Сона Скофилд – Попаданка. Жена по приказу врага (страница 1)

Сона Скофилд

Попаданка. Жена по приказу врага

Глава 1. Я очнулась в теле девушки, которую готовили не к свадьбе, а к сдаче врагу

Я пришла в себя от чужого плача.

Не своего — тонкого, сдавленного, как будто кто-то рыдал уже давно и теперь просто задыхался от усталости. Несколько секунд я не понимала, где нахожусь. Перед глазами дрожал тяжелый полог темно-винного цвета, над головой нависал балдахин, воздух пах воском, лавандой и чем-то металлическим, неприятным. У меня ломило виски так, будто я перед этим ударилась головой о стену, а тело было странно тяжелым, не моим.

Я резко села — и мир качнулся.

— Миледи!.. — вскрикнули рядом.

Я повернула голову и увидела девушку в сером платье и белом чепце. Она стояла у кровати с таким лицом, словно покойница вдруг решила встать и лично испортить всем день.

Я открыла рот, собираясь спросить, где я, но горло сжало так, будто я проглотила песок.

Комната была огромная, чужая, холодная. Каменные стены. Узкие окна. Тяжелая мебель из темного дерева. У стены — ширма, у камина — кресло с вышитой спинкой. Это не было похоже ни на больницу, ни на квартиру, ни вообще на любое место, где я могла оказаться после…

После чего?

Память ударила резко.

Фары. Визг тормозов. Мокрый асфальт. Свет, летящий прямо в лицо.

Я шла через дорогу на зеленый. Помню злость из-за разряженного телефона, дождь, скользкий край тротуара, а потом — сигнал машины, удар и темноту.

У меня перехватило дыхание.

— Что… — хрипло выдавила я. — Что происходит?

Девушка побледнела еще сильнее.

— Миледи, не надо так шутить. Пожалуйста. Уже скоро придут.

— Кто придет?

Она моргнула так быстро, будто не поняла сам вопрос.

— За вами. Чтобы одеть вас к церемонии.

Меня пробрал холод, хотя в комнате топился камин.

— К какой еще церемонии?

На этот раз девушка отступила на шаг. В ее взгляде мелькнул настоящий страх.

— Миледи… к свадьбе.

Я смотрела на нее и не понимала ни слова. Точнее, слова были понятны. Непонятной была реальность. Я подняла руки к лицу — и замерла.

Это были не мои руки.

Они были тоньше. Белее. Пальцы длиннее. На безымянном правой руки виднелась тонкая полоска зажившей царапины, которой у меня никогда не было. Ногти были ухожены, но обломаны на концах, словно их недавно с силой грызли.

Сердце ударило в горло.

Я сползла с кровати так резко, что босые ноги обожгло холодом каменного пола, и почти бросилась к высокому зеркалу у стены.

Там была не я.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы это принять. Несколько страшных, вязких секунд, в которые мозг пытался зацепиться за мысль, что я сошла с ума, что это сон, бред, галлюцинация после аварии — что угодно, только не правда.

Из зеркала на меня смотрела незнакомая девушка.

Лет двадцати пяти, не больше. Бледное лицо с тонкими резкими чертами. Темные волосы, почти черные, тяжелой волной падали до пояса. Огромные серо-зеленые глаза казались воспаленными, как после бессонной ночи. Нижняя губа была искусана до крови. На шее — легкая синеватая тень, будто от чьих-то грубых пальцев или слишком тугого воротника.

Я подняла руку. Девушка в зеркале подняла свою.

— Нет… — выдохнула я.

Колени подогнулись.

— Миледи, вам нельзя волноваться, — затараторила служанка, подбегая ближе. — Лекарь сказал, после вчерашнего вам нужен покой. Если госпожа узнает, что вы опять встали босиком на камень…

После вчерашнего.

Я резко повернулась к ней.

— Как меня зовут?

Она уставилась так, будто я спросила, сколько у человека сердец.

— Леди Лиара Вейлен, — прошептала она. — Дочь дома Вейлен.

Чужое имя прозвучало как удар.

Лиара.

Вейлен.

Я повторила его про себя и не почувствовала ничего. Ни узнавания, ни связи. Пустота. Только нарастающий ужас.

— А тебя?

— Тарис, миледи.

— Тарис, — сказала я так спокойно, как только могла, хотя внутри все уже рвалось в клочья. — Объясни мне, где я.

Она замялась.

— В западном крыле старого дворца, миледи.

— Какого еще дворца?

— Королевского, — почти шепотом ответила она.

Я прикрыла глаза.

Отлично. Просто прекрасно. Значит, либо я умерла и попала в театр исторического безумия, либо действительно очнулась в чужом теле, в каком-то чужом мире, в чужой жизни — и сегодня меня собираются выдать замуж.

Меня затошнило.

— Почему я ничего не помню? — спросила я.

Тарис быстро опустила глаза.

— После того, что случилось вчера, это… неудивительно.

— Что случилось вчера?

Она молчала.

— Тарис.

— Вы просили не отдавать вас ему, миледи, — выдохнула она. — Упали на колени перед госпожой. Потом… потом схватили нож для писем.

Мир словно отодвинулся.

— Я… что?