Сона Скофилд – Попаданцы в мертвый город магов (страница 3)

Потому что мы стояли в сердце чужого мертвого города, а он только что впервые дал понять, что знает о нашем появлении.

И самое страшное было даже не в этом.

Самое страшное было в другом.

Судя по тому, как легко открылись эти двери, нас здесь ждали.

Глава 2. Город, который открывает двери не всем

Несколько секунд никто не шевелился.

Мы стояли внутри чужого зала, тяжело дышали после рывка и смотрели на круг на полу, который медленно наливался серебристым светом. После грохота дверей тишина здесь казалась почти ненормальной. Не спокойной — именно ненормальной. Такой тишиной обычно накрывает место, где все живое давно вырезано, а неживое почему-то продолжает работать.

— Скажите, что это не выглядит как ритуальный зал, — пробормотал Денис.

— Не скажу, — ответила Лера.

Я оглядел помещение внимательнее. Высокие столбы, темный камень, пыль на полу, которую явно не трогали очень давно, и при этом линии на стенах горели так, будто кто-то зажег их секунду назад. В центре — круг, разбитый на пять одинаковых секторов. На каждом секторе шли свои знаки: где-то угловатые, где-то плавные, где-то похожие на сплетение нитей. На первый взгляд бессмыслица. На второй — слишком правильная бессмыслица.

Снаружи в дверь больше не били.

Но это не успокаивало.

Это настораживало.

— Если та тварь ушла, это плохо, — сказал Марат.

— Почему? — спросил Денис.

— Потому что тогда она не тупая.

Денис криво усмехнулся и снова посмотрел на круг.

— Мне кажется, он ждет.

— Мне тоже, — тихо сказала Ирина.

Я перевел взгляд на нее. Она стояла чуть в стороне, смотрела не в центр, а на стену за кругом. Там под толстым слоем пыли проступало что-то вроде рельефа — высокая арка, вписанная в камень, а внутри нее фигуры людей или не людей в длинных одеждах. И все они будто тянули руки к центру композиции, где был изображен тот же круг.

Пять секторов.

Пять фигур впереди.

Пять нас.

Это совпадение нравилось мне все меньше.

— Никто никуда не наступает, пока не поймем, что это такое, — сказал я.

— Поздно, — выдохнула Лера.

Я резко посмотрел вниз.

Один из лучей света уже дополз до носка ее ботинка. Не обжег, не ударил, просто коснулся — и от этого по кругу прошла едва заметная волна. Лера резко отступила назад.

Свет погас.

Потом снова зажегся, но теперь медленнее, будто проверял.

— Оно живое? — шепотом спросил Денис.

— Нет, — сказал я. — Хуже. Оно работает.

Марат шумно выдохнул.

— Мне очень хочется найти здесь хоть одну нормальную дверь, комнату, лестницу, что угодно. Только не вот это.

Он был прав.

Пялиться на круг можно было сколько угодно, но в первую очередь нам нужно было убежище, вода и понимание, не заперты ли мы здесь насовсем.

Я осмотрел зал. Кроме центрального пространства, от него отходили три коридора. Один слева — узкий, почти черный. Один справа — шире, с частично уцелевшими настенными панелями. И еще один прямо вперед, за кругом, куда вел ряд ступеней.

— Осматриваемся, — сказал я. — Недалеко. Без геройства. Сначала ищем, можно ли здесь закрыться и переждать.

— Вместе? — уточнила Ирина.

— Пока да.

Это прозвучало жестче, чем я хотел, но никто спорить не стал.

Мы обошли круг по краю. Я старался не наступать на светящиеся линии и краем глаза следил, не изменится ли что-нибудь от нашего движения. Изменилось. Когда мы прошли мимо одного из секторов, знаки внутри него вспыхнули чуть ярче. Потом потухли. Будто круг отмечал каждого.

Денис это тоже заметил.

— Вы видели?

— Видели, — сказала Лера.

— Замечательно. То есть нас уже не просто ждали. Нас еще и считают.

— Заткнись, — буркнул Марат. — Без тебя жутко.

Правый коридор вывел нас в длинную галерею. Здесь воздух был прохладнее, а запах пыли слабее. На стенах тянулись металлические пластины с теми же узорами, что были над наружной дверью. Между пластинами — ниши. В некоторых стояли разбитые сосуды, в некоторых — пусто, в некоторых лежали темные комки ткани, рассыпавшиеся от времени.

— Это похоже на… хранилище? — сказала Ирина.

— Или на место, где оставляли что-то важное, — ответил я.

Лера уже двигалась вдоль стен, внимательно осматривая пол.

— Здесь давно никого не было.

— С чего ты взяла? — спросил Денис.

Она указала вниз.

Пыль лежала ровным, нетронутым слоем. Наши следы были первыми. Ни человеческих отпечатков, ни звериных, ни следов волочения. Только время.

— Тогда почему все работает? — спросил он.

— Потому что это не развалины в нашем смысле, — сказала Ирина. — Похоже, что место умерло не до конца.

— Очень обнадеживающе, — буркнул Марат.

В конце галереи обнаружилась тяжелая дверь поменьше, без узоров, но с металлическим кольцом вместо ручки. Я потянул — не поддалась. Марат взялся рядом, дернул сильнее. Бесполезно.

Денис присел у косяка, смахнул пыль и замер.

— Тут что-то есть.

Мы подошли ближе.

Вдоль щели у двери шли тонкие, почти стертые линии, похожие на цепь мелких символов. Некоторые из них слабо мерцали.

— Замок? — спросил я.

— Не обычный, — ответил Денис. — Как будто… не знаю. Как схема. Закрытый контур.