Сона Скофилд – Попаданка. Жена по приказу врага (страница 7)

К нам подступила новая волна желающих поздравить. Дама в бледно-золотом платье с жемчугом в волосах улыбалась так ласково, что хотелось проверить, не держит ли она нож за спиной. Молодой офицер поклонился слишком низко. Старик-советник долго жал мне руку влажными пальцами, будто хотел на ощупь понять, сколько во мне осталось гордости. Я терпела. Смотрела. Запоминала. И все сильнее ощущала, как Рейнар рядом не участвует в этом празднике, а пережидает его.

Когда подошла особенно пестрая группа придворных дам, одна из них — рыжеволосая, с красивым хищным лицом — задержалась передо мной дольше остальных.

— Леди Торн, — сказала она с улыбкой. — Как быстро меняется мир. Еще месяц назад никто бы не поверил, что северный волк поведет к себе под руку дочь Вейленов.

Слова были мягкие, а смысл — с клыками.

— Мир любит удивлять тех, кто слишком уверен в своих прогнозах, — ответила я.

Она коротко взглянула на Рейнара.

— А вас, милорд?

— Нет, — сказал он. — Я давно перестал удивляться двору.

На миг в ее улыбке дрогнуло что-то личное.

Вот, значит, и она. Необязательно любовница, но точно женщина из его прошлого или, по крайней мере, из круга, где привыкли говорить с ним иначе, чем все остальные. В ее взгляде не было страха. Только интерес и плохо скрытое раздражение.

— Рада видеть, что война рождает не только вдов, — произнесла она.

Рейнар посмотрел на нее так, что даже у меня мурашки пошли по коже.

— Леди Селеста, — сказал он, — вы, как всегда, тонко чувствуете грань между остроумием и бестактностью. Жаль, что обычно переступаете ее намеренно.

Она рассмеялась, будто ей польстили.

— Тогда не буду мешать вашему семейному торжеству.

Когда она отошла, я спросила, почти не шевеля губами:

— Бывшая?

Рейнар посмотрел на меня.

— Нет.

— Тогда почему она ведет себя так, будто имеет право проверять, кого вы взяли в жены?

— Потому что при дворе многие ошибочно считают, что право им что-то дает.

Ответ был уклончивым, но не лживым. Я это почувствовала.

Наконец королевский распорядитель объявил окончание официальной части. Гости начали расходиться к длинным столам, музыка стала громче, а у меня внутри нарастало тупое, вязкое напряжение. Значит, теперь начнется следующее. Проводы. Отъезд. Север. Дом мужчины, которого я не знаю. Новая территория, где меня никто не ждет.

Эдриан подошел как раз в тот момент, когда слуги принесли меховую накидку.

— Карета готова, — сказал он.

— Надеюсь, кони тоже понимают, что это не праздник, — ответила я.

— Ты устала. Не надо усложнять последние минуты.

— Последние? Как трогательно. Ты все-таки решил поиграть в брата.

Он сжал челюсть.

— Я делаю то, что могу.

— Нет, Эдриан. Ты делаешь то, с чем сможешь потом жить.

Между нами повисла тишина.

Рейнар, до этого молчавший, перевел взгляд с меня на него.

— Этого достаточно, — сказал он.

Эдриан медленно повернулся к нему.

— Это семейный разговор.

— Уже нет, — ответил Рейнар. — Теперь она моя ответственность.

Моя ответственность.

От этих слов захотелось ударить обоих. Одного — за то, что отдал. Другого — за то, что принял формулировку, в которой женщина опять звучит как груз.

Но в голосе Рейнара было не присвоение. Скорее граница. Холодная и жесткая.

Эдриан это тоже почувствовал.

— Берегите ее, милорд, — произнес он сдержанно.

— Вы слишком поздно вспомнили об этой просьбе, — ответил Рейнар.

И вот это уже был удар. Точный. Без повышения голоса. Эдриан побледнел ровно настолько, чтобы это заметила только я.

Я перевела взгляд на мужа. Он не смотрел на меня. Только на моего брата — с тем презрительным спокойствием, которое бывает у мужчины, давно составившего мнение и не нуждающегося в подтверждениях.

Мера лично накинула на меня меха, словно завершала упаковку дорогостоящего товара. Потом отступила.

— Да хранит вас свет, миледи, — произнесла она.

— Он явно был слишком занят, когда вы меня сюда вели, — сказала я.

Она поджала губы, но спорить при Рейнаре не стала.

Мы пошли к выходу. Коридоры теперь казались еще длиннее. Каблуки глухо стучали по камню, подол платья цеплялся за ступени, слуги расступались перед нами слишком быстро. У больших дверей дворца уже ждал холодный воздух, серое небо и черная карета с гербом Торнов — серебряный клинок на темном щите.

Северный волк, значит.

Во дворе стояла стража. Люди из дома Рейнара держались отдельно от королевских. Это бросалось в глаза сразу. Меньше золота, меньше лишних движений, больше молчания и настороженности. Их не украшали — их использовали по делу.

Когда мы спустились по лестнице, я почувствовала на себе десятки взглядов. Придворные вышли провожать. Не из уважения. Им было интересно, как именно увезут дочь побежденного дома. Будет ли она плакать. Попытается ли вырваться. Упадет ли в обморок. Всем хотелось маленького послесвадебного зрелища.

Я не дала.

Держала спину прямо и шла так, будто сама выбираю, в какую карету сесть.

У самой ступеньки Рейнар вдруг остановился и наклонился ко мне чуть ближе.

— Если собираетесь устраивать сцену, — сказал он негромко, — делайте это сейчас. Пока мы еще во дворе и у вас есть публика.

Я повернула к нему голову.

— Вы меня провоцируете?

— Проверяю.

— И как?

Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Пока не решил.

— Тогда решайте быстрее. Мне тоже интересно, за кого меня все-таки выдали — за палача или за мужчину, которому просто надоел этот цирк.

На миг что-то мелькнуло в его глазах. Не мягкость. И даже не удивление. Скорее короткий, темный интерес.