Сона Скофилд – Муж по договору, любимый навсегда (страница 10)

– Вы боитесь? – спросил он вдруг.

Я повернула к нему голову.

– Сейчас?

– Да.

Я подумала.

– Да. Но не того, чего боялась бы ещё неделю назад.

– А чего?

Я посмотрела в лобовое стекло.

– Что снова начну всё объяснять за мужчину. И предам этим саму себя.

Ответ повис в салоне между нами.

Он не сказал ничего сразу. Только сильнее сжал руль на мгновение, почти незаметно.

Потом произнёс:

– Тогда сегодня вам нужно сделать только одно.

– Что?

– Не пожалеть его раньше, чем себя.

И мне впервые за всё это время захотелось заплакать по-настоящему.

Не от боли.

От точности.

Потому что именно это я и делала в браке слишком долго: жалела Максима раньше, чем себя. Раньше, чем свою обиду, усталость, одиночество, разочарование. Всё время оставляла ему право быть сложным, уставшим, потерянным, а себе – только обязанность понимать.

Машина остановилась у моего дома.

Окна нашей квартиры были тёмными. Наверное, Максим уже ушёл на работу. Или сидел внутри и ждал, в каком настроении вернётся жена, которая всё знает. Смешно. Я всё ещё формально была его женой.

Только на бумаге.

А в машине рядом со мной сидел мужчина, который, возможно, скоро станет моим мужем по договору.

Это было безумие.

Я положила ладонь на ручку двери, но не вышла.

– Андрей.

– Да?

– Почему вы правда согласились рассматривать меня?

Он посмотрел прямо перед собой, потом перевёл взгляд на меня.

– Потому что вы не производите впечатление женщины, которую нужно спасать, – сказал он. – А с теми, кого “спасают”, почти всегда потом приходится расплачиваться.

Я несколько секунд молчала.

Потом кивнула.

– Понятно.

– Это не комплимент, – добавил он.

– Тем лучше.

Я открыла дверь и вышла.

Холодный воздух ударил в лицо.

Подняв голову на окна квартиры, я вдруг очень ясно поняла: сейчас мне придётся войти не в дом, а в пространство после предательства. И если я выйду оттуда другой – это будет уже моя заслуга, а не чья-то милость.

Я сделала шаг к подъезду.

Телефон в кармане завибрировал.

Сообщение от Максима.

“Я дома. Нам надо поговорить.”

Конечно.

Я медленно выдохнула и вошла внутрь.

Глава 4. Условия, которые должны были защитить нас обоих

Пока лифт поднимался на восьмой этаж, я смотрела на своё отражение в металлической двери и думала, что лицо у меня стало чужим.

Не заплаканным. Не сломанным. Хуже – собранным.

Так выглядят люди, которые уже всё поняли, но ещё не успели это пережить.

Когда двери лифта разъехались, на площадке пахло пылью, чьим-то супом и старой краской. Обычный запах обычного подъезда. Я дошла до квартиры, вставила ключ в замок и на секунду замерла.

Мне вдруг очень отчётливо вспомнилось, как я когда-то впервые сюда входила после свадьбы. С букетом белых цветов, в новых туфлях, с нелепым чувством взрослости. Тогда мне казалось, что дом начинается не с мебели и даже не с любви – а с уверенности, что тебя здесь ждут. Какая наивная роскошь.

Я открыла дверь.

Максим действительно был дома.

Он сидел на кухне за столом в сером джемпере, с кружкой кофе и тем выражением лица, которое раньше казалось мне мужественным спокойствием, а теперь выглядело просто хорошо натренированным самоконтролем. На столе не было ничего лишнего. Ни вчерашней миски с тестом, ни яблок, ни следов моего шока. Кухня была аккуратно прибрана, будто ночью здесь не развалился брак, а всего лишь пролили чай.

Конечно. Он уже успел навести порядок.

Мужчины вообще любят порядок после собственного морального свинства. Им кажется, что если вытереть стол, сложить тарелки и сесть ровно, разговор станет цивилизованным, а предательство – почти бытовым вопросом.

– Привет, – сказал он.

Я закрыла за собой дверь и медленно сняла пальто.

– Не говори мне “привет”, как будто я вышла за хлебом.

Он поморщился.

– Я не хотел начинать с конфликта.

– А с чего ты хотел? С кофе?

Я прошла на кухню, но не села. Поставила сумку на стул и обвела взглядом комнату. Всё было на своих местах. Даже полотенце висело ровно. В такие моменты особенно ясно понимаешь: быт способен пережить почти всё. Даже правду.

Максим отставил кружку.

– Нам надо нормально поговорить.

– Ты написал мне это уже несколько раз. Что для тебя “нормально”, Максим?