Сона Скофилд – Попаданка. Жена по приказу врага (страница 4)

В глазах Меры мелькнуло что-то резкое. Злость? Страх? Я не успела разобрать.

— Ваш брат все еще пытается сохранить хоть что-то от дома Вейлен, — процедила она. — И если для этого нужно отдать одну дочь в правильные руки, это малая цена.

Одна дочь.

Правильные руки.

Я улыбнулась так, что у нее на лице впервые появилось раздражение.

— Удивительно, как легко чужой жизнью расплачиваются те, чьей никогда не рисковали сами.

Мера резко отвернулась.

— Пора.

Она кивнула слугам, и те подхватили подол платья. Я сделала первый шаг и поняла, насколько оно тяжелое. Ткань тянула вниз, словно сама одежда была создана для того, чтобы женщине было сложнее бежать.

Коридоры дворца встретили нас камнем, эхом шагов и настороженной тишиной. Вдоль стен стояли высокие подсвечники, в окнах дрожал зимний свет. Мы шли медленно, и я чувствовала на себе взгляды всех, кто попадался навстречу. Кто-то смотрел с жалостью. Кто-то — с равнодушием. Кто-то — с откровенным любопытством. Никто не выглядел удивленным.

Обычное дело. Проигравшую дочь выдают победителю. Дворец живет дальше.

На повороте коридора я увидела мужчину в темно-бордовом камзоле. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и разговаривал с каким-то придворным. Когда мы подошли ближе, он повернул голову — и я сразу поняла, что это кто-то из семьи Лиары.

Слишком похожее лицо. Те же темные волосы, тот же разрез глаз. Только в нем не было ее хрупкости. Наоборот — красивое, жесткое, собранное лицо человека, который давно привык выбирать полезное вместо человеческого.

Он шагнул навстречу.

— Лиара.

Мера тут же склонила голову.

— Лорд Эдриан.

Значит, брат.

Он смотрел на меня внимательно, будто проверял, не собираюсь ли я снова выкинуть что-нибудь неудобное.

— Ты выглядишь лучше, чем я ожидал, — сказал он.

— Какое теплое семейное приветствие.

На его лице ничего не дрогнуло.

— Я не пришел ссориться.

— Правда? А зачем? Проверить, достаточно ли крепко упаковали подарок?

Мера побледнела.

Эдриан лишь чуть сузил глаза.

— Вчера ты была не в себе.

— А сегодня, выходит, уже должна быть благодарна?

Он сделал шаг ближе. От него пахло холодом, дорогой кожей и властью, которой человек слишком дорожит.

— Послушай меня внимательно, — тихо сказал он. — Я знаю, что ты меня ненавидишь. Возможно, заслуженно. Но сегодня не тот день, когда можно позволить себе слабость.

— Не ту сестру ты так называешь. Слабость здесь не у меня.

На миг в его лице мелькнуло что-то живое. Усталость. Может быть, даже злость на самого себя. Но исчезло почти сразу.

— Этот брак удержит наш дом от окончательного уничтожения.

— Нет, — сказала я. — Этот брак удержит лично тебя на плаву.

Он замолчал.

Я попала точно. Не знала как, но попала. Именно так говорят люди, которые спасают не семью, а собственное положение, прячась за высокими словами.

— Ты всегда была несправедлива, — произнес он наконец.

— А ты всегда называл необходимостью то, на что у тебя просто не хватало совести.

Мера шумно втянула воздух.

Эдриан долго смотрел мне в лицо, потом вдруг сказал уже совсем другим тоном:

— Если сможешь, не зли Торна в первый же день.

Вот это было интересно.

— Ты боишься за меня?

— Нет, — ответил он честно. — За последствия.

И в эту секунду я поняла о нем главное. Он не чудовище. Он хуже. Он человек, который настолько врос в систему сделки, долга и расчета, что перестал замечать, где кончается политика и начинается предательство.

Он протянул руку, словно хотел коснуться моего локтя, но я отступила.

— Не надо делать вид, что тебе тяжело меня отдавать.

Его пальцы замерли в воздухе.

— Ты не понимаешь всей картины.

— А ты не понимаешь, что я уже не та, кем вам удобно было распоряжаться.

Сказав это, я сама почувствовала, как внутри что-то встало на место. Словно эти слова были правдой не только для меня, но и для той Лиары, которая когда-то пыталась вырваться из этой клетки и не смогла.

Эдриан опустил руку.

— Пойдемте, — бросил он Мере и первым двинулся вперед.

Дальше нас вели по лестнице вниз, в длинную галерею с высокими окнами. Я слышала музыку — негромкую, натянутую, как струна. Скрипки. Где-то впереди уже ждали гости, король, советники, вся эта нарядная толпа, которая любит наблюдать чужое падение в красивых декорациях.

— Тарис, — тихо позвала я, пока Мера и Эдриан ушли чуть вперед.

— Да, миледи?

— Что будет, если я скажу «нет» у алтаря?

Она побелела.

— Не говорите так.

— Что будет?

— Вас заставят.

— Как?

Она опустила глаза.

— Так, чтобы вы уже не смогли повторить отказ.

Я кивнула.