Сона Скофилд – Последняя жена Черного крыла (страница 9)

— Родовой. После вчерашней нестабильности. Я хотела объяснить это в малой зале, в правильном порядке.

— Тогда начнете здесь.

— При слугах? Эйдан посмотрел на Сарру. Девушка замерла. Мирана шагнула к ней ближе.

— Она останется. Велия усмехнулась:

— Немая прислуга теперь входит в советы рода?

— Немая прислуга знает больше, чем некоторые главы рода, — сказала Мирана. Эйдан перевел взгляд с нее на Сарру, потом обратно.

— Пусть останется. Сарра опустила голову, но Мирана заметила, как у нее дрогнули пальцы. Велия не стала спорить открыто.

— В роду Морвэн есть древняя защитная магия, — произнесла она.

— Черное крыло хранит память о том, что опасно для мира. Иногда эта память проявляется через вещи, места, образы. Женщины рода были восприимчивы к ней.

— Восприимчивы настолько, что исчезали? — спросила Мирана.

— Никто не исчезал.

— Тогда где они?

— Умерли. Уехали. Расторгли браки.

— И ни одной могилы? Ни одного портрета? Ни одного имени на стене? Велия посмотрела на Эйдана, но он молчал. Мирана продолжила:

— В вашем доме помнят мальчиков, умерших в семь лет, и стариков, которые прожили на свете слишком долго, чтобы быть полезными. Помнят битвы, мятежи, договоры, даже замену треснувших зеркал, наверное. Но не помнят жен.

Это не случайность. Это работа. Тишина после ее слов стала тяжелой. Эйдан медленно повернулся к Велию:

— Откройте книгу жен. Хранительница побелела.

— Такой книги нет.

— Тогда родовую книгу. Раздел браков.

— Милорд, после вчерашнего обряда доступ к книге нежелателен.

— Я не спрашиваю, желателен ли он.

— Как хранительница, я обязана предупредить — Как глава рода, я приказываю. Мирана смотрела на них и понимала: между этими двумя давно существовала борьба, только Эйдан по какой-то причине не называл ее борьбой. Возможно, потому что Велия всегда говорила от имени порядка.

Возможно, потому что с детства учила его, какую правду можно выдержать, а какую лучше не трогать. Велия склонила голову.

— Как пожелаете. Но в ее голосе не было покорности. Только отсрочка. Эйдан вернул Миранe обломок портрета. Их пальцы почти соприкоснулись. Она не отдернула руку, но и не позволила коснуться. Он заметил.

— Вы сможете дойти до малой залы?

— Да.

— Лекарь осмотрит вас после.

— После книги.

— После книги, — согласился он. Велия резко подняла глаза. Для нее это, похоже, было куда опаснее разорванного листа молчания. Мирана спрятала обломок портрета под накидку.

— Я заберу это.

— Это родовая вещь, — сказала Велия.

— Нет. Это женская вещь. Разница, как выяснилось, огромная.

Сарра шла рядом, когда они покидали зимний сад. У двери она вдруг коснулась рукава Мираны и быстро показала на одну из дальних скамеек. Мирана проследила за ее взглядом.

Там, почти у самого фонтана, под слоем инея виднелись новые буквы. М. С. Мирана остановилась.

— Это было здесь раньше? — тихо спросила она. Сарра покачала головой.

Мирана подошла ближе. Буквы были свежие. Каменная крошка еще лежала по краям тонкими светлыми пылинками.

Но никто в саду не подходил к этой скамье при ней. М. С.

Мирана Сольвей. Или Мирана Морвэн. Или та, чье имя уже начали примерять к камню, чтобы потом оставить от нее только две буквы.

Шпилька в рукаве стала холодной. В глубине сада, там, где лед треснул в пустом фонтане, снова поднялся женский голос. На этот раз его услышала не только Мирана.

Сарра закрыла глаза, лекарь застонал, один из мужчин отступил к двери. Даже Эйдан резко повернулся. Голос прошел по стеклянному куполу тихо, но ясно:

— Тринадцатая пришла. Велия медленно подняла голову. На ее лице не было страха. Была ярость.

Глава 3. Архивариус лжет красиво

До малой залы они дошли молча. Даже Эйдан не задавал вопросов, хотя Мирана видела: каждый его шаг давался не спокойствием, а усилием. Он шел впереди, высокий, прямой, с обломком чужого прошлого в руках, и тени вдоль стен словно отступали от него не из уважения, а из старого страха.

За ним держалась Велия Норн — безупречная, собранная, с лицом женщины, которая успела спрятать ярость за тонким слоем долга. Сарра шла рядом с Мираной, почти касаясь рукавом ее рукава, но все еще не смея поддержать открыто. Малая зала оказалась не такой уж малой.

Просто рядом с родовыми залами Черного крыла, вероятно, все становилось меньше. Высокие окна выходили на внутренний двор, где снег лежал ровными плитами, будто кто-то застелил землю белым мрамором. В центре стоял длинный стол из темного дерева.

Над ним висела люстра без свечей: черные металлические ветви держали пустые чашечки, и Мирана невольно подумала, что здесь даже свет сначала должен получить разрешение. На столе уже лежала книга. Не та огромная родовая книга из видений и шепота.

Эта была тоньше, в кожаном переплете цвета высохшей крови, с медными уголками и замком в виде закрытого глаза. Рядом лежали три свитка, серебряная печать, чернильница и нож для вскрытия сургуча. Велия подошла к столу первой.

— Брачный договор, малая копия для супруги главы рода, — сказала она ровно.

— После вчерашнего обряда документ должен быть передан леди Морвэн на хранение.

— Должен был быть передан, — поправила Мирана.

— Но почему-то не был.

— Вы были без сознания.

— А до обряда? Велия подняла глаза.

— До обряда вы не проявляли интереса к юридическим подробностям. Где-то внутри чужого тела шевельнулась старая обида. Не воспоминание — след.

Прежняя Мирана, похоже, проявляла интерес. Просто ее интересы здесь никто не считал достойными ответа. Эйдан остановился у окна и повернулся к хранительнице.

— Откройте. Велия коснулась пальцем замка на книге. Закрытый глаз на переплете дрогнул, медленно разомкнулся, и Мирана увидела, что внутри металлической оправы спрятан черный камень.

Он блеснул влажно, почти живо. Замок щелкнул. Сарра за спиной Мираны едва заметно отступила.

— Ты боишься книги? — тихо спросила Мирана, не оборачиваясь. Сарра ничего не ответила, но дыхание у нее сбилось. Велия раскрыла договор на первой странице.

— Вот. Все законно. Род Сольвей передал Мирану Сольвей под защиту рода Морвэн. Брак заключен перед свидетелями, клятвы произнесены, приданое принято, ответные обязательства закреплены.

— Красиво звучит, — сказала Мирана.

— Закон и должен звучать красиво, когда составлен правильно.

— Нет. Закон должен быть понятен тому, кого он связывает. Эйдан посмотрел на нее.

Не с раздражением. С вниманием, которое становилось все тяжелее. Мирана подошла к столу и положила ладонь на страницу.

Бумага была теплая. Неправильно теплая, как кожа больного человека. На первой странице действительно было все чинно: имена, титулы, даты, подписи, печати.

«Мирана Сольвей, племянница и законная воспитанница Орвена Сольвея» «Эйдан Морвэн, глава Черного крыла» «Союз заключается для укрепления мира между домами»