Сона Скофилд – Восстановить отношения с бывшим (страница 15)

Поесть.

Да, конечно. Иногда женщине просто надо поесть, и тогда бывшие мужчины не возвращаются на помолвки, не вытаскивают из могил старые чувства и не переворачивают три года жизни одной фразой.

– Я поеду домой, – сказала я.

Мама резко перестала улыбаться.

– Сейчас?

– Да.

– Ты с ума сошла? Люди только приехали.

– Мам, мне плохо.

– Игорь поедет с тобой?

– Нет.

Ее глаза сразу сузились.

– Что произошло?

– Ничего, что можно обсудить в центре зала.

Она хотела сказать что-то еще, но в этот момент к нам подошел один из родственников Игоря с натянутой любезностью, и мне удалось уйти к гардеробу раньше, чем мама решила, что имеет право на подробности.

Лера догнала меня уже у лестницы.

– Я еду с тобой, – сказала она без вступления.

– Не надо.

– Надо.

– Лер…

– Нет. Даже не пробуй. По твоему лицу видно, что либо ты сейчас разрыдаешься в машине, либо поедешь искать его. В обоих случаях я нужна рядом.

Я вдруг так устала, что не осталось сил спорить.

– Хорошо.

Пока мы ждали пальто, я поймала себя на совершенно ненормальном желании обернуться. Посмотреть, не стоит ли он где-нибудь в стороне. Не следит ли за мной из тени. Не ждет ли еще одного шанса заговорить.

Никого.

Пусто.

И это почему-то ранило.

Будто я уже успела привыкнуть к тому, что он есть в пространстве.

Будто однажды открытая рана требует продолжения боли, иначе не верит, что все было настоящим.

На улице было холоднее, чем я ожидала. Ночной воздух ударил в лицо резко, почти отрезвляюще. Мы спустились по ступеням, и только тогда я увидела у края парковки черный автомобиль.

Незнакомый.

Дорогой.

Слишком знакомо уверенно припаркованный чуть в стороне от остальных.

Возле него стояла женщина.

Высокая. Очень прямая. В длинном светлом пальто, с гладко собранными волосами и тем самым типом внешности, который никогда не бывает случайным. Она держала в руках телефон и смотрела не в экран, а на вход. На меня.

Сердце ударило сильнее.

– Это кто? – тихо спросила Лера, уже проследив за моим взглядом.

Я не ответила.

Потому что не знала.

Но женское чутье – унизительно точный прибор. Оно срабатывает раньше фактов. Раньше логики. Раньше достоинства.

Женщина у чужой машины ночью у ресторана, где только что был твой бывший, редко оказывается просто прохожей.

Она заметила, что я смотрю на нее, и едва заметно изменилась в лице. Не смутилась. Не отвернулась. Наоборот – собралась еще сильнее, как будто приняла решение.

Потом открылась задняя дверь машины, и оттуда вышел Максим.

Я замерла.

Ветер тронул полы моего пальто. Где-то рядом щелкнул брелок сигнализации, кто-то смеялся у входа, хлопнула дверца такси – а я смотрела только на него.

Он тоже увидел меня сразу.

На мгновение весь мир снова сжался в одну прямую линию между нами.

Потом женщина шагнула к нему.

Не вцепилась.

Не прижалась.

Просто подошла слишком естественно для постороннего человека.

И сказала что-то, чего я не услышала.

Но услышала себя.

Точнее, свою кровь в ушах.

Ревность пришла мгновенно. Жестоко. Безобразно.

Не взрослая, рассудочная досада. Не мысль «он имеет право». Не уважительное признание, что у людей есть жизнь после нас.

Нет.

Животная, унизительная, почти физическая ревность.

Настолько сильная, что мне захотелось отвернуться и не смотреть. И настолько жадная, что я не смогла отвести глаз.

– Вот сука, – очень тихо произнесла Лера.

– Не надо, – автоматически сказала я.

– Это не оценка. Это нервный диагноз ситуации.

Максим стоял вполоборота к женщине, но смотрел на меня.

Не на Леру.

Не на вход.

На меня.