Сона Скофилд – Попаданка в тело невесты по принуждению (страница 8)

— А до этого я была где? На рынке?

За столом воцарилась короткая тишина. Кто-то из дальних родственниц ахнул. Рейн взял бокал. Лорд Хаген снова усмехнулся. А отец Эстер побагровел так резко, что мне захотелось налить ему воды — не из жалости, а чтобы дольше помучился.

— Ты забываешься, — процедил он.

— Нет, — ответила я. — Просто впервые за день говорю вслух то, что вижу.

— Леди Эстер, — негромко произнес Рейн.

— Что? — я не отвела глаз от мужчины напротив. — Он ведь сам хотел поговорить. Или нет?

Отец сделал движение, будто собирался встать, но Хаген лениво положил ладонь на край стола.

— Оставьте, Валейн, — сказал он. — Девочка после церемонии и так взволнована.

Девочка. Опять. Словно мое тело принадлежало не мне, а ряду мужчин, которым было удобно уменьшать меня одним словом. Я запомнила это. Подобные вещи я вообще начинала запоминать слишком быстро.

Слуги подали первую перемену блюд. Белая рыба в густом соусе, маленькие пирожки, какие-то темные ягоды на серебре. Все выглядело безупречно. Я не притронулась.

Рейн заметил.

— Если вы не будете есть, это покажется странным.

— А если я буду есть, это может оказаться последним странным решением в моей жизни.

— Я уже сказал: из того, что приносят к главному столу, вас не отравят.

— Вы не можете знать этого наверняка.

Он слегка наклонился ко мне.

— Могу. Потому что, если бы кто-то рискнул на такое в присутствии Хагена, мы бы уже наблюдали не семейный ужин, а маленькую гражданскую войну.

— Очень уютный дом, — пробормотала я.

Я все же взяла вилку и попробовала рыбу. Вкус был нормальным. Даже слишком. В этом доме, похоже, не жалели ничего, кроме человеческого достоинства.

Музыка играла, бокалы звенели, за соседними столами шли тихие беседы. Но я почти физически чувствовала, что главная тема разговора одна — я. Новая леди Варден, которая у алтаря отказалась пить, огрызалась с мужем, не опустила головы перед отцом и вообще слишком живая для удобной невесты. Это было опасно. Но, как ни странно, полезно. Пока они недооценивали меня как чужую, я могла делать ошибки. Как только начнут воспринимать всерьез — начнется настоящая война.

— Вы слышали, что сказал юноша у дверей? — спросила я, не поворачивая головы к Рейну.

— Все слышали.

— Я не об этом. Вы ему поверили?

— Я поверил тому, что после его слов у вашего отца был вид человека, который сейчас предпочел бы задушить половину зала.

— Это еще не доказательство.

— В таких семьях лучшими доказательствами часто бывают лица.

Я медленно перевела взгляд на Валейна. Он действительно почти не ел. Пил чаще, чем следовало бы. И раз за разом бросал на меня взгляды, в которых было не горе, не вина, а злость. Значит, я уже ломала какой-то удобный план. Хорошо.

— Скажите честно, — спросила я, — вы знали, что моя мать умерла не от лихорадки?

Рейн поставил бокал.

— Я знал только версию, которую сочли подходящей для брачного договора.

— И вас это устроило?

— Нет. Меня устроило бы полное отсутствие этой свадьбы. Но, как вы уже заметили, нас обоих спрашивали меньше, чем следовало бы.

— Почему вы согласились на такой брак?

Он не ответил сразу. Взгляд его на миг потемнел.

— Потому что иногда твой отказ стоит жизни не тебе, а тем, кто от тебя зависит.

Эта фраза была сказана тихо, почти равнодушно, но во мне она отозвалась слишком ясно. Значит, его тоже чем-то держат. Не любовью, не долгом, не семейной гордостью. Чьей-то жизнью. Интересно.

Не успела я продолжить, как к столу подошла молодая служанка с кувшином вина. Та самая левая, на которую смотрела Сивейра в соседней комнате. Лицо у нее было спокойное, но пальцы дрожали совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Я бы, возможно, и не уловила, если бы уже не ждала подвоха.

Она наклонилась к моему бокалу.

— Позвольте, миледи.

— Нет, — сказала я раньше, чем она коснулась кувшином края.

Девушка замерла.

— Миледи?

— Сначала налейте милорду.

Она побледнела. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило. Рейн поднял на нее глаза. Без раздражения. Без крика. И именно это оказалось страшнее всего.

— Наливайте, — произнес он.

Служанка послушалась. Вино тонкой струей наполнило его бокал. Никто за соседними столами еще не понял, что происходит, но лорд Хаген уже смотрел на нас слишком внимательно.

Рейн взял бокал. Поднес к губам. Девушка едва заметно дернулась.

— Стойте, — резко сказала я.

Он замер.

— Что именно вы хотите проверить, Эстер? — спросил он спокойно.

— Хочу посмотреть, как она побледнеет сильнее.

Служанка выронила кувшин. Красное вино брызнуло на скатерть, на серебро, на пол. По залу пронесся шум. Девушка рухнула на колени.

— Простите, милорд! Простите! Я… я оступилась…

— На ровном месте? — спросила я.

— Это случайность…

Сивейра, как по зову, появилась рядом почти мгновенно. Слишком быстро для человека, который сидел в другом конце зала. Значит, следила.

— Уведите ее, — произнесла она резко. — Немедленно.

— Нет, — сказал Рейн.

Одно слово. Тихое. Но после него служанка перестала даже всхлипывать.

Он медленно поднялся. Весь зал уже молчал. Музыканты сбились, кто-то перестал жевать, кто-то, наоборот, уткнулся в тарелку, делая вид, что ничего не слышит.

— Почему моя жена попросила сначала налить мне? — спросил Рейн, глядя не на служанку, а на Сивейру.

Та выдержала его взгляд безукоризненно.

— Потому что миледи впечатлительна после церемонии.

— А девушка выронила кувшин тоже от моей впечатлительности?

Хаген откинулся на спинку кресла, наблюдая за сценой с ленивым интересом. Валейн опустил глаза. Слишком быстро. Слишком охотно. Будто надеялся, что чужой скандал отвлечет от него внимание.