Сона Скофилд – Брак без любви. Жена по контракту (страница 4)
– Алин, ну не начинай…
– Не начинай? – Я встала так резко, что стул скрипнул по полу. – Ты хочешь именно с этого начать утро? С фразы «не начинай»?
– Я и так на нервах.
– Ты? На нервах?
– А ты думаешь, мне легко? – вспыхнул он. – Думаешь, я хотел, чтобы так вышло?
– А как ты хотел? Чтобы ты поиграл в большого бизнесмена, а потом пришла я и тихо за тебя расплатилась? Как всегда?
– Я не просил…
– Нет, ты никогда не просишь. Ты просто доводишь до края, а потом делаешь глаза несчастного мальчика.
– Хватит! – в голосе мамы прозвучало больше силы, чем я ожидала.
Мы оба замолчали.
Она смотрела на нас с такой усталостью, что мне стало стыдно. Но только на секунду. Потому что я слишком давно жила в этом круге: Илья ломает, я собираю, мама плачет, а потом все снова.
– Не при мне, – прошептала она.
Я медленно выдохнула, сжала пальцами край стола.
– Извини, мам.
Илья потер лицо ладонями, сел на табурет и глухо спросил:
– Есть выход?
Я посмотрела на него долго. Наверное, слишком долго. Потому что он наконец поднял глаза и напрягся.
– Есть, – сказала я.
– Какой?
Я уже открыла рот – и закрыла.
Я не могла это произнести. Не здесь. Не при маме. Не вслух. Потому что после этого все станет окончательно реальным.
– Я решу, – произнесла я. – Тебе достаточно этого.
– Али…
– Нет. Теперь слушай меня. Очень внимательно. Если я тебя вытащу, это будет в последний раз. Не в сотый, не в очередной. В последний. Еще один такой «бизнес», еще один такой долг, еще один звонок от людей, которые ищут тебя через меня, – и я исчезну из твоей жизни. Совсем. Понял?
Он отвел взгляд.
– Понял.
Но я знала это его «понял». Пустое. Скользкое. На два дня.
Только сегодня мне уже было все равно. Не до перевоспитания. Не до надежд. Не до родственных чувств.
Сегодня я шла продавать свою свободу.
Офис Воронцова днем выглядел еще холоднее, чем вечером.
Стекло. Камень. Металл. Ничего лишнего. Пространство, в котором даже дорогие вещи казались не роскошью, а оружием. Здесь не жили – здесь демонстрировали власть.
На ресепшене меня уже ждали. Девушка в строгом костюме поднялась мне навстречу так быстро, будто мое имя стояло в расписании между очень важными переговорами и чьим-то банкротством.
– Добрый день, Алина Сергеевна. Андрей Викторович ждет вас. Прошу за мной.
От того, как легко меня вписали в этот мир, стало еще хуже.
Лифт поднял меня на верхний этаж почти бесшумно. Сердце, наоборот, работало слишком громко. Я слышала его даже в висках.
Дверь кабинета открылась сразу.
Воронцов стоял у панорамного окна. Сегодня без пальто, в темной рубашке, с закатанными до локтей рукавами. Я зачем-то заметила его руки – сильные, спокойные, красивые той мужской красотой, которая особенно раздражает, когда ты человека ненавидишь.
Он обернулся.
Ни удивления, ни торжества. Будто и не сомневался, что я приду.
Это взбесило почти сильнее, чем сама ситуация.
– Вы пришли вовремя, – сказал он.
– Не льстите себе. Я пришла не к вам. Я пришла за решением проблемы.
– В данном случае это одно и то же.
Я не села. Осталась стоять у двери.
– Я согласна.
Он посмотрел на меня внимательно, но без малейшей мягкости.
– Сядьте.
– Я не собираюсь задерживаться здесь дольше необходимого.
– Сядьте, Алина. Вам придется прочитать контракт.
Я подошла к столу и опустилась в кресло. На темной поверхности уже лежала папка – другая, не та, что вчера. Плотная, идеально ровная, будто ее собрали специально не для сделки, а для приговора.
Рядом сидел мужчина лет пятидесяти в очках без оправы. Юрист. Разумеется.
Он коротко кивнул мне.
– Добрый день. Меня зовут Константин Львович. Я представляю интересы Андрея Викторовича. Перед вами брачный договор и соглашение о конфиденциальности. Я готов пояснить любой пункт.
Я едва не рассмеялась. От нервов.
Конечно, у фиктивного брака с человеком вроде Воронцова должен быть юрист. Возможно, целая армия юристов.
– Начинайте, – сказала я.
Юрист открыл документ и заговорил тем сухим, идеально ровным тоном, которым обычно озвучивают вещи, после которых у других людей рушится жизнь.
Срок брака – двенадцать месяцев.
Совместное проживание – обязательно.
Публичные мероприятия – по согласованному графику.
Обязательство не разглашать условия договора.
Запрет на интервью, комментарии, любые публичные заявления без согласования.
Финансовое обеспечение с его стороны.
Полное погашение долга Ильи – сразу после регистрации брака.
Ежемесячное содержание.