Сона Скофилд – Сын его лучшего друга (страница 6)
Она выпила чай, обожгла язык и даже не заметила. Внутри медленно разливалась слабость. Та самая, которая приходит после шока и делает человека почти безвольным.
– Мне нужно уехать утром, – сказала она.
– Куда?
– Не знаю.
– Значит, никуда не нужно.
Лена подняла брови.
– Ты всегда такой командир, когда вежливый?
– Только когда человек в состоянии принимать плохие решения.
– А хорошие, значит, будешь принимать за меня ты?
– Сегодня ночью – да.
Она хотела возмутиться. Хотела поставить его на место. Напомнить, что она взрослая женщина, а не сломанный подросток. Но почему-то вместо этого спросила:
– И какое у меня распоряжение?
– Допить чай. Выпить таблетку. Лечь спать. Не разговаривать с Андреем до утра.
– Он уже звонил?
Кирилл едва заметно кивнул на ее телефон, лежащий на столе экраном вниз.
Лена взяла его. Семь пропущенных.
Два сообщения.
И через двадцать минут:
Домой.
Не
Просто – домой. Как будто она выбежала не из брака, а из положенного ей места.
В горле встал сухой ком.
– Не отвечай, – сказал Кирилл.
– А если он начнет тебя искать?
– Пусть ищет.
Она медленно положила телефон обратно на стол.
За окном прошла машина, свет фар скользнул по потолку и исчез. Лена вдруг почувствовала, как наваливается усталость – не сонливость даже, а полное внутреннее обрушение. Еще чуть-чуть, и она заснет прямо здесь, сидя с кружкой в руках.
Кирилл это понял.
– Иди спать, – сказал он мягче. – Остальное завтра.
Она поднялась. Ноги были ватными. Уже в дверях гостевой комнаты остановилась, держась за косяк.
– Кирилл.
– Да?
Она хотела сказать
Но вместо этого вырвалось другое:
– Ты ведь все это время видел, что у нас плохо?
Он стоял в полумраке кухни, опираясь ладонью о край стола. Несколько секунд молчал.
– Да, – сказал наконец.
Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось.
– И молчал.
– Это был ваш брак.
Справедливо. Больно. Поздно.
Она кивнула и ушла в комнату.
Легла поверх одеяла, потом все же залезла под него с головой, как в детстве. Простыни пахли чистотой и чем-то нейтральным, гостиничным. За стеной едва слышно ходил Кирилл. То ли убирал чашки, то ли выключал свет. Никаких громких звуков. Никакой суеты. Только присутствие.
Лена закрыла глаза.
Она знала: ничего не закончилось. Наоборот, только началось. Утром придется решать, говорить ли с Андреем, куда ехать, как жить дальше, что делать с этим браком, в котором вдруг стало слишком мало воздуха и слишком много правды.
Но ночью мысли пошли не туда.
Не к мужу.
К Кириллу.
К тому, как он накинул ей на плечи свой шарф. Как сказал:
Это было неправильно. Унизительно. Невовремя.
И все же, засыпая, Лена впервые за много месяцев думала не о том, как удержать Андрея, а о том, как странно иногда один человек может дать тебе больше уважения за одну ночь молчания, чем другой – за годы брака.
Уснула она тяжело, почти провалившись в тьму.
А проснулась от того, что в квартире было слишком тихо.
И от запаха кофе.
Глава 3. Слишком позднее примирение
Запах кофе был густым, теплым, почти домашним.
Лена открыла глаза не сразу. Сначала просто лежала, уставившись в бледный потолок, и пыталась понять, где она. Подушка была слишком жесткая, матрас – слишком ровный, тишина – слишком чужая. Потом память вернулась одним тяжелым куском: кухня, ссора, слова Андрея, мокрая улица, Кирилл, его квартира.
Она резко села.
Голова отозвалась тупой болью. Во рту пересохло, тело было тяжелым, как после болезни. На тумбочке все так же стоял стакан воды, рядом – сложенные салфетки и таблетка, до которой она ночью так и не дотянулась.
Лена провела ладонью по лицу.
На ней все еще была футболка Кирилла. Серая, мягкая, чуть мятая после сна. От этого стало неловко почти физически.
Снаружи снова потянуло кофе. И чем-то еще – поджаренным хлебом, кажется. Обычным утром обычной квартиры. Настолько нормальным, что ее вдруг кольнуло странное чувство: как будто она не ночевала у друга мужа после семейной катастрофы, а просто проснулась в какой-то параллельной жизни, где все устроено спокойнее и взрослее.
Потом завибрировал телефон.
Лена вздрогнула.