Соман Чайнани – Рассвет (страница 26)

– Ты в самом деле сбился с пути, – тихо проговорил Рафал. – Продолжай.

Райен вздохнул и продолжил свой рассказ.

Когда флаг упал, представитель Школы Добра был изгнан с арены и появился на опушке леса, прижимая руку к ягодице и приплясывая от боли.

А это значило, что Райен проиграл спор, на который поставил все.

Никогдашники построят для себя отдельный замок. Сториан будет жить в замке Зла, равновесие будет нарушено. Злой Директор, человек, которого зовут не Рафал, будет уже не временным неудобством, а навсегда станет равным Райену.

– Вулкан остается! Вулкан остается! – кричали ученики Школы Зла.

Аплодировали даже несколько всегдашников, словно именно на это и надеялись с самого начала.

Но вскоре они поняли, как ошибались. Буквально через несколько часов Вулкан уже начал строить новый замок напротив здания Школы Добра. Для строительства прибыла армия из Нижнего леса.

– Армия, которая должна была искать меня, если бы ты победил? – перебил Рафал, подняв бровь.

– Да, эта армия, – печально ответил Райен и продолжил рассказ.

Чтобы ускорить строительство, работникам Вулкана потребовалась магия. К счастью, у них был декан Хамбург, который, раз уж Вулкан завоевал место Злого Директора, принял его власть так же, как раньше власть Рафала. Хамбург швырялся заклинаниями туда-сюда, поднимая стальные балки и складывая кирпичи, так что новую Школу Зла построили за три дня. На четвертый день Вулкан заявился в Школу Добра, поднялся по стеклянной лестнице прямо на глазах у потрясенных всегдашников и забрал Сториана из кабинета Райена. Он унес его в Школу Зла, где перо нашло новый дом в самой высокой башне замка.

И всегдашники вдруг поняли, что совершенно зря радовались появлению Вулкана. То был уже не стильный и темпераментный нарушитель правил, которого они полюбили, а враг, только что объявивший им войну. Всегдашники тут же бросились на штурм Школы Зла и потребовали вернуть им Сториана. Они не составили даже простейшего плана – в такие безрассудные атаки обычно и бросались никогдашники. Первое правило сказок звучит так: Зло атакует, Добро защищается, а сейчас напало именно Добро. Так что Зло защищалось быстро и безжалостно, как обычно Добро – только на этот раз никогдашники захватили в плен всегдашников, даже учителей и декана Мэйберри, а потом прогнали Райена из его собственного замка, а Вулкан закидал Доброго Директора из окна навозными бомбами и крикнул, что если Райен когда-нибудь вернется, от него живого места не оставят.

– Вот так я и оказался здесь, и мне некуда больше идти, – закончил брат-изгнанник и прислонился к дереву. Он посмотрел на Рафала. – Как видишь, это не я виноват.

Рафал ответил сердитым взглядом.

– Ты привел в нашу школу чужака, чтобы заменить меня. Чужак, которому я отказал в должности декана, стал директором. Ты поставил будущее школы на неудачника, выставил имбецила с затуманенными любовью мозгами против молодой провидицы, которая настолько умна, что перехитрила даже собственную семью. И это не ты виноват? Наши ученики воюют, школа разорвана напополам, а Сториана похитил человек, похожий на пьяного пирата! Почему ты не сражался с помощью магии? Ты же чародей! В тебе течет кровь волшебников! И ты сбежал от навозных бомб и угроз?

– Потому что он играл по правилам, – печально ответил Райен. – Он заслужил новый замок и право забрать туда Сториана. Таковы были условия спора. Когда мои ученики напали, он и Школа Зла защищались – точно так же, как защищалось бы Добро. Школа Зла не сделала ничего плохого – лишь заявила свои права на то, чем владеет, и подавила бунт противников, которым не понравился проигрыш. Если бы я применил в сражении магию, то нарушил бы правила Добра. Правила, которым я учу своих учеников, священны. Если бы я применил магию, то стал бы злым.

– Я вырежу ему сердце и повешу его голову в нашем кабинете, – вскипел Рафал.

– Именно поэтому ты – это ты, а я – это я.

– Без меня ты наломал тех еще дров.

– Именно поэтому ты вообще не должен был уходить, Рафал. Нас не зря двое. Ты нужен мне.

– Льстец.

– Я просто говорю как есть. И ты тоже это понял, иначе бы не вернулся.

– Мне было неплохо и одному.

– Сториан рассказывал иначе.

Рафал удивленно посмотрел на брата-близнеца.

– Сториан рассказал сказку обо мне?

– Вторую подряд. Но эта закончилась тем, что ты отправился обратно, чтобы восстановить равновесие, – сказал Райен. – Это победа для нас обоих.

«Но это совсем не похоже на победу», – подумал Рафал, прогоняя воспоминания о Джеймсе, которого бросил умирать на дне моря. Но он сделал то, что должен был, чтобы вернуться к брату. Чтобы исправить сломанное. Сделать все возможное, чтобы пророчество Аделы Садер о нем и Райене не сбылось.

Он сел рядом с братом-близнецом возле дерева; больше всего они сейчас напоминали лесных бродяг. Воздух был неподвижным и прохладным, над головой щебетали воробьи. Совершенно обычное утро.

– Что нам теперь делать? – спросил Райен.

– Эту проблему должен решать я?

– Как я уже сказал, я не могу сражаться, не преступив границу Зла. Сториан определенно накажет за это Школу Добра.

– Значит, я тебе нужен для выполнения грязной работы, – сказал Рафал. – Чтобы Зло отомстило во имя Добра.

– Я в этом вижу скорее борьбу за возвращение прежней должности.

– Которая и так была моей и которую ты просто взял и отдал.

– Как хочешь, но мы не можем отдать нашу школу во власть этому змею.

– Да, в этом мы согласны, – сказал Рафал. Затем, помолчав, добавил: – А зачем ты вообще его сюда позвал?

Райен не ответил.

– Все потому, что он харизматичный, да? – спросил Рафал. – Ты предал родного брата ради харизматичного парня.

– Дело не в этом, – пробормотал Райен, не решаясь поднять голову. – Есть много других соображений…

– Да, он сильный, самоуверенный и хочет изменить мир по своему разумению. Все это черты, которые есть у Зла и которых не хватает тебе. Неудивительно, что ты так легко поддался. Ты не знаешь, чего хочешь, – ядовито сказал Рафал. – А что там с этими летучими мышами?

– Я уже давно тебе говорил, что нам нужен герб, – недовольно ответил Райен, садясь прямее. – А он нас опередил.

– Летучие мыши пассивны, робки, доверчивы и кротки – все эти качества крайне нежелательны для никогдашников, – простонал Рафал. – Какой же невыносимый аферист. Я с большим удовольствием понаблюдаю за его гибелью. Тем не менее на него теперь работает провидица. А это значит, что он будет знать любой наш ход еще до того, как мы его сделаем.

– Значит, это нечестный бой, – сказал Райен. – Вспомни, что случилось с Аладдином. Его невозможно победить.

– Очень даже возможно.

Райен склонил голову.

– М-м-м?

– Два Директора школы против одного, – ухмыльнулся Рафал. – Вот это – нечестный бой.

Глава 2

Вулкан уставился на Сториана, который висел в воздухе над пустым черным столом.

Прошло три дня, но он так и не начал писать новую сказку.

Вулкан щелкнул по нему пальцем.

– Он не будет писать в обозримом будущем, – послышался голос.

Вулкан обернулся.

Мариалена вошла в его новый кабинет и уселась в черное кожаное кресло возле окна. Она была одета не в форму Школы Зла, а в длинный зеленый кафтан и того же цвета платок, из-за которых стала похожа на ребенка, решившего поиграть в переодевания. Мариалена подышала на стекла очков и затем протерла их. А потом оглядела покои Злого Директора – они были вдвое больше прежних, и обстановка напоминала скорее не теплую, слегка беспорядочную библиотеку, а холодное металлическое подземелье. Большое чучело летучей мыши с оскаленными клыками свирепо смотрело со стены. От книжных полок со сказками избавились – фолианты со старыми историями запихнули в большие кожаные сундуки и поставили их в дальний угол. Высокое зеркало, наклоненное, словно лестница, висело напротив портрета Вулкана в полный рост – с голой грудью и тигренком на руках. Повсюду стояли разные любопытные вещицы: черные кристаллы, полированный череп, перископ, чучела других летучих мышей, высохшие розы… но все они выглядели слишком новыми и аккуратно разложенными, словно покои Вулкана были музеем, а не рабочим кабинетом.

Мариалена посмотрела на Директора школы.

– Сториан не начинает сказку, если точно не знает, что сможет ее закончить, – объяснила она. – И, учитывая, что целых два Директора школы считают, что они должны быть хранителями пера вместо вас, перо решило подождать, пока все… не устаканится.

Вулкан оперся на сундуки. Его черный дублет без рукавов был разрисован узором из летучих мышей.

– Это потому, что Рафал вернулся. Он похож на тощего снеговика – такой же белый и окоченевший. Я увидел его из окна, и мне очень захотелось сбросить на него камень. Но он мне не угроза. Никогдашники не хотят его возвращения. Они хотят быть со мной. И я буду держать всегдашников в плену, пока и они не назовут меня повелителем. Они научатся мне подчиняться. И перо тоже научится. Школы теперь мои.

– А что вы планируете вообще делать со школами? – Мариалена сделала особый акцент на слове «делать».

Вулкан уставился на нее, потом хмыкнул и отмахнулся от вопроса.

– Ты знаешь, что этот Рафал отказался взять меня в школу? Когда я был ребенком, все в Нижнем лесу говорили: «Вулкана точно заберут». Но нет. Спрашиваешь, что я собираюсь сделать? Я буду учить всегдашников, что они подчиняются не Добру. Их повелитель – Вулкан. Учить никогдашников, что они подчиняются не Злу. Их повелитель – Вулкан. Вот почему Рафал не взял меня в школу в детстве. Потому что я не просто ученик. Я Повелитель школы. Повелитель пера. Оно скоро начнет писать. Вот увидишь. Оно будет писать для меня.