Сона Скофилд – Попаданец. Хозяин проклятого города (страница 5)

Потом еще.

Не один человек. Двое. Может, трое.

Мира мгновенно подняла арбалет и отступила к стене.

— За башенный выступ, быстро, — бросила она.

Я не спорил. Метнулся в сторону и прижался к выступу сломанной кладки у правой башни. Отсюда был виден край прохода и кусок внешней дороги, уходящей вниз между скалами. Через пару секунд в проеме появились двое мужчин.

Оба в коже и железе, с короткими копьями и кривыми мечами. Лица обветренные, серые от пыли. Не солдаты какого-нибудь благородного лорда — слишком грязные, слишком хищные. Наемные шакалы или грабители.

Первый сделал шаг под арку и сразу остановился.

— Смотри-ка, — сказал он второму. — А тут и правда кто-то шастал.

Он увидел кровь на камне.

Увидел светлую полосу, еще не успевшую погаснуть в пазу механизма.

И замолчал.

Второй поднял голову к надписи.

— Не нравится мне это место, — пробормотал он.

— Тебе ни одно место не нравится, если в нем кто-то может убить раньше тебя.

— А тут может.

Мира не шевелилась. Я тоже. Мужики стояли к нам боком, еще не видя нас, но если подойдут дальше, заметят сразу.

Первый провел рукой по копью и шагнул глубже под арку.

В тот же миг сверху ударило.

Не стрела. Не камень.

Что-то невидимое, тяжелое, быстрое.

Мужика просто впечатало в землю с таким звуком, будто сверху на него сбросили мельничный жернов. Кость хрустнула коротко и мерзко. Второй даже не успел понять, что случилось, как над его головой вспыхнула та самая тонкая линия знака, и из стены вылетел узкий черный штырь. Пробил шею насквозь. Мужик захрипел, выронил меч и рухнул рядом с первым.

Все заняло меньше двух секунд.

Потом снова стало тихо.

Я понял, что не дышал, и медленно выдохнул.

Мира опустила арбалет не сразу.

— Это… — начал я.

— Да, — отрезала она.

— Их убили ворота?

— Древняя защита. То, что от нее осталось.

Я посмотрел на два тела. Один лежал лицом в камень, второй дергался еще пару мгновений, потом затих.

— И раньше она не работала?

— Нет.

— А сейчас заработала, потому что…

Она перевела взгляд на мою окровавленную ладонь.

Договаривать не пришлось.

Несколько секунд мы молчали. В голове стучала только одна мысль: город не просто меня не убил. Он включил что-то ради меня.

Это было хуже любой простой опасности. Опасность хотя бы честна. Она хочет тебя мертвым. А когда что-то древнее и непонятное вдруг выбирает тебя — тут уже нельзя даже толком понять, радоваться или бежать.

— Ты все еще можешь меня убить, — сказал я наконец. — Но теперь, кажется, это будет выглядеть не очень разумно.

Мира бросила на меня короткий взгляд.

— Не обольщайся. Разумно и безопасно — разные вещи.

Она подошла к телам, быстро обыскала их и сняла с одного пояс с ножнами.

— Держи, — сказала она, бросая мне короткий нож. — Если ворота приняли тебя, это еще не значит, что город будет защищать в каждом переулке.

Я поймал нож. Рукоять потертая, но крепкая. Вес настоящий. Полезная вещь в мире, где стены иногда убивают быстрее людей.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодари. Я просто не хочу потом таскать твой труп, если ты опять полезешь куда не надо.

Я сунул нож за пояс и снова посмотрел на надпись.

Ашер.

Имя сидело в голове занозой.

— Кто это? — спросил я. — Тот, чье имя на воротах.

Мира долго не отвечала. Смотрела на мертвых, на арку, на мою руку, словно прикидывала, сколько правды выдержит человек, который меньше часа назад очнулся посреди руин.

— Последний хозяин Неррата, — сказала она наконец. — Тот, после кого город умер.

— И ты хочешь сказать, что теперь эти ворота считают им меня?

— Я хочу сказать, что это только начало плохих новостей.

Снаружи ветер снова протянулся через мертвую улицу, и на секунду мне показалось, будто в самом камне под ногами прошел далекий, глубокий отклик. Как если бы где-то очень далеко под городом повернулось что-то огромное и тяжелое.

Мира это тоже почувствовала. Я видел по ее лицу.

— Нам надо уходить отсюда, — сказала она.

— Почему?

— Потому что если врата проснулись, они не единственные, кто это заметил.

— Кто еще?

Она посмотрела в сторону башни, темневшей над мертвыми крышами.

— Все, что в этом городе еще помнит старую кровь.

Я сжал рукоять ножа чуть крепче.

— Отлично, — сказал я. — Просто охренительно.

— Ты странно ругаешься, — заметила Мира.

— Это сейчас наименьшая из наших проблем.