Сона Скофилд – Попаданец. Хозяин проклятого города (страница 4)

— Ты быстро учишься.

Я подошел ближе и увидел на внутренней стороне камня вырезанную надпись. Она шла полукругом по арке и была почти неразличима издали, но вблизи буквы выступали четко, глубоко, словно их не резцом когда-то выбили, а вдавили в сам камень. Я не знал этого языка. Ни одна линия не казалась знакомой. И все же, когда я взглянул на середину надписи, одно слово вдруг выделилось из остальных так ясно, будто я видел его тысячу раз.

Ашер.

Я моргнул.

Остальные знаки так и остались чужими, мертвыми, бессмысленными. Но это имя я прочел без усилия. Не глазами даже — чем-то глубже, как будто камень сам вложил мне его в голову.

— Что здесь написано? — спросил я.

Мира не ответила сразу. Она смотрела не на надпись, а на меня.

— Прочитай сам.

— Я не знаю вашего языка.

— Сейчас — знаешь.

Я снова поднял взгляд на арку.

И снова увидел это имя.

Ашер.

Ниже — еще несколько слов, которые тоже начали медленно проступать из чужой вязи, как кости из земли после дождя.

Хозяин врат. Кровь города. Возвращенный.

Я почувствовал, как в горле пересохло.

— Это не мое имя, — сказал я тихо.

— А город считает иначе, — ответила Мира.

Я шагнул ближе, почти уткнувшись в камень. Буквы будто дрогнули под взглядом. На правой стороне арки был вырезан тот самый знак — круг и три линии. Только здесь в центре круга была тонкая продольная трещина. Или не трещина. Бороздка.

— Что это? — спросил я.

— Печать рода хозяев.

— Какого еще рода?

— Того, который сдох вместе с этим городом. Так все думали.

Я коснулся пальцами камня рядом со знаком. Ничего. Холодная шершавость, пыль, вековая неподвижность. Тогда, сам не зная зачем, провел ладонью по центральной бороздке.

Камень дрогнул.

Не образно. Не в моей голове. Я действительно почувствовал короткую, тяжелую вибрацию, будто глубоко внутри арки кто-то провел железом по железу.

Мира выругалась сквозь зубы и отступила на шаг.

Я тоже отдернул руку, но было поздно.

По бороздке выступила кровь.

Моя.

Я даже не понял, когда успел порезаться. Просто увидел, как по ладони открывается тонкая красная линия, а несколько капель падают на знак и мгновенно впитываются в камень. Не стекают. Не размазываются. Исчезают.

После этого где-то в глубине ворот что-то тяжело щелкнуло.

Я замер.

По всей арке пробежала едва заметная дрожь. Сверху посыпалась пыль. Из темных пазов по бокам на мгновение проступили тонкие линии тусклого света — такого слабого, что я сначала подумал, будто показалось. Но Мира видела то же самое. По ее лицу это было ясно.

— Отойди, — резко сказала она.

— Сам собирался.

Я сделал два шага назад. Ладонь горела. Кровь уже почти не шла, словно порез был неглубоким, но слишком ровным, слишком точным, как надрез лезвием.

— Что это было? — спросил я.

— Врата узнали кровь.

— Чью?

Она смотрела на меня так, будто ответ ей самой не нравился.

— Хозяина.

— Я не ваш хозяин.

— Скажи это им.

Слово «им» прозвучало хуже, чем если бы она сказала «городу». Гораздо хуже.

Я снова посмотрел на надпись. Имя Ашер не исчезло. Наоборот, теперь оно бросалось в глаза, как рана на коже. И меня от этого передернуло.

— Ты уверена, что я это правда прочитал? — спросил я. — Может, у меня просто уже начались красивые галлюцинации на фоне удара головой.

— Если бы ты бредил, печать не взяла бы кровь.

— А если это какая-то ошибка?

— В Неррате ошибки редко живут долго.

Это было не тем ответом, который хотелось услышать.

Из глубины прохода за воротами донесся низкий гул. Словно ветер пошел по длинному пустому коридору под землей. Потом что-то еще раз щелкнуло — уже выше, над аркой. Я поднял голову.

На внутренней стороне башни медленно загорелась тонкая полоска старого знака. Всего на миг. Но достаточно, чтобы я увидел: кроме круга и трех линий, там было еще что-то. Силуэт короны? Башни? Пламени? Знак тут же погас, и я не успел разобрать.

Мира побледнела едва заметно, но я все равно уловил.

— Это плохо? — спросил я.

— Это невозможно, — ответила она.

— Обычно невозможные вещи стараются формулировать чуть подробнее.

Она резко повернулась ко мне.

— Слушай внимательно. До тебя сюда приходили мародеры, наемники, беглые маги, жрецы, дураки и ублюдки, решившие, что смогут присвоить руины. Их находили мертвыми еще у входа. Или не находили вообще. Но ворота никогда не отзывались. Никогда.

— А сейчас?

— А сейчас они приняли твою кровь.

Я хотел ответить, но не успел.

Снаружи, за внешней стороной арки, раздался хруст камня под сапогом.

Мы с Мирой одновременно обернулись.

Еще один шаг.