Сона Скофилд – Брак без любви. Жена по контракту (страница 6)
Слишком быстро.
– Вы даже не спорите?
– Нет.
– Почему?
– Потому что я и так не собирался посвящать вашу мать в детали.
Я медленно выдохнула. Внутри росло странное чувство – не облегчение, нет. Скорее ощущение, что меня загоняют в клетку не силой, а тем, что все ключи уже лежат у него в кармане.
Юрист внес правки, распечатал дополнительный лист, положил передо мной.
– Проверьте, пожалуйста.
Я смотрела на место для подписи так, будто это была тонкая граница между двумя жизнями. До и после.
До – я еще принадлежала себе.
После – уже нет.
– А если через месяц я пойму, что не могу? – спросила я, все еще не беря ручку.
– Тогда вы нарушите договор, – ответил Воронцов.
– И что будет?
– Ничего хорошего.
– Какой содержательный ответ.
– Другого у меня нет.
Я подняла глаза.
– Вы хоть раз в жизни любили кого-нибудь, Андрей Викторович?
Вопрос вырвался сам. Неуместный, резкий, личный.
Юрист тактично отвел взгляд.
А Воронцов посмотрел на меня так, что на секунду я пожалела о сказанном.
Не потому, что испугалась. Потому что в его лице вдруг стало слишком много тишины.
– Именно поэтому я и не женюсь по любви, – сказал он наконец.
У меня по спине прошел холодок.
Все-таки там было что-то. Какая-то старая рана, о которой он не говорил, но она стояла за каждым его словом, за каждым условием, за всей этой невозможной сделкой.
И, что хуже всего, мне стало любопытно.
Я тут же разозлилась на себя за это.
Любопытство – опасная вещь рядом с такими мужчинами.
Я взяла ручку.
Пальцы дрогнули. Совсем чуть-чуть, но я почувствовала это так остро, будто дрогнула не рука – вся моя жизнь.
Подпись вышла ровной.
Красивой.
Почти торжественной.
Как будто я расписывалась не под договором о фиктивном браке, а под чем-то, что давно уже было решено без меня.
Юрист аккуратно забрал бумаги.
– Благодарю. Подготовка к регистрации начнется сегодня. Предварительная дата – послезавтра. До этого вам доставят необходимые документы, а также список мероприятий на ближайший месяц.
– Послезавтра? – Я резко подняла голову. – Вы серьезно?
– Да, – ответил Воронцов. – Я не люблю растягивать процессы.
– Вы говорите о браке как о слиянии компаний.
– В известной степени так и есть.
– Для вас, может быть.
– А для вас это спасение семьи. Не надо делать вид, что у нас разные мотивы в части пользы.
Я встала.
– Я вас не выношу.
– Это уже второй раз за два дня. Стабильность обнадеживает.
– А вас ничего не трогает?
Он тоже поднялся.
– Ошибаетесь.
– Тогда почему по вам этого не видно?
– Потому что взрослые люди не обязаны выворачивать душу каждому собеседнику.
Эта фраза ударила сильнее, чем должна была. Наверное, потому что в ней была правда. Неприятная, холодная, неудобная.
Юрист собрал бумаги и тихо вышел, оставив нас одних.
Слишком одних.
Я потянулась к сумке, но Воронцов вдруг сказал:
– Подождите.
Я замерла.
Он обошел стол, открыл верхний ящик и достал маленькую темно-синюю коробку. Не бархатную, не показушную, а строгую, дорогую, без логотипов на виду.
Положил передо мной.
– Что это?
– Кольцо.
Я даже не прикоснулась к коробке.
– Вы издеваетесь?
– Нет. В вашем положении странно выходить замуж без кольца.
– Моё положение?