Сона Скофилд – Попаданка в тело жены дракона-тирана (страница 6)
— Ты уверена? — спросил он.
— Нет. Но идти молча к вашему совету еще хуже.
Он кивнул.
— Хорошо.
Потом неожиданно подошел к туалетному столику, взял оттуда темную булавку с черным камнем и протянул мне.
— Что это?
— Знак законной супруги в открытом совете. Ивера перестала носить его две недели назад.
— Почему?
— Потому что поняла, что все равно никто не хочет видеть в ней законную супругу. Только пустую оболочку рядом с троном.
Я взяла булавку.
Тяжелая. Холодная. Красивая.
Почти как оружие, притворившееся украшением.
— Значит, сегодня я снова ее надену.
— Да.
— И вы не против?
Он посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.
— Сегодня я сам хочу посмотреть, кто в этом зале осмелится сказать, что ты не имеешь права ее носить.
Вот теперь мне действительно стало интересно.
Потому что, возможно, впервые за долгое время в этом браке по принуждению появлялось нечто более опасное, чем ненависть.
Союз.
Не на чувствах. На взаимной выгоде, правде и общей угрозе.
А это иногда крепче любой любви.
За дверью снова послышались шаги. На этот раз осторожные. Не стража. Не Серана. Служанка.
Император обернулся.
— Войди.
В комнату скользнула молодая девушка с опущенными глазами.
— Ваше величество, совет уже собирается.
— Хорошо. И передай: императрица придет сама.
Девушка вздрогнула.
— Да, ваше величество.
Она почти выбежала.
Я посмотрела на дверь, потом на мужчину перед собой.
— Скажите честно. Они все боятся вас, да?
— Да.
— А вас самого кто-нибудь здесь боится сильнее, чем трон?
Он помолчал. Потом ответил:
— Да.
— Кто?
Он не улыбнулся.
— Я сам, когда понимаю, насколько поздно начал замечать, что творится прямо у меня в доме.
Вот это уже было страшнее любых угроз.
Потому что мужчина, который не боится признать свою вину, обычно опаснее того, кто всю жизнь прячется за ложью.
Я приколола булавку к платью, еще раз посмотрела в зеркало и увидела уже не только чужую женщину. Не Иверу из чужой истории. А себя — в ее лице, в ее положении, в ее опасности.
И вдруг поняла простую вещь.
Муж-дракон смотрел на меня так, будто моя жизнь принадлежала ему даже после моей смерти.
Но, кажется, впервые он увидел не ту жену, которую можно было тихо удерживать под надзором.
Он увидел женщину, которая вполне способна решить, что если уж ей суждено умереть в этом дворце, то сначала она успеет поджечь половину их красивого порядка.
— Идем, — сказал он.
Я кивнула.
И пошла рядом с мужем-драконом к совету, на котором они еще не знали, что сегодня их законная жена будет говорить не так, как они привыкли.
Глава 3. В роскошных покоях жены тирана я нашла следы чужого страха, а не чужого счастья
Совет ждал ниже, за тяжелыми дверями, за мужскими голосами, за чужими глазами, которые уже, наверное, приготовились смотреть на меня как на удобную, бледную, слабую женщину рядом с троном. Но прежде чем выйти из покоев, я задержалась на секунду у зеркала. Не чтобы полюбоваться. Чтобы запомнить.
Чужое лицо.
Чужая шея.
Чужие светлые глаза в этом мрачном, почти траурном дворце.
Ивера.
Императрица.
Жена дракона-тирана.
И женщина, которую здесь уже давно перестали считать живым человеком, если вообще когда-либо считали.
Я отвела взгляд и вдруг заметила то, чего не увидела в первой панике. Слишком многие вещи в этих покоях стояли не просто красиво. Слишком правильно. Почти неподвижно, почти не тронутые жизнью. Как дорогая комната в доме, где давно уже не живут, а только поддерживают видимость того, что хозяйка существует.
— Подождите, — сказала я.
Император уже был у двери. Обернулся.
— У нас нет времени.
— У вас нет. У меня, возможно, впервые за долгое время появилось хоть немного.
Он смотрел на меня без раздражения. Но я уже знала: он не любит, когда кто-то меняет траекторию слишком резко. Тем интереснее.