Сона Скофилд – Последняя жена Черного крыла (страница 5)

— Я не обещала приходить в малую залу, — сказала Мирана.

— Там вы получите ответы.

— От вас?

— От меня. От хранительницы. И от родовой книги. При этих словах шепот в метке стал резче. Книга лжет. Мирана вздрогнула. Эйдан это увидел.

— Что теперь? Она медленно провела ладонью по черным линиям на запястье.

— Ничего.

— Леди— Мирана. Он помолчал.

— Мирана, если вы слышите что-то еще, мне нужно знать. Она посмотрела на Велию. Та стояла с обрывками листа в руках и смотрела на нее так, как смотрят не на больную и не на госпожу. На помеху.

— Разумеется, — сказала Мирана.

— Как только решу, что вам можно доверять. Эйдан принял это без вспышки. Но в его глазах что-то потемнело.

— Через час. Он направился к двери. Велия последовала за ним, но перед выходом задержалась.

— Некоторые имена лучше не искать, леди Сольвей. Теперь она намеренно произнесла старую фамилию. Неуважительно. Как напоминание: ты здесь чужая, купленная, временная. Мирана улыбнулась одними губами.

— Спасибо. С них и начну. Велия ушла.

Дверь закрылась. Комната будто выдохнула. Мирана еще несколько секунд держалась за столбик кровати, потом силы кончились.

Она опустилась на край матраса и закрыла лицо ладонями. Паника, которую она отталкивала все это время, поднялась изнутри горячей волной. Чужой мир.

Чужое тело. Муж-дракон. Брак, которого она не заключала.

Метка, которая говорила голосом мертвой женщины. И где-то там — настоящая Мирана Сольвей, о которой никто не хотел рассказывать правду. Сарра осторожно коснулась ее плеча.

Мирана подняла голову. Девушка протягивала ей тот самый лист, который спрятала раньше. На нем, под первым ответом, появилась новая строка.

Видимо, Сарра успела написать ее, пока остальные спорили. «Не верьте хранительнице». Мирана посмотрела на девушку.

— Велии? Сарра кивнула. Потом взяла карандаш и написала еще: «Жены здесь исчезают». Рука Мираны похолодела.

— Умирают? Сарра покачала головой. Быстро.

Испуганно. Она перевернула лист и вывела неровными буквами: «Хуже». Метка на запястье снова дернулась, но теперь без боли.

Скорее как отклик. Из глубины черных линий поднялся тот же шепот: Не отдавай им имя. Мирана посмотрела на свое отражение в зеркале.

Теперь оно снова было обычным: молодая женщина с бледным лицом, темными волосами, серыми глазами, в которых еще оставался след чужой слабости. Красивое лицо. Измученное. Не ее — и уже ее. Она медленно встала.

— Сарра, — сказала Мирана.

— Помоги мне одеться. Девушка кивнула.

— И найди, пожалуйста, что-нибудь с длинными рукавами. Сарра вопросительно посмотрела на нее. Мирана опустила взгляд на метку.

— Пока они думают, что я не понимаю, пусть ошибаются дальше. Сарра впервые почти улыбнулась. Через полчаса Мирана стояла перед зеркалом в темном платье с узкими рукавами и высоким воротом.

Ткань была чужой, тяжелой, но сидела безупречно. На поясе — тонкая серебряная застежка в виде крыла. Сарра хотела снять ее, но Мирана остановила.

— Оставь. Она не знала правил этого дома. Не знала, кто здесь враг, кто трус, кто жертва, а кто просто привык выживать среди чужого молчания.

Но одно уже было ясно: если ее хотели сделать тихой, послушной и удобной, начинать надо было не с нее. Сарра подала ей маленькую накидку. Когда ткань скользнула по плечам, из складок выпал тонкий предмет.

Серебряная шпилька. Она ударилась о пол почти беззвучно. Мирана наклонилась и подняла ее.

Простая, старая, с мутной каплей хрусталя на конце. Вещь не подходила к богатой комнате, к дорогим платьям, к холодной роскоши Черного крыла. Но стоило ей коснуться пальцев Мираны, как хрусталь потеплел.

На ладони вспыхнула боль. Не сильная — будто кожу обожгли одной-единственной буквой. Мирана раскрыла пальцы.

На коже проступил знак: раскрытый глаз внутри крыла. Сарра отшатнулась и беззвучно прошептала губами слово, которого Мирана не услышала. А метка на запястье сказала уже не шепотом, а ясно, властно, почти рядом: Помни нас.

Глава 2. Дом без портретов

Сарра смотрела на шпильку так, будто Мирана держала в руке не тонкий серебряный стержень, а живую змею. Девушка даже отступила на шаг, прижимая пальцы к горлу, и в ее глазах впервые появился не привычный осторожный страх, а что-то глубже — узнавание. Мирана сжала шпильку в ладони.

Хрусталь на конце потускнел, будто только что выдохнул из себя чужое тепло. На коже все еще горел знак: раскрытый глаз внутри крыла. Он не был нарисован чернилами и не походил на ожог.

Скорее казалось, что знак всегда находился под кожей, а теперь просто вспомнил, где ему быть.

— Ты знаешь, что это? — спросила Мирана. Сарра быстро покачала головой. Слишком быстро.

— Не знаешь или боишься сказать? Девушка опустила взгляд. Ответ был понятен и без слов. Мирана подошла к секретеру, взяла тот же угольный карандаш и положила перед Саррой чистый лист.

— Пиши. Хоть одно слово. Мне нужно понимать, что происходит. Сарра не сразу решилась. Ее пальцы зависли над листом, потом дрогнули. Она написала коротко: «Старая вещь».

— Из архива? Сарра кивнула.

— Почему она оказалась в моих покоях? Девушка замерла. Потом медленно вывела: «Не должна была».

Мирана посмотрела на шпильку. Простая, почти бедная вещь среди дорогих тканей, резной мебели и тяжелого серебра. И именно она, а не брачная метка, не платье, не родовая застежка, казалась здесь самой настоящей.

— Ты видела ее раньше? Сарра сжала карандаш так крепко, что ногти побелели. После долгой паузы написала: «Мать показывала знак». Мирана провела большим пальцем по хрусталю.

— Твоя мать служила здесь? Сарра кивнула.

— Одной из жен? На этот раз девушка не ответила. Только посмотрела на дверь.

В этом доме даже стены, казалось, умели доносить. Мирана спрятала шпильку в рукав, подальше от чужих глаз. Сердце билось быстро, но не от паники.

Паника была утром, когда она проснулась в чужом теле и поняла, что прежняя жизнь оборвалась без прощания. Сейчас внутри поднималось другое чувство: холодная собранность. Если этот мир решил принять ее за слабую жену после обряда, он ошибся временем и женщиной.

— Идем, — сказала она.

— Нас ждут в малой зале. Сарра вскинула голову и отчаянно замотала. Потом быстро написала: «Опасно».

— Здесь тоже. «Вы слабы».

— Значит, буду идти медленно. Сарра сжала губы. На миг стало видно, что она совсем не бессловесная тень, какой ее, вероятно, привыкли видеть в замке.

В ней было упрямство, только загнанное глубоко, под страх и шрам на горле. Она подошла к двери первой, прислушалась, потом осторожно открыла. Коридор за покоями оказался длинным и узким.

Стены из темного камня уходили в полумрак, высокие окна пропускали тусклый зимний свет. Вдоль стен висели гобелены: драконы над горами, мужчины в черных плащах, битвы, клятвы, охоты, огненные крылья на фоне луны. Все величественно, дорого, холодно.

Все говорило о силе рода Морвэн так громко, что почти заглушало любой человеческий голос. Мирана шла медленно, потому что тело все еще не слушалось до конца. Слабость накатывала волнами, в горле саднило, а под кожей запястья тянуло, словно брачная метка при каждом шаге проверяла, не передумала ли она сопротивляться.

Сарра держалась рядом, чуть позади, готовая подхватить, но не смея коснуться без разрешения.

— Здесь всегда так тихо? — спросила Мирана. Сарра кивнула.

— Или все прячутся, потому что я проснулась? Девушка посмотрела на нее искоса. Не ответила.

Значит, второе. У поворота они встретили двух служанок с корзинами белья. Девушки шли, о чем-то шепчась, но при виде Мираны резко замолчали.

Одна присела в поклоне, вторая не успела и уронила край простыни на пол. Белая ткань расползлась по черному камню, как пятно снега.

— Госпожа, — выдохнула первая. Вторая смотрела на Мирану так, будто перед ней стоял покойник, который передумал лежать в гробу. Мирана остановилась.

— Доброе утро. Служанки переглянулись. Простое приветствие почему-то испугало их сильнее окрика.

— Простите, госпожа, мы не знали, что вы уже — начала первая и осеклась.