Сона Скофилд – Попаданка в тело невесты по принуждению (страница 2)

Впервые в ее взгляде появилось что-то похожее на интерес.

— А вот это уже не похоже на Эстер.

— Возможно, вам стоит привыкать.

В комнате стало тихо. За дверью послышались шаги, далекий звон посуды, чьи-то приглушенные голоса. Где-то внизу жил дом, готовящийся к свадьбе. К сделке. К передаче невесты. А я стояла в чужом теле и понимала только одно: если сейчас не зацеплюсь хоть за одну нитку, меня действительно поведут туда, как овцу на заклание. Я резко обернулась к зеркалу. Сердце пропустило удар. Из отражения на меня смотрела девушка с бледным тонким лицом, огромными серыми глазами и темными волосами, уложенными слишком тщательно для человека, который, судя по ощущениям, совсем недавно боролся, плакал или терял сознание. Она была красивой. Хрупкой. Почти болезненно нежной. И совершенно чужой. Я подошла ближе. Ключицы слишком острые. На шее — легкая краснота, словно от грубого украшения или чужих пальцев. На левом виске, под завитком волос, едва заметный синяк.

— Что с ней сделали?.. — прошептала я.

— С кем? — сухо спросила Сивейра.

Я подняла взгляд на отражение.

— С той, в чьем теле я сейчас стою.

Несколько секунд она молчала.

— Следите за языком, леди Эстер. Здесь за такие слова можно дорого заплатить.

Значит, сумасшествие в этом мире — не просто повод для сплетен. Это повод убрать неудобную женщину. Еще одна нитка. Я медленно провела пальцами по туалетному столику. Расческа. Шпильки. Пудра. Небольшой молитвенник в темном переплете. И под ним — уголок бумаги. Я дернула его на себя раньше, чем Сивейра успела понять, что именно я заметила. Это была записка. Всего одна строка, написанная торопливо, неровно, будто рука дрожала:

«Если очнешься — не верь никому в этом доме. Особенно жениху».

Мир качнулся. Сивейра метнулась ко мне, но я уже сжала бумагу в кулаке.

— Отдайте.

— Нет.

— Это не ваше.

— Теперь, похоже, мое.

Она попыталась вырвать записку, но я отступила. И в этот момент дверь снова распахнулась. На пороге появился мужчина. Высокий. В черном парадном камзоле с серебряной вышивкой. Темные волосы зачесаны назад, лицо жесткое, слишком спокойное для человека, пришедшего за невестой. Он не был красивым в мягком смысле этого слова. Слишком резкие черты, слишком тяжелый взгляд, слишком много силы в неподвижности. На такого смотришь — и сразу понимаешь, почему в доме шепчутся, а не разговаривают в полный голос.

Лорд Рейн Варден.

Мой жених.

Комната будто сжалась вокруг него. Сивейра мгновенно отступила.

— Милорд, — склонила она голову. — Невеста уже готова. Небольшая слабость после волнения, но церемонии это не помешает.

Он не ответил ей. Смотрел только на меня. Я тоже смотрела на него. Внутри все сжалось — не от того, что он был страшен. От того, что его взгляд не был взглядом человека, которому безразлична девушка перед ним. В этом взгляде было нечто сложнее. Холод, да. Усталость. Раздражение. И еще что-то слишком темное, чтобы я смогла сразу назвать. Он перевел взгляд на мою сжатую руку.

— Что у вас там?

Голос оказался низким, спокойным, без нажима. От этого он звучал опаснее любого крика.

— Ничего, — ответила я.

Легкая пауза.

— Вы лжете.

— Возможно.

Сивейра побледнела так, будто я ударила не словом, а ножом. Мужчина медленно подошел ближе. Я инстинктивно выпрямилась. Он остановился в двух шагах.

— Еще утром, — произнес он, не сводя с меня глаз, — вы не могли связать двух слов без слез. А теперь спорите и смотрите так, будто собираетесь кого-то убить. Что изменилось, леди Эстер?

Я стиснула записку в руке еще сильнее.

— Может, я просто передумала быть удобной.

Что-то мелькнуло в его лице. Не улыбка. Тень интереса.

— Не лучшее решение в день свадьбы.

— Не лучшее решение — тащить к алтарю женщину, которая туда не хочет.

Сивейра тихо выдохнула, будто уже мысленно читала молитву по моей душе. Но Рейн Варден снова удивил. Он не разозлился. Не повысил голос. Не схватил меня. Лишь чуть наклонил голову, разглядывая так внимательно, словно под моим лицом искал другое.

— Вы правы, — сказал он.

Я моргнула. Сивейра тоже.

— Но, к несчастью для нас обоих, желания здесь никого не интересуют.

Он протянул руку. На его ладони блеснул тонкий браслет из темного металла — видимо, часть свадебного обряда. Или кандалы, только красивее.

— Идемте, леди Эстер. Гости уже ждут.

Я не двинулась.

— А если я откажусь?

В комнате стало так тихо, что я услышала, как за окнами шумит ветер. Рейн смотрел на меня долго. Слишком долго.

— Тогда вас отдадут мне все равно. Только после этого день станет куда унизительнее.

Честно. Без попытки подсластить. Без лицемерия. И почему-то именно это, а не угрозы Сивейры, заставило меня поверить: этот мужчина не главный лжец в этой истории. Но и не спаситель. Пока нет. Я перевела взгляд на зеркало, на чужое лицо, на тяжелый белый шелк, на руку мужчины, которую он все еще держал протянутой ко мне. Если я сейчас начну сопротивляться вслепую, меня раздавят в первые же минуты. Мне нужна информация. Время. Ошибки врагов. Трещины в чужом доме. Я медленно разжала кулак, незаметно пряча записку в складках юбки. Потом вложила пальцы в его ладонь. Кожа у него была теплой. Слишком живой для чудовища, которым его, кажется, считали все вокруг.

— Хорошо, милорд, — сказала я тихо. — Я пойду к алтарю.

И подняла на него глаза.

— Но покорной невесты вы сегодня не получите.

Сивейра закрыла глаза, будто у нее заболело сердце. А Рейн Варден впервые за все это время посмотрел на меня так, словно церемония впереди вдруг перестала быть для него простой формальностью.

— Это, леди Эстер, — произнес он негромко, — я уже понял.

Он повел меня к двери. Коридор за порогом утопал в свете. Где-то впереди гремела музыка, звучали голоса, шелестели платья, скрипели шаги. Мир готовился увидеть покорную невесту, которую отдали по договору. Никто из них еще не знал, что к алтарю идет не та девушка, которую они ломали до этого дня. И, возможно, это станет их самой большой ошибкой.

Глава 2. Мужчина, ставший моим женихом, смотрел так, будто этот брак был наказанием для нас обоих

Музыка ударила в меня раньше, чем я увидела зал. Тяжелая, торжественная, медная, она будто не приветствовала невесту, а объявляла о начале казни. Я шла рядом с Рейном Варденом, чувствуя под пальцами тепло его ладони и холод собственных мыслей. Коридор тянулся бесконечно. По обе стороны стояли высокие окна, за которыми клубилась ранняя темнота. В стеклах отражались факелы, мои белые юбки, черный силуэт мужчины рядом и лица слуг, которые тут же опускали глаза, стоило мне посмотреть в их сторону. Они действительно боялись. Не свадьбы. Не скандала. Чего-то большего.

— Не спотыкайтесь, — тихо сказал Рейн, даже не повернув головы.

— Постараюсь не умереть раньше брачных клятв, — ответила я.

Его пальцы чуть сильнее сомкнулись на моей руке.

— Я оценил бы, если бы вы сегодня хоть немного щадили себя.

— С чего вдруг такая забота, милорд? Не хотите, чтобы ваш трофей испортился до того, как его покажут гостям?

Он посмотрел на меня искоса. В его лице ничего не дрогнуло, но тень в глазах стала жестче.

— Вы делаете ошибку, если думаете, что я наслаждаюсь происходящим.

— А я делаю ошибку, если думаю, что вы не имеете к нему отношения.

Он не ответил. Это молчание было красноречивее слов. Перед нами распахнули высокие двойные двери, и я увидела зал.

Он сиял так, что на миг стало больно глазам. Золото, темное дерево, сотни свечей в огромных люстрах, белые цветы, серебряные чаши, длинные ряды гостей. Все они повернули головы в нашу сторону одновременно. Будто не люди, а стая птиц. По залу пронесся шепот. Я почувствовала его кожей. Они рассматривали меня жадно, оценивающе, почти голодно. Белая невеста. Лицо слишком бледное. Глаза слишком живые. Рядом с ней — мужчина, которого боятся даже в собственном доме. Прекрасное представление.