Сона Скофилд – Последняя жена Черного крыла (страница 4)

Сегодня, если рука слушается, мы закончим. Она положила перед Мираной лист. Бумага была плотная, с водяным знаком в виде черного пера.

Текст шел ровными строками, красивыми, почти торжественными. Мирана начала читать — и с каждой фразой холодела сильнее. Жена рода Морвэн обязуется не вмешиваться в решения главы Черного крыла.

Жена рода Морвэн не имеет права запрашивать родовые книги без позволения хранительницы. Жена рода Морвэн не имеет права покидать замок без сопровождения. Жена рода Морвэн принимает молчание как знак верности дому.

Под последней строкой уже стояло ее имя. Мирана Морвэн. Оставалось только подписать.

— Это не лист молчания, — сказала она.

— Это ошейник. Велия не изменилась в лице.

— Непривычные слова для женщины вашего воспитания.

— Возможно, воспитание наконец перестало мешать мне читать. Эйдан бросил на Велию короткий взгляд. Та сделала вид, что не заметила.

— Лист защищает вас, — сказала она.

— После вчерашнего сбоя родовая магия нестабильна. Нежелательные разговоры, письма, самостоятельные решения могут навредить вашему здоровью.

— Как заботливо. А если я не подпишу? Велия впервые улыбнулась. Едва заметно.

— Тогда подпись будет отложена до восстановления вашего рассудка.

— То есть если я согласна — я здорова. Если нет — больна.

— Вы пережили тяжелую ночь.

— Я пережила то, о чем вы не хотите говорить. Велия закрыла папку пальцами, оставив лист на одеяле.

— Иногда молчание милосерднее правды. Мирана посмотрела на нее внимательно. Вот она. Не грубая сила, не приказ, не мужская привычка владеть. Что-то тоньше. Опаснее. Женщина, которая умела делать клетку похожей на заботу.

— Для кого милосерднее? — спросила Мирана.

— Для того, кто молчит, или для того, кому есть что скрывать? Велия не ответила. Эйдан сказал:

— Достаточно.

— Нет, — Мирана взяла лист двумя пальцами.

— Недостаточно. Она разорвала бумагу пополам. Служанка у стены закрыла рот ладонью. Велия побледнела, но не от страха. От злости, которую не позволила себе показать полностью. Эйдан шагнул к кровати.

— Вы не понимаете последствий.

— Так объясните.

— Не сейчас.

— Разумеется. Здесь все самое важное происходит «не сейчас». Не сейчас расскажут, что было ночью. Не сейчас объяснят, почему у меня на руке эта метка. Не сейчас признаются, зачем жена должна подписывать отказ от собственного голоса.

— Вы не в том состоянии, чтобы спорить.

— Зато в достаточном, чтобы отказываться. Мирана подняла остатки листа и бросила их на пол.

— Я ничего не подпишу, пока не узнаю, что со мной сделали. На этот раз метка вспыхнула. Не светом — болью.

Черные линии на запястье разошлись, словно чернила под водой, поднялись выше, к локтю. Мирана вскрикнула и схватилась за руку. Комната дернулась.

Каминный огонь погас, хотя секунду назад в нем тлели угли. Зеркало у стены стало черным. Велия отступила.

— МилордЭйдан резко повернулся к зеркалу. На его поверхности не было отражения комнаты. Там двигалась темнота.

В глубине этой темноты проступило крыло — огромное, распахнутое, с глазом в самой сердцевине. Мирана слышала теперь не только собственное дыхание. Шепот.

Тонкий, женский, очень далекий. Не отдавай им имя. Она замерла.

Шепот повторился, но уже громче, будто кто-то говорил прямо в кровь: Не отдавай им имя.

— Что это? — выдохнула Мирана. Эйдан посмотрел на нее так, словно этот вопрос должен был принадлежать ему.

— Что вы слышите?

— Женщину. Лицо Велии стало неподвижным. Слишком неподвижным.

— После обряда бывают слуховые видения, — сказала она быстро.

— Ничего опасного, если не поддерживать их вниманием. Мирана медленно повернула к ней голову.

— Вы тоже ее слышали?

— Нет.

— Тогда откуда знаете, что с ней делать? Велия раскрыла рот и закрыла. Эйдан заметил. Его взгляд стал тяжелым.

— Велия?

— Милорд, при всем уважении, сейчас не время обсуждать древние побочные проявления. Леди Морвэн нужна изоляция и покой.

— Изоляция? — переспросила Мирана.

— Защита, — поправила Велия.

— Вы слишком часто называете клетку защитой. Метка продолжала болеть, но боль стала другой. Не только мучительной — осмысленной.

Как предупреждение. Как рука, вцепившаяся в ее запястье изнутри. Мирана спустила ноги с кровати.

Тело качнулось, пол ушел в сторону. Она едва не упала, но удержалась за резной столбик полога. Служанка дернулась к ней, но Эйдан оказался быстрее.

Он шагнул вперед — и остановился за полшага, вспомнив ее слова. Не трогайте без разрешения. Мирана заметила это.

И он заметил, что она заметила. Странный миг. Неподходящий, опасный. Почти человеческий.

— Мне нужна одежда, — сказала Мирана. Велия нахмурилась:

— Вам нельзя вставать.

— Я не спрашивала.

— Леди Морвэн— Нет, — Мирана выпрямилась, хотя перед глазами плыли черные точки.

— Вы будете звать меня Мирана Сольвей, пока я сама не пойму, что значит быть Морвэн. Тишина. Где-то за стеной протяжно скрипнул камень, будто замок услышал эту фразу и проснулся. Эйдан смотрел на нее уже иначе. Не мягче. Внимательнее.

— Вы отказываетесь от моего имени?

— Я отказываюсь носить его вслепую.

— Это опасная разница.

— Зато моя. Велия медленно собрала обрывки листа с пола. Пальцы ее были спокойны, но губы сжались тонко.

— Милорд, я должна настоять на присутствии лекаря и закрытии покоев до выяснения— Нет, — сказал Эйдан. Велия осеклась.

— Милорд?

— Покой не запирать.

— Но— Я сказал — нет. Мирана не ожидала этого. И, судя по лицу Велии, та тоже. Эйдан повернулся к служанке:

— Сарра, одень госпожу. Потом приведешь ее в малую залу. Через час. Сарра. Имя служанки легло в воздух тихо, почти незаметно, но Мирана ухватила его сразу. Сарра подняла взгляд на Эйдана, затем на Мирану и кивнула.