18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Сона Скофилд – Восстановить отношения с бывшим (страница 17)

18

Ключи в ее руке.

Его взгляд – на мне.

Боже.

Как можно одновременно хотеть правды и бояться ее больше всего на свете?

– Ты видела ее? – спросила Лера уже мягче.

– Да.

– И что думаешь?

– Думаю, что ненавижу себя.

– За что?

– За то, как меня накрыло.

Она чуть наклонилась ко мне.

– Алина. Ты увидела женщину рядом с мужчиной, которого, как выясняется, вообще-то не перестала любить. Было бы странно, если бы тебя не накрыло.

Я резко повернула к ней голову.

– Не говори так.

– Как?

– Будто это уже факт.

– А это и есть факт.

– Нет.

– Тогда соври мне убедительно.

Я открыла рот – и закрыла.

Потому что нечем было.

Потому что убедительно у меня больше не получалось даже для самой себя.

Такси остановилось у моего дома. Мы поднялись ко мне молча. Ключ в замке повернулся как-то слишком громко. Квартира встретила нас тишиной, светлыми стенами, дорогими, тщательно выбранными вещами и тем порядком, который всегда казался мне взрослым достижением.

Сегодня он выглядел как декорация.

Лера сразу пошла на кухню ставить чайник. Я осталась в прихожей, не снимая пальто, и вдруг поймала себя на одной жуткой мысли:

если бы сейчас раздался звонок в дверь, я бы знала, кого хочу увидеть.

И это был бы не мой жених.

Меня скрутило от стыда.

Я медленно сняла обувь, прошла в гостиную и только там заметила, что телефон снова завибрировал.

Сердце подпрыгнуло так резко, что я почти выронила его.

Сообщение.

Не от Максима.

От неизвестного номера.

Всего три слова:

Не верь ему

Я уставилась в экран.

Мир словно снова качнулся.

Лера вошла в комнату с двумя кружками и сразу поняла по моему лицу, что что-то случилось.

– Что?

Я молча протянула ей телефон.

Она прочитала. Выругалась.

– Ну все. Я официально ненавижу всех неизвестных абонентов.

– Это уже не смешно, – прошептала я.

– А никто и не смеется.

Я взяла телефон обратно. Палец завис над клавиатурой. Ответить? Позвонить? Спросить, кто это?

Но что-то внутри подсказало: тот, кто пишет такое, не хочет разговаривать открыто. Он хочет направлять. Пугать. Вмешиваться. Подбрасывать куски правды или лжи так, чтобы я сходила с ума между ними.

Именно так уже кто-то однажды сделал с моей жизнью.

– Значит, кто-то все еще рядом, – сказала Лера.

– Кто-то, кто знает достаточно, чтобы вмешиваться именно сейчас.

– Или кто-то, кто боится, что правда всплывет.

Я медленно села на диван.

Чай остыл бы, если бы у нас сейчас вообще оставалась способность пить как нормальные люди.

– Как звали твою бывшую секретаршу? – спросила Лера.

– Оксана.

– А консьерж тогда кто был?

– Пожилой мужчина. Потом его сменили.

– А женщина у машины сегодня?

– Не знаю.

– Игорь?

Я прикрыла глаза.

– Господи.

– Что?

– Я даже не подумала о нем.

– Это нормально. Когда прошлое вырывает дверь с петель, текущий мужчина обычно временно превращается в мебель.

– Спасибо, теперь мне еще и стыдно за формулировку.