Сона Скофилд – Сын его лучшего друга (страница 8)

Он посмотрел на нее прямо.

– Он не думал, что ты уйдешь всерьез.

Лена усмехнулась.

– Конечно. Я же всегда возвращалась.

И именно в этот момент, произнеся это вслух, она поняла весь ужас правды.

Да. Возвращалась. После холодных недель. После обидных фраз. После забытых годовщин. После вечеров, где она сидела напротив него как напротив чужого мужчины, но все равно потом накрывала стол, находила оправдания, сглаживала углы, тащила на себе то, что когда-то называлось любовью.

Она сама приучила его, что ее можно не бояться потерять.

Эта мысль была горькой, но трезвой.

– Он сейчас приедет, – тихо сказала она. – Даже если я не дам адрес. Начнет обзванивать, искать, спрашивать. Он слишком любит делать вид, что решает все взрослым способом.

Кирилл медленно кивнул.

– Вероятно.

– И что мне делать?

Он не ответил сразу.

Солнечный луч – редкий и бледный – на секунду лег на край стола и исчез. В квартире было тепло. Слишком мирно для того, что должно было произойти дальше.

– Ты можешь остаться здесь, а я с ним поговорю, – сказал Кирилл.

Лена резко подняла голову.

– Нет.

– Почему?

– Потому что вы друзья.

– Поэтому и могу.

– Нет, Кирилл. – Она покачала головой. – Не так. Не между вами. Это мой брак. Моя грязь. Не хочу, чтобы вы стояли и мерились, кто из вас взрослый мужчина, а я за дверью слушала.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, потом кивнул.

– Хорошо.

Телефон снова засветился.

На этот раз сообщение было другим.

«Я был неправ. Давай без цирка. Скажи, где ты.»

Лена замерла.

Слова будто были правильные. Именно те, которых она ждала ночью. Но почему-то сейчас, утром, они не согрели. Наоборот – показались расчетливыми. Слишком точными, слишком вовремя присланными, чтобы вернуть ее в привычную схему: он чуть смягчается, она тут же идет навстречу.

– Он умеет, – тихо сказала она.

– Что?

– Давать ровно столько, чтобы я не ушла окончательно.

Кирилл ничего не сказал.

И в этом молчании она вдруг услышала собственную усталость особенно ясно.

– Я поговорю с ним, – произнесла Лена. – Но не здесь.

– Где?

Она пожала плечами.

– Не знаю. Где-нибудь. В кафе. В машине. На улице.

– В кафе лучше.

– Почему?

– Потому что в кафе люди реже позволяют себе лишнее.

Она чуть усмехнулась.

– Ты так говоришь, будто это допрос с риском для жизни.

– После плохого брака любая встреча похожа на допрос. Особенно если кто-то из двоих вдруг решил вернуть власть.

Лена замолчала.

Снова захотелось смотреть на него дольше, чем нужно. Слушать, как он произносит простые вещи – не красиво, не театрально, а точно. Это было опасно. Она понимала. Очень опасно. Потому что на фоне Андрея любое уважение начинало казаться почти нежностью.

– Я не хочу ему говорить, где была, – сказала она.

– Не говори.

– Но он спросит.

– Спроси в ответ, где был он.

Лена неожиданно улыбнулась – по-настоящему, хоть и устало.

– Это было жестко.

– Справедливо.

Она отвела взгляд. Потом медленно поставила чашку на стол.

– Он написал, что был неправ.

– И?

– И часть меня все равно хочет поверить.

Кирилл опустил глаза на свои руки.

– Это нормально.

– Нормально быть такой дурой?

Он поднял взгляд сразу. Спокойный, но твердый.

– Нормально хотеть обратно не человека, а версию жизни, которую ты долго спасала.

Эта фраза ударила сильнее, чем вчерашняя правда про Андрея.

Лена почувствовала, как дыхание сбивается.

Да. Именно так. Она не столько хотела Андрея. Она хотела не признавать, что десять лет любви можно так просто свести к усталому: «С тобой невозможно жить».

Ей хотелось не мужа вернуть. А прошлое не потерять.