Соман Чайнани – Рассвет (страница 25)
Глава 1
– Все началось с Аладдина, – вздохнул Райен.
– Как обычно, – ответил Рафал.
«
Всегдашники думали, что Добрый Директор выберет Гефеста, так что Аладдин, как и остальные, расслабился.
Зачем вообще Райен его выбрал? Все в Школе Добра знали, что учится он посредственно, его моральный облик довольно сомнительный, а дерется он просто ужасно. Должно быть, Директор школы вообще сошел с ума, раз отправил на Испытание его. Собственно говоря, с тех пор, как ушел его брат, Райен вел себя странно – сначала этот стеклянный замок, потом пригласил какого-то странного нахала в качестве лидера Школы Зла, потом согласился на состязание, в котором для Добра не было никакой выгоды, а теперь выбрал Аладдина, словно
Аладдин резко развернулся.
Странный звук, высокий и пронзительный, одновременно скулеж и предупреждение.
Он прищурился и посмотрел в темноту, но не увидел ничего, кроме силуэтов деревьев.
Аладдин отступил на шаг.
Повсюду вокруг него зажигались пары глаз – маленьких, как бусинки, с красными зрачками.
Аладдин побежал…
Комок белого меха влетел ему прямо в лицо, визжа и щелкая острыми зубами.
Аладдин схватил непонятное существо за горло и поднял перед собой. Немногочисленные лунные лучи осветили длинные уши… розовый нос…
Он дернулся к его шее, ощерив клыки. Кролик отчаянно вырывался и визжал, жаждая крови.
Кролик-
Аладдин швырнул кролика на землю, но его окружали новые смертоносные комочки шерсти. Они запрыгивали ему на ноги, кусали и царапали…
А потом он вспомнил.
У них же была лекция по кроликам-убийцам!
Мэйберри сделала на ней особый акцент, словно знала, что кролики будут частью Испытания.
Против них есть средство, сказала она. Их можно обезвредить.
Потянуть за ногу?
Погладить по голове?
Шлепнуть по попе?
Точно!
Вроде бы звучит верно.
Один из кроликов запрыгнул ему на шею…
Аладдин схватил его за задние ноги и шлепнул пониже спины.
Все кролики вдруг стихли, уставившись на него.
А потом накинулись на Аладдина, свалили его на землю и напали с утроенной силой.
Он не мог дышать, практически отовсюду шла кровь, кролики кусались все сильнее, быстрее, они вот-вот убьют его…
Кто-то протянул руку и пощекотал их носы.
Кролики один за другим отпрыгивали прочь.
Вот что надо было делать. Щекотать.
Аладдин с трудом открыл глаза и увидел, что над ним стоит Мариалена, окруженная ласковыми кроликами.
Он вскочил на ноги, побитый и окровавленный.
– Ты что…
Она улыбнулась и показала ему флаг.
Аладдин сунул руку в задний карман.
Там ничего не было.
– Ты жульничаешь! – закричал он.
Мариалена безмолвно повторила его слова одновременно с ним.
– Именно так я все и видела у себя в голове, – похвасталась она. – О-хо-хо, остерегайся вот этого, последнего кролика. Я его не щекотала.
Аладдин уставился на нее. Потом посмотрел вниз и увидел кролика, моргавшего красными глазами. Он подпрыгнул и вцепился ему прямо в ягодицу.
Аладдин взвыл…
– И это я тоже видела, – сказала Мариалена.
Она бросила его флаг на землю, и мальчик исчез.
Райен, освещенный лучами утреннего солнца, опустил голову.
– Он вышел на арену, и через три минуты уже все закончилось, – пожаловался он. – Самый большой ущерб всегда происходит за минимальное время.
Рафал сердито, без всякого сочувствия смотрел на брата из тени.
– Удивительно, что он хотя бы столько продержался. Зачем ты вообще выбрал этого олуха?
Райен покачал головой.
– Я думал, что именно его выбрал бы