Сона Скофилд – Муж по договору, любимый навсегда (страница 12)
Он перевёл взгляд обратно на меня. Наверное, ждал колебаний. Может быть, надеялся, что я скажу “не знаю”, “наверное”, “мне нужно время”. Но я вдруг поняла, что время как раз и съедало меня последние месяцы. Я всё время давала браку отсрочку, которого он давно уже не заслуживал.
– Ты уверена? – спросил он.
– А ты нет?
Он промолчал.
И это было ответом.
Не уверена, значит, должна была быть я. Он – нет. Он уже успел пожить в двойной жизни, примерить вариант без меня, поиграть в свободу с запасным аэродромом в виде общего дома. А вот я только сейчас должна была красиво и без шума подтвердить его удобный переход.
Нет.
– Когда ты собирался мне сказать? – спросила я.
– Я не знаю.
– Врёшь.
Он сжал губы.
– Я не был готов.
– К чему? К честности? Она же у тебя, видимо, по абонементу – только когда удобно.
– Алина…
– Нет, ответь. Ты собирался уходить к ней?
Он долго молчал. Я видела, как в нём идёт работа: что сказать, чтобы не выглядеть окончательной мразью, но и не соврать слишком топорно.
– Я пока ничего не решил, – сказал он.
Я даже улыбнулась. Настолько бессовестно это прозвучало.
– Конечно. Зачем решать? У тебя же было всё. Жена дома, любовница на стороне, комфорт посередине. Это мне почему-то одной теперь надо срочно решать, где жить и кем быть дальше.
Он впервые повысил голос:
– Я не выставлял тебя на улицу!
– Нет. Ты просто месяцами уничтожал всё, что делало это место домом.
На кухне стало тихо.
Слишком тихо.
Я слышала, как в ванной капает кран. Как за стеной у соседей передвинули стул. Как у меня самой сбивается дыхание. Мир продолжал существовать с оскорбительной обычностью.
Максим встал и подошёл к окну. Постоял ко мне спиной.
– Я не хочу войны, – сказал он.
– А я не хочу мира, построенного на том, что ты меня унизил, а я должна вести себя красиво.
– Я не прошу тебя вести себя красиво.
– Просишь. С самого начала. “Не начинай”, “без истерик”, “не принимай решений сгоряча”, “давай нормально поговорим”. Всё это значит одно: сделай так, чтобы мне было проще пережить последствия моих поступков.
Он медленно обернулся.
– Ты несправедлива.
И вот тут я вдруг почувствовала не ярость.
Холод.
Тот самый, опасный, чистый холод, после которого женщина либо окончательно ломается, либо собирается в новый позвоночник.
– Нет, – сказала я. – Несправедливым было то, что ты делал со мной, пока я ещё думала, что у нас брак. А сейчас я просто наконец начала считать.
Его лицо стало жёстче.
– Хорошо. Тогда давай считать. Квартира оформлена на нас обоих. Машина – на меня. Вклады у каждого свои. Если ты хочешь официальный развод, придётся всё обсуждать спокойно и через юристов. Иначе мы только сделаем хуже.
Вот и пришли к сути.
Не к чувствам. Не к предательству. К юристам.
Я даже не удивилась.
– Через юристов – значит через юристов, – сказала я. – Меня это устраивает.
Он, кажется, не ожидал такого быстрого согласия.
Наверное, рассчитывал на эмоции. На то, что я начну цепляться за стены, фотографии, общие годы. Что скажу: “Я не хочу делить квартиру”. Что испугаюсь. Что хотя бы попрошу оставить всё как есть на время.
Но во мне уже что-то переключилось.
Возможно, после разговора с Андреем.
Возможно, после ночи у Кати.
Возможно, просто потому, что предел унижения всегда рано или поздно становится пределом страха.
– Хорошо, – повторил он. – Тогда без глупостей.
– Каких именно?
– Без попыток всё осложнить. Без давления через родственников. Без скандалов. Без…
Он запнулся.
– Без чего?
– Без того, чтобы ты делала вид, будто я чудовище.
Я уставилась на него так долго, что ему пришлось отвернуться.
Вот она. Главная мужская боль. Не то, что он причинил. А то, каким он будет выглядеть после этого в чужих глазах.
– Ты правда сейчас это сказал? – тихо спросила я.
– Я не хочу, чтобы ты настраивала всех против меня.
– Максим, тебе даже не я нужна, чтобы выглядеть чудовищем. Тебе хватило собственных действий.
Он подошёл к раковине, налил себе воды, выпил. Руки у него дрожали. Едва заметно, но дрожали. И я впервые подумала: а ведь он тоже боится. Только не меня потерять. А потерять привычную конструкцию своей жизни, в которой всё было распределено удобно. Я – законная жена, дом, порядок, статус. Та – адреналин, страсть, подтверждение его мужской нужности. И вот теперь конструкция треснула, а он ещё не понял, как собрать её заново с минимальными потерями.
Мне стало противно.
– Я заберу часть вещей сегодня, – сказала я. – Остальное потом.
– Ты собираешься жить у Кати?
Я резко подняла голову.
– А ты уже выяснил?