Сона Скофилд – Последняя жена Черного крыла (страница 7)

— А вы часто читаете наставления женщинам, которых потом забывают? Лицо Велии стало пустым. И именно эта пустота выдала ее лучше любого гнева.

— Сарра, — сказала Велия, не отводя взгляда от Мираны.

— Проводишь госпожу в малую залу. Без остановок. Сарра склонила голову.

— Нет, — сказала Мирана. Велия чуть повернула к ней голову.

— Что значит «нет»?

— Это значит, что Сарра не ваша вещь, чтобы отдавать ей приказы через меня. Если мне нужно в малую залу, я дойду. Но сначала я хочу увидеть место, где в этом доме хранят память женщин, раз их нет на стенах.

— Такого места нет. Сарра вдруг подняла руку и коснулась рукава Мираны. Очень осторожно. Потом показала в сторону бокового коридора. Велия резко посмотрела на нее:

— Сарра. Одно имя прозвучало как удар. Девушка побледнела и опустила руку. Но было поздно. Мирана уже заметила.

— Значит, есть.

— Служанка ошиблась, — сказала Велия.

— Немая служанка, которой вы так боитесь, что готовы перебивать даже ее жесты? Велия сделала шаг к Сарре. Мирана встала между ними. Тело было слабым, голова слегка кружилась, но спина выпрямилась сама собой.

— Не надо.

— Вы не понимаете, в какие дела вмешиваетесь.

— Тогда перестаньте прятать их за замками. На этот раз Велия не стала спорить. Она только улыбнулась — холодно, почти ласково.

— Хорошо. Посмотрите. Иногда лучший способ вылечить любопытство — позволить ему дойти до неприятной двери.

Она повернулась и пошла по боковому коридору. Мирана переглянулась с Саррой. Девушка выглядела так, будто хотела схватить ее за руку и увести обратно, но не могла заставить себя.

— Идем, — тихо сказала Мирана.

— Теперь тем более. Коридор оказался уже остальных. Окна здесь были заложены изнутри темным стеклом, и свет проходил сквозь него густой, зеленоватый, как через воду.

На стенах не было гобеленов. Только камень и редкие железные кольца для факелов. Чем дальше они шли, тем сильнее пахло мерзлой землей и сухими листьями.

— Это не архив, — сказала Мирана.

— Конечно нет, — ответила Велия.

— Архив закрыт для вас. Это зимний сад. Самое безобидное место в замке.

Зимний сад находился за тяжелыми створками из темного дерева. Велия открыла их без ключа, просто приложив ладонь к металлической пластине. Та коротко почернела и отступила внутрь двери.

Мирана заметила и это. Замок слушался хранительницу слишком охотно. За дверью было неожиданно просторно.

Стеклянный купол поднимался высоко над головой, но снаружи его почти полностью занесло снегом, поэтому свет падал мягко, рассеянно. В саду росли низкие серебристые деревья без листьев, кусты с черными ягодами, белые сухие травы в каменных чашах. Посреди сада стоял круглый фонтан, но воды в нем не было.

Только темный лед на дне. Здесь было красиво. И мертво.

Мирана прошла вперед. Под ногами тихо хрустели сухие лепестки. На каменных скамьях вдоль дорожки виднелась резьба.

Сначала она приняла ее за узор, но потом остановилась. Буквы. Не полные имена — только инициалы. А. М. С. Р. Л. В. Т. Н. Некоторые почти стерлись.

Некоторые были перечеркнуты. На одной скамье буквы выскоблили так яростно, что камень пошел трещинами.

— Что это? Велия стояла у двери, не заходя в глубину сада.

— Старые отметки. Детские шалости, следы слуг, случайные царапины. В больших домах со временем накапливается мусор.

— Вы называете буквы мусором?

— Если они ничего не значат. Мирана провела пальцами по ближайшей резьбе. Камень был ледяным.

Метка под рукавом ответила легким уколом. А. М.

Перед глазами на миг вспыхнуло чужое: женская рука в перчатке, торопливо царапающая камень обломком заколки. Шорох платья. Дыхание, сорванное страхом.

И голос: «Если имя заберут, пусть останутся хотя бы буквы». Мирана отдернула руку.

— Они были женами. Велия не ответила.

— Все эти инициалы. Это жены Черного крыла.

— Вы делаете выводы из царапин на камне.

— А вы слишком старательно делаете вид, что не видите букв. Сарра подошла к одной из скамеек и присела рядом. Ее пальцы зависли над почти стертым знаком: Э.

К. Девушка не коснулась камня, только смотрела. В ее глазах вдруг стало столько боли, что Мирана поняла: это не чужая история для Сарры.

— Твоя мать знала одну из них? — спросила Мирана мягко. Сарра кивнула. Потом, после долгой паузы, показала на буквы Э. К. и приложила ладонь к груди.

— Ее госпожа? Кивок.

— Она исчезла? Сарра снова кивнула. Велия резко сказала:

— Довольно. Я позволила вам увидеть сад, чтобы вы успокоились, а не чтобы вы допрашивали прислугу о старых сказках.

— Вы не позволяли. Вы рассчитывали, что я ничего не пойму.

— Вы действительно ничего не понимаете.

— Зато начинаю видеть. Мирана пошла дальше, вдоль скамеек. Инициалы складывались в немую вереницу.

Не имена — остатки имен. Так оставляют ноготь на стене темницы, если уже не веришь, что тебя выпустят. У дальнего края сада, там, где стеклянный купол опускался почти до земли, стояла узкая ниша.

Ее закрывала живая изгородь из белых колючих ветвей. Сарра заметила, куда смотрит Мирана, и испуганно дернула головой. Нет.

Разумеется, именно туда и надо было идти. Мирана раздвинула ветви. Одна колючка зацепила рукав и порвала ткань.

Под ней мелькнула черная метка. Велия увидела и сделала шаг вперед, но остановилась. За изгородью оказался кусок стены, отличающийся от остальной кладки.

Его замазали более светлым раствором, торопливо, неровно. На уровне плеч виднелась тонкая трещина.

— Что здесь было?

— Ничего, — сказала Велия.

— Тогда зачем заделали стену?

— Замок старый. Его постоянно чинят. Мирана достала из рукава серебряную шпильку. Сарра беззвучно ахнула. Велия изменилась в лице впервые по-настоящему. Не сильно, но достаточно. Ее взгляд впился в шпильку, как нож.

— Откуда это у вас? Мирана улыбнулась.

— Старая вещь. Мусор. Ничего не значит, верно?

— Отдайте.

— Нет.

— Немедленно. Слово прозвучало уже без вежливости. И это окончательно убедило Мирану.

Она вставила острие шпильки в трещину и нажала. Камень поддался неожиданно легко, будто ждал именно этого прикосновения. Раствор осыпался тонкой серой пылью.

За стеной что-то глухо щелкнуло. Колючие ветви вокруг ниши дрогнули и сами отступили. На заделанном участке проступили контуры прямоугольника.

Мирана надавила ладонью. Каменная пластина отошла внутрь. За ней лежал обломок портрета.