Сона Скофилд – Попаданцы в мертвый город магов (страница 4)

Он говорил быстро, сам не до конца понимая, что произносит. Но я видел по его лицу: он не выдумывает. Он действительно что-то считывал.

— Можешь открыть? — спросил Марат.

— С ума сошел? Я даже не знаю, дверь это или капкан.

— Справедливо, — сказал я. — Идем дальше.

Следующий зал оказался меньше и выглядел почти как жилая комната. Каменные скамьи вдоль стен, два низких стола, разбитые кувшины, остатки перегородки. В углу темнел широкий проем, за ним — еще помещение.

Лера первой нырнула туда и через секунду позвала:

— Сюда.

Это была цистерна или внутренний резервуар. Большая чаша, врезанная в пол, наполовину закрытая каменной решеткой. На дне поблескивала вода.

У всех пятерых изменились лица.

До этого момента каждый из нас думал о воде, но молча. Потому что пока рядом страх и неизвестность, жажду еще можно не признавать. А вот когда видишь реальную воду — организм вспоминает все сразу.

— Стойте, — быстро сказала Лера, прежде чем Марат сделал шаг вперед. — Не хватайте сразу.

Она опустилась на корточки, долго смотрела, потом осторожно коснулась поверхности пальцами, понюхала, потерла мокрую кожу между пальцами.

— Без запаха. Не маслянистая. Но пить вслепую я бы не стала.

— А что предлагаешь? — спросил Марат уже раздраженно. — Лабораторию открыть?

— Предлагаю не вести себя как идиот и хотя бы проверить, нет ли тут сверху какой-нибудь дряни.

Ирина тем временем подняла с пола обломок узкой керамической чаши. Лера зачерпнула немного воды, дала осесть, посмотрела на свет.

— По виду чистая.

— По виду и грибы красивые бывают, — сказал Денис.

Но сам тоже не отрывал глаз от воды.

Я присел рядом. От резервуара тянуло холодом. Странно живым холодом, будто глубже уходил еще источник.

— Пока не пьем жадно, — сказал я. — По чуть-чуть. Смотрим реакцию.

Марат тихо выругался, но кивнул.

Первая попробовала Лера. Совсем немного. Подождала. Потом еще.

— Нормально, — сказала она.

Только после этого начали пить остальные.

Вода оказалась ледяной. Настолько холодной, что зубы свело. И почему-то слишком чистой для мертвого места. После первых глотков я понял, насколько пересохло горло. Захотелось напиться сразу до боли, но я заставил себя остановиться.

— Значит, уже не все плохо, — сказал Денис, вытирая рот рукавом. — Нас пока не сожрали, дали воду, завели в красивый подвал…

— И, возможно, заперли, — напомнила Ирина.

Это отрезвило.

Я вернулся в основную комнату и осмотрел ее внимательнее. Если отбросить древность и мрачность, место действительно годилось как временное убежище. Один вход, внутренний резервуар, каменные поверхности, с которых можно смести пыль, и главное — не открытая площадь. Но убежище имеет смысл только тогда, когда ты понимаешь, от чего защищаешься и как потом выйдешь.

— Останемся здесь? — спросила Ирина.

— Ненадолго, — сказал я. — Передохнем, потом проверим другие коридоры.

— Может, сначала забаррикадируем вход? — предложил Марат.

— Чем? Пылью?

Он хмыкнул.

Лера уже осматривала соседнее помещение и вдруг остановилась у дальней стены.

— Тут символ.

Мы подошли.

В камне, почти на уровне человеческой груди, был вырезан знак — круг и расходящиеся от него пять линий. Очень похожий на схему из центрального зала, только проще. А под ним — ряд мелких углублений, как если бы сюда что-то вставляли.

Ирина провела пальцами по контуру, не касаясь самих выемок.

— Это может быть указатель.

— Или ключевой механизм, — сказал Денис.

— Или ловушка, — напомнил я.

— С тобой весело, — буркнул он.

Я уже хотел ответить, но в этот момент из главного зала снова донесся звук.

Не вой.

Не удар.

Щелчок.

Тихий, металлический, очень четкий.

Мы застыли.

Потом второй щелчок.

Потом шорох, будто по камню что-то потащили.

Марат сразу шагнул к выходу из комнаты. Я встал рядом.

— Тихо, — сказал я.

Мы медленно выглянули в галерею.

Свет там изменился. Он стал ярче и шел теперь не только от линий на стенах, но и от пола. Тонкие полосы тянулись вперед, к центральному залу, как дорожки. И где-то дальше, в полумраке, действительно слышалось движение.

— Оно внутри? — еле слышно спросил Денис.

— Может, мы сами это включили, — прошептала Ирина.

— А может, не только включили, — сказала Лера. — Может, оно нас ведет.

Я сделал несколько шагов вперед, стараясь не шуметь. Галерея была пустой. Но когда мы вернулись к центральному залу, стало ясно: здесь что-то изменилось окончательно.

Круг на полу больше не просто светился.

Теперь над каждым из пяти секторов висел тонкий столб света — прозрачный, почти как дым, поднятый вертикально вверх. А на дальней стене, там, где раньше был только барельеф, открылась узкая щель.

Нет.

Не щель.

Дверь.