Сона Скофилд – Брак без любви. Жена по контракту (страница 7)
– Моё тоже. У фикции должны быть убедительные детали.
Я открыла коробку.
Тонкое кольцо из белого золота с прозрачным камнем. Без вычурности. Очень красивое. Именно такое, какое я выбрала бы себе сама – если бы вообще когда-нибудь выбирала обручальное кольцо.
От этого стало нехорошо.
– Вы и это выяснили заранее? – спросила я.
– Что именно?
– Что я не люблю кричащую роскошь.
– Да.
Я захлопнула коробку.
– Ненавижу, когда вы все знаете.
– Привыкнете.
– Нет.
– Посмотрим.
Я взяла коробку, как берут что-то опасное.
– Я не ваша вещь.
Он посмотрел на меня долго, почти неподвижно.
– Именно поэтому вы здесь.
– Не поняла.
– Вещи удобны, Алина. А вы – нет.
И снова это странное чувство. Не слабость. Не симпатия. Хуже. Ощущение, что подо льдом есть глубина, в которую нельзя смотреть слишком долго.
Я отвернулась первой.
– Когда переезд?
– Сегодня вечером.
– Что?
– Ваши вещи уже помогут собрать. Все необходимое подготовлено.
– Вы с ума сошли.
– Нет. Просто организован.
– Я не перееду к вам сегодня.
– Переедете.
– Не смейте распоряжаться мной.
– Это не распоряжение. Это условие договора, который вы только что подписали.
Я стиснула коробку так, что в ладонь впились острые края.
– Вы отвратительный человек.
– Возможно. Но вам придется прожить со мной год.
– Я не проживу.
– Проживете. Вопрос только в том, кем вы выйдете из этого брака.
Я шагнула к двери.
– Одно могу сказать точно: лучше я не стану.
– В этом я тоже не уверен, – прозвучало мне в спину.
Я не ответила.
Просто вышла из кабинета, чувствуя, как внутри все гудит от злости, страха и чего-то нового, чему я пока не хотела давать имя.
В лифте я снова открыла коробку.
Кольцо холодно блеснуло на темной подкладке.
Красивое.
Чужое.
Мое только по документам.
Я смотрела на него и вдруг поняла самое страшное: все происходит слишком быстро не потому, что он торопится.
А потому, что если бы у меня было время, я могла бы передумать.
И он это прекрасно знал.
Вечером, когда в дверь нашей квартиры позвонили люди из службы перевозки с вежливой просьбой «помочь собрать личные вещи Алины Сергеевны», мама растерянно посмотрела на меня, а я впервые в жизни солгала ей так спокойно, будто репетировала это годами.
– Все хорошо, мам, – сказала я. – Просто… я выхожу замуж.
Она застыла.
Потом на ее лице появилось такое светлое, потрясенное счастье, что мне стало почти физически больно.
– Господи… Алина…
И в эту секунду я поняла: назад дороги действительно нет.
Потому что теперь эта ложь стала не только моей.
Она стала частью нашей семьи.
Глава 3. Жена на бумаге
Квартира Воронцова оказалась именно такой, какой я ее и представляла.
Слишком просторной, слишком тихой, слишком дорогой, чтобы в ней можно было по-настоящему жить.
Здесь не было ни одной случайной вещи. Ни кружки, оставленной на подлокотнике дивана. Ни книги, брошенной на журнальный столик. Ни пледа, ни смешной безделушки, ни следа чьей-то слабости. Все стояло на своих местах с пугающей точностью. Серый камень, темное дерево, матовое стекло, мягкий свет, дорогой запах чистоты и мужских духов, въевшийся в сам воздух.
Это был дом человека, который привык контролировать все.
Даже пустоту.
Я стояла в гостиной с пальто в руках, пока двое мужчин заносили мои коробки и чемоданы так аккуратно, будто перевозили не вещи, а улики. За их спинами бесшумно двигалась женщина лет сорока пяти в строгом темно-синем платье. Собранная, спокойная, с тем самым выражением лица, какое бывает у людей, видевших все и давно разучившихся удивляться.
– Добрый вечер, Алина Сергеевна, – сказала она. – Меня зовут Елена Павловна. Я управляю домом. Если вам что-то понадобится, вы можете обращаться ко мне напрямую.