Сона Скофилд – Купленная невеста миллиардера (страница 10)

На этот раз пауза длилась дольше.

Потом пришло:

Это я уже понял.

Странно, но от этой короткой фразы внутри что-то успокоилось. Совсем чуть-чуть. Как будто хотя бы один человек в его идеально организованной системе не пытался сделать вид, что мой характер — дефект, который надо шлифовать.

У него в офисе все было по-прежнему: тишина, дерево, стекло, слишком дорогой воздух. Только на этот раз он стоял у окна, а не у стола. Когда я вошла, обернулся и задержал на мне взгляд на секунду дольше, чем следовало бы.

— Поздно, — сказал он.

Я посмотрела на часы.

— На три минуты.

— Для приема такого уровня три минуты — это поздно.

— Для женщины, которую вы наняли не как часы, а как невесту, три минуты — это жизнь.

Он подошел ближе.

— Вас уже предупредили, что там не любят сюрпризов?

— Меня с утра только и делают, что предупреждают. Начинаю чувствовать себя контрабандой.

В уголках его глаз мелькнуло что-то похожее на сдержанную усмешку.

— Значит, Вероника выжила.

— Едва. Но выжила.

Он жестом указал на кресло.

— Садитесь. Обсудим правила.

— Еще правила?

— Вы знали, с кем связываетесь.

— Нет. Иначе я бы заранее заказала себе бронежилет.

Я села, он остался стоять. Это тоже было расчетом. Его рост, его спокойствие, его манера смотреть сверху вниз не потому, что хочет унизить, а потому что так привык. Мужчины вроде него редко замечают, какое впечатление производят, потому что считают его естественным.

— Послезавтра на приеме будут мои партнеры, несколько журналистов из деловых изданий, моя мать и люди, которые очень любят делать выводы по тому, как женщина держит бокал, — сказал он.

— Как хорошо, что я всю жизнь тренировалась ради этого.

— Лада.

— Что?

— Я серьезно.

— А я, по-вашему, шучу, когда сижу здесь в обмен на операцию для брата?

Он замолчал. И я, к собственному раздражению, увидела, как в его лице на секунду что-то меняется. Не мягкость. Скорее точная настройка. Как будто он напомнил себе, что перед ним не просто еще один пункт в графике.

— Хорошо, — сказал он ровно. — Тогда без шуток. На приеме вы входите рядом со мной. Не отстаете. Не ускоряете шаг. Не спорите публично. Если вам неприятен чей-то вопрос, смотрите на меня. Я вмешаюсь.

— А если мне неприятны вы?

— Это уже не новость.

— Я серьезно.

— И я. Если вам нужно прервать разговор, вы касаетесь меня за запястье. Один раз — мне нужно забрать вас оттуда. Два раза — мы уходим совсем.

Я подняла бровь.

— Вы это репетировали?

— Я не люблю импровизацию там, где можно подготовиться.

— Надо же. Даже аварийные выходы у вас по протоколу.

Он пропустил реплику мимо.

— Еще одно. Моя мать может быть…

— Высокомерной?

— Прямой.

— Какая деликатная версия.

— Я предупреждаю вас заранее.

— Тогда и я предупрежу вас. Если ваша мать решит поговорить со мной как с плохо подобранной обивкой для вашего дома, я не проглочу это молча.

— Проглатывать не нужно. Устраивать сцену — тоже.

— А если мне очень захочется?

— Потерпите до машины.

— Не обещаю.

Он медленно опустился в кресло напротив.

— Вы вообще умеете делать вид, что согласны?

— Умею. Но редко бесплатно.

— Теперь это не проблема. Вам заплатили.

Вот тут он ошибся.

Во мне что-то щелкнуло так отчетливо, что я даже выпрямилась сильнее.

— Не говорите со мной так.

Он спокойно выдержал мой взгляд.

— Как именно?

— Будто после перевода денег мне можно напоминать о цене в любой удобный для вас момент.

— Я напомнил о факте, а не о цене.

— Нет. Вы напомнили о власти.

Тишина в кабинете стала густой.

Я видела, что он понял. Не по выражению лица — оно почти не менялось. По тому, как он замолчал. Как чуть отвел взгляд в сторону, словно за секунду просчитал ситуацию и признал, что действительно задел точнее, чем собирался.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Это было лишним.

Я не ожидала извинения. Возможно, потому его почти отсутствие и подействовало так странно.