Сона Скофилд – Попаданка. Жена по приказу врага (страница 9)

— Тогда нас ждет разочарование с обеих сторон.

Он смотрел на меня долго. Потом произнес:

— Не пытайтесь сбежать в первую же ночь.

— А если планировала?

— Тогда сейчас откажитесь от этой мысли.

— Потому что поймаете?

— Потому что вокруг моего дома лес, скалы и люди, которые сначала стреляют, а потом задают вопросы.

Я замолчала.

Прозвучало не как бравада. Как предупреждение, которое он счел нужным дать честно.

— Вы заботитесь о моей безопасности или о своей репутации? — спросила я.

— О порядке, — ответил он.

Конечно. Только порядок у него был из тех слов, под которыми прячут очень многое.

Мы ехали еще какое-то время молча. Потом он вдруг подался чуть вперед.

— Еще один вопрос.

— Сегодня вы особенно щедры.

— Вчера, перед тем как потерять сознание, леди Лиара просила, чтобы меня к ней не подпускали. Сегодня вы смотрите на меня так, будто оцениваете возможного союзника.

Я выдержала его взгляд.

— А вы сами как бы хотели?

Он чуть сузил глаза.

— Это не ответ.

— Это встречный вопрос.

— Я не люблю игры.

— Тогда не задавайте вопросов, на которые сами пока не готовы услышать правду.

На этот раз тишина затянулась надолго. Карета выехала за городские стены. Дорога стала более ровной, стук колес — глуше. За окном мелькали голые деревья, мерзлая земля, серое небо. Все дальше от дворца. Все ближе к дому человека, который уже понял: я не совсем та, кого ему навязали.

Наконец он откинулся на спинку сиденья.

— Хорошо, — сказал Рейнар. — Оставим пока ваши тайны при вас.

— Как великодушно.

— Не обольщайтесь. Если ваши тайны угрожают моим людям, я узнаю их все.

— А если они угрожают тем, кто нас с вами связал?

Он замер.

Всего на мгновение. Но я заметила.

— Тогда, — медленно произнес он, — вам стоит очень внимательно выбирать, кому именно вы их откроете.

Я смотрела на него и думала, что передо мной не чудовище и не спаситель.

Хуже.

Передо мной мужчина, который умеет ждать, замечать и делать выводы быстрее, чем я успеваю выстроить защиту.

И все же именно в этой холодной, опасной тишине между нами впервые возникло нечто, от чего стало по-настоящему тревожно.

Не страх.

Интерес.

Потому что мужчина, названный моим мужем, смотрел на меня так, будто уже понял главное: в его дом везут не покорную дочь побежденного рода, а женщину, которая сама еще не знает, насколько опасной может стать.

Глава 4. В ночь после свадьбы я поняла, что боюсь не его, а того, что происходит вокруг нас

К северу становилось холоднее с каждой милей.

Сначала я ощущала это только по стеклу кареты, затянутому тонкой мутной изморозью по краям. Потом — по воздуху внутри, который уже не спасали меховые накидки. Потом — по собственным пальцам, которые никак не могли согреться, как бы крепко я ни сцепляла их на коленях. Мы ехали долго. Настолько долго, что дворец, король, золотой зал и мерзкие поздравления начали казаться не сегодняшним днем, а чем-то далеким и почти нереальным. Но стоило мне закрыть глаза, как я снова слышала это проклятое: «Согласны ли вы?» — и чувствовала вкус стекла на языке от собственного «да».

Рейнар за всю дорогу говорил мало. Иногда что-то коротко приказывал через окошко кучеру или сопровождающим. Иногда просто молчал. И это молчание не было пустым. Оно было выстроенным, как каменная стена: не подкопаться, не заглянуть, не понять, что за ней. Несколько раз я ловила на себе его взгляд и каждый раз ощущала одно и то же — он не спускает с меня глаз не как муж с новой женой, а как человек, который везет в дом нечто неизвестное и решает, насколько это опасно.

Я тоже смотрела. Запоминала. В такие моменты я особенно ясно понимала: выживание в новом мире начнется не с бегства и не с истерики. С наблюдения. Кто где лжет. Кто чего боится. Кто от кого зависит.

К вечеру сделали остановку на постоялом дворе у тракта. Не роскошном, но крепком, чистом и явно заранее подготовленном для его людей. Я вышла из кареты на ватных ногах, подол платья потяжелел от дорожной влаги, и холод сразу укусил лицо. Над двором висело темное небо без звезд, пахло дымом, лошадьми и снегом.

— Вам подадут ужин отдельно, — сказал Рейнар, даже не глядя на меня.

— Как предусмотрительно.

— Это не забота. Предосторожность.

— Вы боитесь, что я отравлюсь или что отравят меня?

Теперь он посмотрел.

— Хороший вопрос.

И ушел, оставив меня под присмотром Тарис и двух молчаливых женщин из его дома, которые встретили нас на тракте. Я сразу заметила разницу между ними и дворцовыми служанками. Эти двигались быстрее, говорили меньше, смотрели прямо и не пытались изобразить мягкость там, где ее не было. Не придворные. Северные.

Комната, куда меня отвели, была теснее дворцовой, но теплее и честнее. Узкая кровать, умывальный таз, стол, две свечи, ковш с горячей водой. Без золота. Без показной красоты. Без ощущения, что на тебя смотрят стены.

Пока Тарис помогала мне снять тяжелое свадебное платье, я чувствовала, как ломит плечи и спину.

— Он всегда такой? — спросила я.

— Кто, миледи?

— Мой муж. Не делай вид, что выбор у меня широк.

Тарис опустила глаза, складывая ткань.

— Я почти не говорила с ним, миледи.

— Но видела.

— Да.

— И что увидела?

Она помедлила.

— Он не любит лишних слов.

— Это я уже поняла. Еще?