Сона Скофилд – Я лечила сердце чужими мужчинами (страница 9)

Нет, я не разрыдалась.

Слезы в этот день вели себя сдержанно.

Гораздо хуже – меня затопила тоска.

Не боль. Не злость. Не паника.

Тоска – липкая, вязкая, как густой сироп. Она текла медленно, но перекрывала все. Я сидела с его футболкой на коленях и вдруг поняла, что скучаю не только по нему. Я скучаю по себе рядом с ним. По женщине, которая знала, куда деть руки вечером. Кому рассказать про дурацкий сон. С кем посмеяться над мемом. Для кого купить хлеб по пути домой. Любовь не просто связывает тебя с человеком – она врастает в ритм, в быт, в мелочи. И когда человека убирают, быт начинает истекать кровью.

Я резко встала.

Нельзя было оставаться в этой квартире еще один вечер.

Я знала, что должна выйти хотя бы в магазин, пройтись, купить что-то, притвориться живой. Но вместо этого я сделала то, о чем потом долго думала с мучительным стыдом.

Я установила приложение для знакомств.

Палец завис над экраном всего на секунду.

Потом я нажала «скачать».

Телефон начал загружать знакомую всем иконку так буднично, будто это не начало моего падения, а покупка новой зубной щетки. Я смотрела на полоску загрузки и чувствовала странную смесь тошноты и предвкушения. Не потому, что мне хотелось мужчин. Мне не хотелось никого. Я все еще жила его запахом, его голосом, его молчанием.

Но мне отчаянно хотелось одного: не чувствовать себя брошенной.

А чужое внимание – самый быстрый наркотик для тех, кого только что выбросили из любви.

Когда приложение открылось, я несколько секунд тупо смотрела в экран.

Создать профиль.

Добавить фото.

Написать о себе.

О себе.

Я даже не знала, кто я теперь.

Не чья-то женщина.

Не «мы».

Не будущая жена, не партнерша, не половина чего-то общего.

Просто я.

И это «я» выглядело пустым.

Я выбрала фотографии почти автоматически. Те, где казалась живой. На одной я смеялась в кафе, на другой смотрела в камеру с легким прищуром, на третьей ветер путал мне волосы у воды. Ни на одной не было видно, что еще три дня назад меня оставили с пастой, остывшей на плите, и нервной дрожью в коленях.

Когда дошло до описания, я зависла.

Что пишут женщины, которых только что бросили?

Что пишут те, кто не хочет отношений, не хочет секса, не хочет даже свидания, а хочет только одного – чтобы кто-нибудь посмотрел на нее и сказал: ты все еще стоишь желания?

В итоге я написала что-то нейтральное и бессмысленное:

«Люблю книги, длинные разговоры и честность».

Честность.

Я чуть не расхохоталась в голос.

Профиль был готов.

И вот тут началось самое отвратительное.

Первые лайки пришли почти сразу.

Один.

Три.

Пять.

Десять.

Телефон ожил, будто кто-то подключил его к розетке моего самолюбия. Я смотрела на новые уведомления и чувствовала, как внутри что-то, задохнувшееся после расставания, делает первый судорожный вдох.

Вот что я ненавидела больше всего:

не то, что мне было приятно,

а то, насколько мне было приятно.

Эти мужчины ничего обо мне не знали. Им было достаточно нескольких удачных фотографий, пары слов, линии шеи, взгляда, возраста. Они хотели познакомиться не со мной – с образом. Но именно это и работало. После того как один человек сделал тебя ненужной, любой интерес кажется доказательством, что ты не исчезла.

Я листала лица.

Борода. Улыбка. Футболка в спортзале. Мужчина с собакой. Мужчина в машине. Мужчина на яхте. Мужчина в плохом пиджаке. Мужчина с умными глазами. Мужчина, который явно любит себя слишком сильно. Мужчина, который выглядит усталым. Мужчина, который пишет «здесь ради настоящего».

И все они были не людьми, а анестезией.

Я знала это с первой минуты.

Но все равно листала дальше.

Один написал:

«У вас очень грустные глаза»

Я замерла.

Именно эта фраза пробила меня сильнее, чем пошлый комплимент или стандартное «привет». Он увидел. Или ему показалось. Или он просто был достаточно опытен, чтобы бить точно. Но я все равно уставилась на экран так, будто незнакомец случайно коснулся того места, куда я никого не пускала.

Я не ответила сразу.

Потом пришло второе сообщение от другого:

«Такая женщина не должна быть одна вечером»

От третьего:

«Улыбка красивая. А взгляд тяжелый»

От четвертого:

«Кто вас обидел?»

И тут я поняла страшную вещь: мужчины чувствуют раненых женщин почти так же быстро, как раненые женщины чувствуют внимание. Кто-то из них искренне хотел понравиться. Кто-то просто знал, на что давить. Но у всех этих фраз был один общий нерв: они обещали заметить мою боль.

А мне этого и не хватало.

Чтобы кто-то заметил.

Потому что тот, кто должен был, ушел.