как ребенок, завертел лысой головой.
– Простите, – попросила Анжела. – Вы не могли бы всего на секундочку задержаться? Он хотел подписать договор вместе с вами. Он хочет, чтобы я сфотографировала, как вы ставите подписи, а он повесит эти фото у себя в офисе и будет хвалиться, что у него в поставщиках такая серьезная фирма! Видите, какой лицемер? Пожалуйста, всего секундочку…
Секунда у Натальи была. Она улыбнулась в камеру, Анжела сняла рукопожатие. Турок-мужчина с улыбкой протягивал свою цепкую сильную лапу маленькой, вульгарной, не очень красивой русской женщине как равному деловому партнеру.
Наталья улыбнулась в кадр равнодушно. Она уже давно не смаковала свои победы. Деньги побеждают – в этом ничего нового не было, деньги всегда побеждают – так она думала раньше, но сейчас делала одно уточнение – деньги побеждают часто, но не всегда.
Маленький турок ушел, за ним поспешила, заплетая каблуками, оставляя ароматы французских духов, высокая русская блондинка. Наталья осталась одна в кабинете. Лицо ее застыло, она не радовалась, да и радоваться было нечему. Она проиграла, просто еще никому не хотела об этом говорить. Если бы знал этот веселый турок, что Наталья на самом деле банкрот и ее банкротство непоправимо. Деньги у нее были, но что такое деньги? Это не единственный и вовсе не главный ресурс. Главная ценность – не деньги, а время, и как раз времени у Натальи не было.
– Машина ждет, – сообщила ей секретарша.
Она последний раз оглядела свой офис, накинула манто, взяла портфель, потом раздумала, оставила портфель на кресле у стола, а вместо него выкатила большой чемодан.
– Я помогу, – сказала секретарша и повезла багаж до подъезда.
Там ее ждал водитель, он раскрыл дверцу перед хозяйкой и посмотрел на нее с бодрой улыбкой, стараясь спрятать за старомодные пушистые усы свой страх и жалость.
Наталья погрузилась в мягкий салон, как в космический корабль, оглянулась на свой офис и перекрестилась.
– Молодец… – сказал ее старый шофер. – Спокойная, как королева Елизавета.
– Да хватит… – отмахнулась Наталья.
– Кого оставляешь… – спросил водитель, и конец вопроса немного застрял у него на языке. – Кого оставляешь вместо себя?
– Дочку, – ответила Наталья. – Она пока еще не знает.
– Не знает… – он повторил и, глядя на дорогу, успокоил. – Ты за нас не волнуйся. Все будет чики-пуки. Главное, ты сама там держись.
Наталья еще раз оглянулась на шумную центральную улицу своего города, и больше ее никто в этом городе не видел. Только старый водитель знал ее последние маршруты, он отвозил ее в Москву, в аэропорт. Оттуда она вылетела в Мюнхен, там ей сделали сложную операцию. За все лето она ни разу не появилась на работе, даже онлайн. Ходили слухи, что она решила поселиться на Тибете и лечится там какими-то хитрыми травками, но это было совершенно не в ее стиле, к тому же болезнь оказалась тяжелой, а спохватилась она слишком поздно. После известия о ее неожиданной смерти все удивлялись, разумеется: «Как же так! С ее деньгами! Кто мог подумать, что она никогда не ходила к врачам? Другие вон чуть что бегут, трясутся за свое здоровье, а эта… Вся жила в работе. Ни одного чек-апа! Ни одного обследования! Терпела до последнего»…
Осенью водитель снова забирал ее в Москве с немецкого рейса, из аэропорта он отвез Наталью домой, в старую квартирку. В феврале она там умерла. На ее похоронах был только старый шофер, бывший муж и дочка, больше друзей у Натальи не было.