Сона Скофилд – Попаданка в тело невесты по принуждению (страница 4)
Я не успела даже выдохнуть, когда двери в другом конце зала распахнулись с грохотом. Внутрь ворвался порыв ветра. Гости вскрикнули. Одна из люстр задрожала. На пороге стоял молодой мужчина в дорожном плаще, запыленный, бледный, с бешеными глазами.
— Остановите церемонию! — крикнул он. — Она не должна стать его женой!
По залу пронесся настоящий шум. Несколько стражников двинулись к незваному гостю, но он вырвался вперед еще на пару шагов.
— Эстер! — Его голос сорвался. — Не молчи! Скажи им! Скажи, что тебя вынудили!
Я застыла. Я не знала этого человека. Но тело… тело отреагировало раньше разума. Сердце ударилось о ребра так, что стало больно. Пальцы похолодели. В горле застрял воздух.
Рейн почувствовал это мгновенно.
— Кто он? — спросил он, не глядя на меня.
— Я… не знаю.
Ложь прозвучала слишком быстро. Он понял.
Мужчина у дверей дернулся ко мне, но двое стражников схватили его.
— Это безумие! — кричал он. — Вы не понимаете, что делаете! Ее нельзя привязывать к Варденам! Она не переживет…
Удар в живот оборвал его слова. Один из стражников согнул его пополам. Гости возмущенно зашептались, но никто не сделал шаг вперед. Лорд Хаген поднялся с места, и в зале тут же стало тише.
— Уберите этого идиота, — произнес он лениво. — И выясните, кто его впустил.
— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Все взгляды снова обрушились на меня. Молодой мужчина поднял голову. В его глазах была боль, ужас и такая обреченная нежность, что мне стало не по себе.
Он знал Эстер. Очень близко. Возможно, слишком близко.
Рейн повернулся ко мне. Спокойно. Слишком спокойно.
— Вы что-то хотите сказать своей семье? Или мне?
Я молчала. В голове грохотало. Кто этот человек? Любовник? Друг? Брат? Тот, кому Эстер доверяла? Тот, кто должен был ее спасти и опоздал?
— Я жду, — сказал Рейн.
Внизу живота свернулся страх. Не за себя. За то, что одно неверное слово сейчас разорвет эту хрупкую паутину, в которой я еще хоть что-то могла понять. Если признаюсь, что не знаю мужчину, покажусь безумной. Если скажу, что знаю, меня заставят объяснять то, чего я не помню.
— Он пьян, — произнес за меня отец Эстер с первого ряда. — Этот юноша давно позорит свой дом. Не обращайте внимания, милорд. Девочка взволнована, вот и побледнела.
Девочка.
Я медленно повернула голову к нему. Значит, так. Даже сейчас он говорил обо мне так, будто не замечал, что у алтаря стоит живая женщина, а не семейная монета. Я запомнила его лицо окончательно.
Молодого мужчину уже тащили к выходу. Он сопротивлялся, хрипел, пытался выкрикнуть что-то еще. И перед тем как двери закрылись за ним, я отчетливо услышала:
— Эстер, они убьют тебя так же, как убили твою мать!
Мир замер.
Даже музыка оборвалась.
Жрец замолчал. Гости оцепенели. Сивейра побелела до синевы. Отец Эстер вскочил так резко, что уронил кресло.
А Рейн Варден медленно повернул голову сначала к дверям, потом ко мне. Его взгляд стал совсем другим. В нем уже не было усталости. Только предельная, ледяная внимательность.
— Продолжайте церемонию, — произнес лорд Хаген раньше, чем кто-либо другой успел заговорить. — Немедленно.
Но было поздно. Слова уже прозвучали. Они легли между всеми нами, как нож на столе.
Убили твою мать.
Я не знала этой женщины. Не помнила Эстер. Не понимала половины происходящего. Но в эту секунду почувствовала ясно: я попала в тело девушки, которую не просто выдали замуж. Ее семью, ее прошлое, ее брак — все это склеивали на крови и лжи.
Рейн по-прежнему смотрел на меня.
— Вы знали, о чем он говорит? — спросил он так тихо, что никто больше не мог расслышать.
— Нет.
— И снова не врете.
— А вы?
Он чуть прищурился.
— А я только что понял, что нам обоим соврали гораздо больше, чем я думал.
Жрец дрожащими руками поднял книгу клятв. Гости вновь начали шептаться, уже не скрываясь. Отец Эстер хотел что-то сказать, но Хаген остановил его одним взглядом. В этом доме, кажется, хватало мужчин, которые привыкли распоряжаться жизнями, но именно этот был самым опасным. Не тот, за кого меня выдали. Тот, кто сидел в тени и двигал всеми фигурами.
— Скажите «да», — прошептал жрец, глядя на меня так, будто боялся, что я сейчас подожгу алтарь.
Я посмотрела на огонь. Потом на гостей. Потом на Рейна.
Он был все так же чужим, тяжелым, опасным мужчиной. Но теперь я знала точно: не он один оказался втянут в этот брак против воли. Его тоже использовали. Вопрос был лишь в том, насколько глубоко.
— Леди Эстер, — повторил жрец, — принимаете ли вы этот союз?
Я должна была сказать «нет». Любая разумная женщина на моем месте попыталась бы сорвать этот фарс. Но разум здесь не спасал. Мне нужно было остаться внутри игры. Внутри этого дома. Рядом с тайнами. Рядом с ответами.
Я медленно вдохнула.
— Да, — сказала я.
Голос прозвучал спокойно. Гораздо спокойнее, чем я чувствовала себя внутри.
Рейн не отвел глаз.
— Принимаете ли вы этот союз, лорд Варден?
— Да.
Он сказал это ровно, без пафоса, без тепла, как приговор, который подписывают собственной рукой. Жрец вскинул голову, огонь в чаше вспыхнул ярче, и по залу разошелся низкий гул, будто сам камень под нашими ногами отозвался на клятву. Браслет на моем запястье обжег кожу. Я едва не вздрогнула.
— Клятва принята, — провозгласил жрец. — Отныне перед родом, законом и огнем вы — муж и жена.
В зале раздались хлопки. Неровные. Натянутые. Люди аплодировали не счастью, а завершению опасной процедуры, после которой все надеялись просто остаться живыми и при своих интересах. Я стояла рядом с мужем, которого не выбирала, в теле женщины, чьей жизни не помнила, и чувствовала только одно: настоящая свадьба началась не сейчас. Она началась в ту секунду, когда незнакомец у дверей выкрикнул про убитую мать.
Рейн чуть наклонился ко мне.
— Когда нас поздравят, не отвечайте никому слишком откровенно. Особенно моему дяде. И вашему отцу.
— Вы думаете, я настолько наивна?
— Нет, — сказал он. — Я думаю, что вы опаснее, чем кажетесь. И потому хочу, чтобы вы дожили до ночи.
— Как трогательно.
— Это не трогательность, леди Эстер. Это осторожность.
Он выпрямился и подал мне руку уже как муж. Я положила пальцы на его ладонь. Зал снова зашумел, оркестр заиграл, гости потянулись к нам, и я поняла: представление только началось. Теперь все захотят посмотреть на новую леди Варден вблизи. Проверить, насколько она сломлена. Насколько покорна. Насколько легко будет ею управлять.
И ни один из них еще не знал, что в теле их удобной невесты проснулась женщина, которая слишком быстро научилась запоминать врагов.