Соман Чайнани – Рассвет (страница 24)

Крюк упустил свой шанс.

Он испустил яростный крик, и магия, скопившаяся внутри, пробила заклинание Рафала.

– ГРЯЗНЫЙ ЖУЛИК! – закричал он на Директора школы.

Рафал даже не посмотрел на него.

– Освободим их. Мне надо возвращаться в школу.

Он подплыл к верхней части аквариума и светящимся пальцем сжег замок. Что-то было в действиях Злого Директора и в его словах такое, что усмирило гнев Джеймса. Печаль. Подавленность. Теперь Джеймс понял: пророчество Садеров испугало его. Он уже забыл все накопившиеся обиды на брата-близнеца, твердо решив исправить все сломанное и избежать предсказанной судьбы. Рафал сломал замок пополам и приготовился открыть камеру…

Крюк скривился.

Рафал, может быть, и смягчился. Но Джеймс – нет. Магия Директора школы по-прежнему горела в юном пирате – пирате, который пришел за знанием, как убить Пэна, и который никуда не уйдет, пока не получит ответа на этот вопрос…

Крюк влетел в Рафала головой вперед и сбросил его с крыши камеры.

– Никто не выйдет на свободу, пока я не дождусь своего ответа, – проскрежетал он, свирепо смотря на Садеров через стекло…

Рафал врезался в него и отбросил прочь.

Детишки Садеры тут же схватились за задвижку и открыли камеру. Они выскользнули наружу на волне, таща за собой старую бабушку. Мать и отец быстро плыли за ними.

Увидев, как исчезают последние надежды получить ответ, Джеймс погнался за ними, но Рафал бросил в него заклинанием, и юного Крюка ударило о стенку аквариума. Даже не задумываясь, Джеймс направил светящийся палец на Рафала, используя его магию против него самого. Луч света обхватил горло Директора школы и начал душить, но Рафал сумел вывернуться. Крюк, впрочем, был уже совсем рядом. Он схватил Рафала за шею уже своими руками, ведомый силой и яростью, которую не мог контролировать ни один из них. Рафал уже не мог остановить Крюка – в пирате кипела его же собственная магия, и когда он попытался отбросить мальчика от себя – увидел, как лицо Джеймса перекашивается, превращаясь в лицо Рафала, словно Крюк утратил контакт с собственной душой, и Директор школы полностью подчинил его. Рафал вдруг почувствовал, как что-то внутри него слабеет… его собственная магия надрывается… и понял, что мальчик, владеющий частью его бессмертной души, перетягивает в себя и остальную часть – разъяренный, разгневанный и теперь полный сил мальчик… С трудом дыша, Рафал попытался вырваться из хватки душителя, у которого было его лицо. Из хватки собственного злого близнеца.

– Прекрати, Крюк… ты убиваешь меня… – просипел он. – Их пророчество… оно из-за тебя сбудется…

Хватка Крюка на мгновение ослабела… настоящая душа мальчика на мгновение пробудилась… достаточно надолго, чтобы Рафал успел схватить его за шею и ударить о ближайший аквариум. Крюк закричал от ярости – его снова вел дух Рафала, – и они схватились в подводной битве, за которой изумленно наблюдали все остальные узники Монровии из своих камер. Они дрались много часов – били друг друга руками и ногами, ранили, их магия то ослабевала, то снова набиралась сил, Рафал и Крюк, Крюк и Рафал, Рафал и Рафал, оба истекали струйками крови, и в конце концов они совершенно обессилели. Их души опустели, магия перестала работать, они уже больше не могли дышать под водой, и их ждало холодное, мучительное утопление на дне моря. Они отпустили друг друга и начали погружаться. Пророчество Садеров об убийстве сбылось, только вот погибнут они оба…

Но потом появились тени, длинные и черные, словно медузы, они схватили Крюка и потащили вверх, оставив Рафала умирать.

Воздух заполнил легкие мальчика, когда он вынырнул на поверхность, на морозный ночной воздух, когда его затащили на блестящий черный корабль. Окровавленный пират кашлял и выплевывал соленую воду, затем открыл глаза и увидел своих спасителей.

Ночные Упыри в черных вуалях. Монотонный гул, требующий крови.

Один из них достал нож и разрезал его руку, с нетерпением ожидая, когда из нее брызнет драгоценный голубой нектар Крюка…

Но выступившая кровь была красной.

Крюк улыбнулся им, и его лицо медленно превратилось обратно в лицо Рафала.

Ночные Упыри завизжали от ярости и набросились на него, словно стервятники, но волшебник уже взлетал в небо, отмахиваясь от моря.

Когда Рафал взмыл в воздух, словно летучая мышь, он вдохнул запах ночи, и из его глаз полились слезы, которых он не смог сдержать. Укол горя, резкий, неожиданный. Он оплакивал пирата, с которым поделился душой. Крюка. Капитана Крюка. Мальчика, которого пытался любить вместо брата. Мальчика, которого вместо этого уничтожил.

Рафал утер глаза.

Любовь превратилась в яд.

Добрые намерения превратились в злые.

Предательство. Война. Смерть.

Вот что ожидает вас и ваши проклятые души.

Именно тогда, высоко над землей, Злой Директор поклялся самому себе, что такого больше никогда не случится.

Что эта история не повторится с его братом.

Что второе пророчество не сбудется.

Глава 11

Злой Директор вошел в знакомые ворота. Он проглотил свою гордость и вернулся к брату-близнецу. Он отбросил все прошлые обиды и спрятал их в самых далеких уголках разума. Пора начать все сначала. Стать хорошим Директором школы. Хорошим братом. Сториан будет стоять между ними, и они с Райеном будут с величайшим почтением относиться к новому равновесию. Их любовь будет стойкой. Один из них чуть не утонул в глубоком море. Рафал изобразил улыбку. Он найдет искупление у брата…

А потом он увидел, что школы нет – только пустое перепаханное поле на опушке леса, по которому скакали длинные тени.

Рафал медленно повернулся и посмотрел на сверкающий на солнце стеклянный собор, что возвышался над ним. На какой-то миг он даже подумал, что его случайно занесло в страну Гилликинов – именно там строят такие ужасные и непрактичные здания…

Но потом через стекло он увидел знакомых учеников Школы Добра. Они были закованы в цепи, а рты им заткнули кляпами, как пленникам. Они шли по коридорам ровными рядами, а ученики Школы Зла, затянутые в черную кожу, вооруженные шпицрутенами, палицами и кнутами, выкрикивали приказы и отвешивали им оплеухи, словно жуткие тюремщики.

«Что?!» – Рафал заморгал, отгоняя от себя зрелище. Может, он все-таки слишком долго пробыл под водой… но всегдашники по-прежнему оставались связаны и перепуганы. Они по-прежнему были пленниками никогдашников в собственном замке. Новом замке.

Над головой пролетели стимфы, направляясь на запад.

Рафал побелел.

Новых замков было два.

Мохнатые птицы опустились на крышу второй школы, стоящей рядом с первой – черной, с неровными формами и четырьмя спиральными шпилями. То был новый дом Зла, и каждую из башенок украшала скульптура летучей мыши. Одна из башен была выше остальных, и в ее огромное открытое окно можно было увидеть серебряное перо – оно висело в воздухе и писало книгу…

Рафал потряс головой.

Сториан?

В башне Зла?

Перо скрылось за фигурой бородатого человека с горящими темными глазами, который смотрел прямо на Директора школы.

Рафал напрягся, почувствовав животную угрозу.

После его ухода случилось нечто ужасное.

Нечто непростительное.

– Пс-с-ст!

Звук послышался сзади.

Рафал развернулся и увидел между деревьями какое-то движение.

Злой Директор вошел в рощицу, лавируя между деревьями; золотой солнечный свет превратился здесь в призрачную дымку.

Там он и увидел его.

Прятавшегося в тенях.

С пристыженным, жалобным лицом.

Без рубашки, с синяком под глазом, с побитым телом.

Согнувшегося за кустами. Изгнанного из школы.

Из их школы.

Райен поднял руки, словно сдавался, не зная, с чего начать.

Злой близнец уставился на него.

Все мысли о мире и любви исчезли.

– Так, – сказал Рафал.

Его глаза горели огнем.

– Так!

Часть III. Испытание Сториана